Материал: Шумилин С.Ф. Актуальные проблемы уголовного процесса (досудебные стадии)

ла и остаётся функция обеспечения сведениями о наличии (отсутствии) оснований для возбуждения уголовного дела.

Впериод действия Сводов законов уголовных 1832, 1842 и 1857 гг. и Устава уголовного судопроизводства 1864 г. рассматриваемую функцию выполнял расспрос лиц, сообщающих о преступлении.

Внастоящее время трудно судить о том, какое значение придавалось расспросу в уголовном судопроизводстве, которое осуществлялось по Сводам законов уголовных, поскольку в доступной литературе по этому вопросу практически отсутствуют сведения.

Что же касается уголовного судопроизводства по Уставу уголовного судопроизводства, то можно с уверенностью утверждать, что расспрос был основным средством проверки получаемых сообщений о преступлениях с точки зрения наличия или отсутствия в них достаточных оснований для начатия следствия.

Так, например, А.А. Квачевский писал, что «словесный расспрос объявителя и жалобщика, подавшего объявление на письме, важен не только для по-

полнения письменных сведений, но и для подтверждения действительности этих сведений»1.

Высоко оценивал расспрос как средство проверки объявлений и жалоб П.В. Макалинский: «Расспрос заявителя чрезвычайно важен, хотя бы заявление было и письменное. Он есть первая проверка основательности заявления; им без дальнейшего исследования может быть обнаружена или недостоверность объявления, что даёт следователю право оставить его без последствий, или неподсудность дела. При малом развитии у нас грамотности объявления и жалобы пишутся посторонними грамотеями нередко так, что сами объявители и жалобщики не понимают того, что написано в их объявлениях, и с первых же слов обнаруживают, что дело совсем не так, как оно описано в поданных ими бумагах. Поэтому только после расспроса объявителя или жалобщика объявления их или жалобы получают значение законных поводов к начатию следствия, тем

более, что по предварении о наказаниях за лживые доносы заявитель может быть откажется от своего заявления»2.

Приведенное выше суждение не утратило своей актуальности и в настоящее время, не исключая высказывания по поводу собственноручно написанных заявлений о преступлениях, из которых порой невозможно сделать вывод о наличии или отсутствии признаков преступления.

Подтверждением того, что и в современном уголовном процессе объяснение выполняет функцию обеспечения сведениями о наличии (отсутствии) основания для возбуждения уголовного дела, может послужить решение Московского городского суда, принятое по результатом рассмотрения жалобы на постановление Таганского районного суда г. Москвы, которым была оставлена без удовлетворения жалоба адвоката Камкия О.О. в защиту подозреваемой К.

1 Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным уставам 1864 года: теоретическое и практическое руководство. 1867. Ч. 2. С. 178.

2 Макалинский П.В. Указ. работа. С. 232-233.

31

на постановление старшего дознавателя отдела дознания ОМВД России по Таганскому району г. Москвы о возбуждении в отношении К. уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее, если иное не оговорено – УК РФ).

Вопубликованном постановлении Московского городского суда, вынесенном по результатам рассмотрения указанной жалобы, изложению его содержания предшествует сформулированный из него вывод: «Отсутствие в материалах проверки сообщения о преступлении объяснения лица, в отношении которого высказываются предположения как о лице, совершившем преступление, как основание для признания принятого решения необоснованным».

Основанием для такого вывода послужило то, что при рассмотрении жалобы адвоката судом первой инстанции «в деле отсутствовали и соответственно не были исследованы судом материалы, свидетельствующие о наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ и наличии подозрения о причастности к данному преступлению именно К.». Далее в постановлении отмечено, что между К. и заявителем Ч. сложились конфликтные отношения, в заявлении Ч. не указано, что он был очевидцем преступления, также как и не указана фамилия свидетеля, который согласно заявлению Ч. был очевидцем и, «кроме того в материалах представ-

ленных органами дознания в суд отсутствуют объяснения самой подозреваемой К. по данному факту»1.

Всвязи с рассмотрением данной функции объяснений следует обратить внимание на тот факт, что включение в ч. 1 ст. 144 УПК РФ получения объяснений как средства проверки сообщения о преступлении федеральным законом от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ, было лишь приведением уголовно-процессуального законодательства в соответствие со сложившейся практикой использования объяснений как средства получения сведений о наличии (отсутствии) основания для возбуждения уголовного дела.

Примером может послужить множество судебных решений, принятых по результатам рассмотрения жалоб на необоснованность постановлений о возбуждении уголовных дел, в которых суды признавали такие постановления обоснованными, ссылаясь при этом на полученные в ходе проверки сообщений о преступлениях объяснения как на источники данных, указывающих на признаки преступления.

Ограничимся приведением решения Московского областного суда, принятого по результатам рассмотрения жалобы защитника М. адвоката Герлтовского В.В. на постановление Железнодорожного городского суда Московской области, которым была оставлена без удовлетворения его жалоба на незаконность постановления следователя о возбуждении в отношении М. уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Рассмотрев жалобу, Московский областной суд признал решение суда первой инстанции законным и обоснованным, поскольку «в ходе судебного за-

1 Апелляционное постановление Московского городского суда от 04.06.2014 № 10-6807/2014 // СПС «КонсультантПлюс».

32

седания установлено, что поводом для возбуждения уголовного дела в отношении М. послужили рапорт оперуполномоченного Л. и заявление З., а основа-

ниями для возбуждения в отношении неё уголовного дела явилось наличие в заявлении З., объяснениях З. и У., рапортах сотрудников полиции и документах об отчуждении квартиры З. достаточных данных, указывающих на признаки пре-

ступления (выделено нами. – Авт.)»1.

В кассационном определении Пермского краевого суда, которым постановление о возбуждении уголовного дела было признано необоснованным, указано, в частности: «Вопреки доводам кассационного представления суд правильно указал на то, что при проведении доследственной проверки не был установлен владелец автомобиля, от него не было получено объяснение, в связи с чем не были установлены умысел и мотив содеянного».

Изложение данного постановления предваряет правоположение следующего содержания: «Поскольку при проведении доследственной проверки не был установлен владелец автомобиля, от него не было получено объяснение, в связи с чем не установлены умысел и мотив содеянного, таким образом проверка проведена не в полном объеме, кассационная жалоба об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела правомерно удовлетворена судом»2.

Примечательным в этой ситуации является то, что приведенные решения были вынесены в 2011-2012 гг., т.е. до внесения дополнений в ч. 1 ст. 144 УПК РФ.

Объяснение как явка с повинной. По действующему УПК РФ явка с повинной представляет собой добровольное заявление (сообщение) лица о совершённом им преступлении, которое может быть как письменным, так и устным (ст. 144 УПК РФ). При этом устное заявление заносится в протокол, а к письменному заявлению о явке с повинной уголовно-процессуальный закон никаких требований не предъявляет.

Вместе с тем в судебной практике наметилась устойчивая тенденция к приданию статуса явки с повинной объяснениям, в которых содержится признание лицом факта совершения им преступления. В свою очередь, такие явки с повинной согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ признаются судами в качестве обстоятельств, смягчающих наказание.

Так, например, в описательно-мотивировочной части приговора Белорецкого городского суда Республики Башкортостан № 1-264/2017 от 6 июня 2017 г. по делу № 1-264/2017 указано: «Объяснения, в которых Юсупов Р.Р. сообщил об обстоятельствах совершенного им преступления сотруднику полиции до возбуждения уголовного дела (л.д. 11-12), суд расценивает как явку с повинной и также учитывает при назначении наказания в качестве смягчающего обстоятельства»3.

1Кассационное определение Московского областного суда от 11.12.2012 по делу № 22-8731 // СПС «КонсультантПлюс».

2Кассационное определение Пермского краевого суда от 22.12.2011 по делу № 22-10353 // СПС «КонсультантПлюс».

3Приговор Белорецкого городского суда Республики Башкортостан № 1-264/2017 от

06.06.2017 по делу № 1-264/2017 // www.sudact.ru.

33

Аналогичную позицию по данному вопросу занимают и вышестоящие судебные инстанции.

Вчастности, президиум Томского областного суда изменил состоявшиеся по делу Н. судебные решения и снизил срок назначенного наказания по следующим основаниям:

«В материалах дела имеется объяснение осуждённого Н. от 10.07.2012 … согласно которому примерно 2-3 июля 2012 года у него произошёл конфликт с М., после чего он своей головой ударил потерпевшего по голове, затем нанёс удар кулаком М. в голову с левой стороны, в результате чего потерпевший упал на землю и не двигался. После происшедшего он сел в машину, затем вышел, чтобы посмотреть на М. Последний лежал на земле с приоткрытыми глазами, то есть тем самым Н. сделал явку с повинной.

Между тем, вопреки указанному требованию уголовного закона, данное обстоятельство не было признано судом в качестве смягчающего наказание Н.

При таких обстоятельствах и учитывая, что указанное объяснение было дано Н. до возбуждения уголовного дела и в тот же день, что и объяснения свидетелей, с выводом суда кассационной инстанции о том, что на совершение преступления указали свидетели, а явки с повинной в деле не имеется, согласиться нельзя.

… При таких обстоятельствах президиум Томского областного суда полагает необходимым объяснение Н. признать в качестве явки с повинной и данное обстоятельство, как и его активное способствование раскрытию и расследова-

нию преступления, признать в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств…»1.

Следует обратить внимание на то, что суд признал явкой с повинной объяснение, получение которого на тот момент не было предусмотрено в ч. 1 ст. 144 УПК РФ.

Внекоторых случаях оценка судами объяснений носит противоречивый характер: с одной стороны, суд не признаёт объяснение как доказательство, а, с другой, – считает объяснение явкой с повинной даже вопреки возражениям осуждённого и признаёт её обстоятельством, смягчающим наказание.

Примером такой оценки является решение Верховного суда Республики Карелия по делу Б.И.И.

Осуждённый Б.И.И. в апелляционной жалобе выразил своё несогласие с тем, что суд первой инстанции использовал как доказательство его виновности

ирасценил как явку с повинной его объяснения, которые он давал до возбуждения уголовного дела.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия согласилась с приведенными доводами и пришла к выводу о том, что объяснения Б.И.И. являются недопустимыми доказательствами и подлежат исключению из приговора.

1 Постановление президиума Томского областного суда от 07.08.2013 № 44у-234/2013 // СПС «КонсультантПлюс». См. также: Постановление президиума Забайкальского краевого суда от 13.02.2014 № 44-у-22/2014 // СПС «КонсультантПлюс».

34

Однако судебная коллегия согласилась с тем, что суд первой инстанции признал объяснения Б.И.И. явкой с повинной при назначении наказания, так как они свидетельствуют о добровольном сообщении осуждённым до возбуждения уголовного дела о злоупотреблении им служебным положением. Более того, как указано в решении судебной коллегии, «утверждения Б.И.И. об оказании на него давления при получении объяснений объективно не подтверждены, последующее изменение своих показаний не имеет правового значения при оценке данных им объяснений, поэтому судебная коллегия их не принимает во внимание»1.

Объяснения как доказательства. Вопрос о признании доказательствами объяснений, полученных в ходе проверки сообщений о преступлениях, на протяжении достаточно длительного периода времени не находит своего однозначного решения ни в теории уголовного процесса, ни в правоприменительной, главным образом, судебной практике.

Вначале такая неопределённость объяснялась тем, что УПК РФ не предусматривал получение объяснений на стадии возбуждения уголовного дела. Это, кстати, послужило причиной возникновения парадоксальной ситуации: дознаватели и следователи как получали объяснения до принятия УПК РФ 2001 г., так и продолжали получать их после вступления УПК РФ 2001 г. в силу. Причина простая – на основании сведений, изложенных в сообщении о преступлении, и даже полученных в результате осмотра места происшествия, без получения дополнительной информации невозможно сделать вывод о наличии или отсутствия основания для возбуждения уголовного дела.

Суды первой инстанции по собственной инициативе или по ходатайству подсудимого и/или его защитника исключали объяснения из судебного разбирательства. Парадокс был в том, что постановления о возбуждении уголовных дел, вынесенные на основе исключенных объяснений, не теряли при этом свойства обоснованности.

Казалось бы, что неопределённость относительно доказательственного значения объяснений устранил федеральный закон от 4 марта 2013 г., однако этого не произошло и, более того, возникли новые проблемы.

Согласно ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ, полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения, а к их числу относятся и сведения, содержащиеся в объяснениях, могут быть использованы в качестве доказательств. Однако при этом закон поставил условие: должны быть соблюдены требования ст. 75 УПК РФ.

Буквальное толкование ст. 75 УПК РФ наводит на размышления о том, что единственным основанием, по которому объяснения должны быть признаны недопустимыми доказательствами, является основание, согласно которому «к недопустимым доказательствам относятся … 3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса». Иначе говоря, для того чтобы признать объяснение недопустимым доказательством, необходимо указать, какие именно требования УПК РФ нарушены в процессе его получения.

1 Апелляционное определение Верховного суда Республики Карелия от 28.10.2013 по делу № 22-2034/2013 // СПС «КонсультантПлюс».

35