Материал: Шумилин С.Ф. Актуальные проблемы уголовного процесса (досудебные стадии)

заключает в себе точные указания на признаки противозаконного деяния, воспрещённого под страхом наказания»1.

Соответственно, в § 32 данной инструкции было указано: «При отсутствии в жалобе или объявлении указанных выше условий, или при неподтверждении объявлений о преступлениях негласным расследованием, лицо прокурорского надзора обязано отказать подавшему жалобу или объявление в возбуждении по оным преследования и об отказе своём ему объявить с объяснением оснований отказа»2.

Более подробные предписания относительно начатия предварительного следствия содержались в инструкциях С. Гончарова – прокурора Казанской, а затем Московской судебной палаты.

В параграфе втором одной и другой инструкции следователям было адресовано следующее предписание:

«Судебный следователь оставляет без последствий кем бы то ни было предъявленный ему для начатия следствия повод, – за незаконностью или недостаточностью его. Все поводы к начатию следствия, перечисленные в 297 ст. Устава уголовного судопроизводства, называются одинаково «законными поводами» и ни один из них нигде, – ни в этой статье, ни в последующих гл. 2, отд. 2, разд. IV того же устава не называется и не почитается обязательным для Судебного Следователя, – что противоречило бы, между прочим, существу его обязанностей (…). Если по 303 ст. Устава уголовного судопроизводства Судебный Следователь не вправе отказаться от производства следствия по жалобе лиц потерпевших; по 1008 ст. – по требованию духовного начальства о совращении из православия или отступления от веры христианской; по 1102 ст. – по требованию начальства обвиняемого должностного лица, и по 1181 ст. – по нарушениям уставов казённого управления, надлежащим порядком засвидетельствованным, то это относится к тем, конечно, жалобам потерпевших, требованиям духовной власти, начальства обвиняемых должностных лиц, казенного управления, которые удовлетворяют вполне условиям законности и достаточности повода к начатию следствия. Нет сомнения, что следователь вправе не приступать к следствию: а) по жалобе потерпевшего, – когда предметом этой жалобы является деяние или непреступное (ст. 6 и 249), или оставшееся безгласным в течение давностного срока (ст. 16); б) о совращении из православия, – когда лица, подлежащие уголовному преследованию, по имеющимся у Судебного Следователя документам, умерли; в) о преступлениях по должности, – при отсутствии в сообщенном деянии признаков преступления; г) о нарушениях уставов казенного управления частными лицами, – незасвидетельствованных надлежащим порядком, или сообщённых не в установленном порядке, или предоставленных непосредственному разби-

1 Инструкция для руководства лицам прокурорского надзора Одесской судебной палаты при исполнении обязанностей, возложенных на них судебными уставами 20-го ноября 1864 г. и

дополнительными к сим уставам узаконениями. – Одесса, 1872. С. 9. 2 Там же. С. 9-10.

21

рательству казенного управления (реш. угол. касс. депар. 1867 г. № 478, 1869 г. №№ 125, 975 и 1867 г. № 302)»1.

Следует обратить внимание на решения уголовного кассационного департамента Правительствующего Сената, указанные в конце приведенного параграфа инструкции, поскольку это подтверждает предположение об изменении практики применения ст. 303 Устава.

В1894 году к вопросу практики применения ст. 303 Устава обратилась комиссия, учреждённая для пересмотра законоположений по судебной части.

Вобъяснительной записке, составленной по результатам работы комиссии, был указан раздел «Стеснительность требований ст. 303 Устава уголовного судопроизводства об обязательном производстве следствия по жалобе потерпевшего», где содержались, в частности, следующие констатации: «Статья 303 Устава уголовного судопроизводства, по которой ни судебный следователь, ни прокурор не могут отказать в производстве следствия лицу, потерпевшему от преступного деяния, на практике вызывает немаловажные неудобства и затруднения. По толкованию этого постановления, принятому в нашей практике и юридической литературе, потерпевшему может быть отказано в возбуждении следствия лишь по формальным причинам (например, за истечением давности, по отсутствию в жалобе указаний на признаки преступного деяния, за неразрешением преюдициальных вопросов и т.п.), но не вследствие оценки его жалобы по существу. Между тем, как было замечено в совещании старших председателей и прокуроров судебных палат 1894 г., обременение следователей непроизводительным трудом зависит в известной степени от существования ст. 303 Устава Уголовного Суда, лишающей судебную власть права оставлять без последствий жалобу в виду её фактической неосновательности. Указание это вполне подтверждается и сведениями, собранными ревизией судебных установлений 1895 г. Почти все ревизионные отчеты удостоверяют значительные неудобства, вызываемые безусловным требованием о производстве предварительного следствия по всякой жалобе лица потерпевшего. Неудобства эти состоят в бесцельном и бесполезном труде судебных следователей, обязанных производить следствия по таким делам, прекращение коих при самом их возникновении не может подлежать сомнению. (…) Ревизионные отчеты указывают, между прочим…, в отношении дел, начатых по жалобам потерпевших, что прекращение

1 Инструкция прокурора Казанской судебной палаты С. Гончарова «О порядке действий лиц прокурорского надзора округа Казанской судебной палаты, а также чинов полиции по участию последних в производстве предварительного следствия». Приложение к инструкции лицам прокурорского надзора, заключающее в себе свод замечаний и разъяснений, сделанных в беседах с судебными следователями и товарищами прокуроров по поводу недостатков, обнаруженных при обзоре делопроизводства следователей округа Казанской судебной палаты. – Казань, 1880. С. 2-3; Инструкция прокурора Московской судебной палаты С. Гончарова «О порядке действий лиц прокурорского надзора округа Московской судебной палаты, а также чинов полиции по производству дознаний и участию в предварительном следствии». Приложение к инструкции лицам прокурорского надзора, включающее в себя свод разъяснений к устранению недостатков следственной части. – М., 1881. С. 2-3.

22

следствий не по причинам, указанным в ст. 16 Устава Уголовного Суда1, – весьма часто; прекращается таким образом около половины означенных дел»2.

Очевидно, несостоятельность ст. 303 Устава послужила причиной того, что в проекте нового Устава уголовного судопроизводства 1900 года не было аналогичной статьи3, а в проекте Устава 1901 года с изменениями, внесенными Министром юстиции, составленном в виде сопоставительной таблицы, напротив текста этой статьи было написано: «Исключена»4.

Как уже было отмечено выше, одним из поводов к начатию следствия является возбуждение дела прокурором (п. 4 ст. 279 Устава). При этом согласно ст. 311 Устава «прокурор и его товарищ могут возбуждать дела как по доходящим до них сведениям, так и по непосредственно ими усмотренным преступлениям или признакам преступных деяний». Однако по смыслу ст. 312 Устава возбуждение дела в данном случае осуществляется путём направления следователю требования о начатии следствия.

Исходя из содержания ст. 312 Устава, требование прокурора и его товарища было обязательным для следователя при наличии в нём (при этом неясно, в какой форме требование предъявлялось) достаточных оснований для начатия следствия. Здесь же было закреплено правило, согласно которому в сомнительных случаях прокурор или его товарищ обязаны собрать сведения посредством негласного полицейского разведывания. В связи с этим возникает вопрос: прокурор и его товарищи обязаны были собрать сведения до направления следователю требования о начатии следствия или в ходе предварительного следствия по требованию следователя? Если указанная обязанность должна была исполняться до направления следователю требования о начатии следствия, то более уместным было её закрепление в ст. 311 Устава. Не нашлось ответа на этот вопрос и в литературе того периода времени.

Из содержания ст. 312 Устава неясно также, как должен был поступить следователь в том случае, если он не находил в требовании прокурора или его товарища достаточных оснований к начатию следствия. В связи с этим возник вопрос о праве следователя давать оценку требованиям прокурора и его товарища о начатии следствия. На практике это породило возникновение пререканий между судебными следователями и прокурорами относительно обязательности требований прокуроров о начатии следствия.

1«16. Судебное преследование в отношении к уголовной ответственности обвиняемого не может быть возбуждено, а начатое подлежит прекращению: 1) за смертью обвиняемого; 2) за истечением давности; 3) за примирением обвиняемого с обиженным в указанных законом случаях; 4) за Высочайшим указом или общим милостивым манифестом, дарующим прощение».

2Высочайше учрежденная Комиссия для пересмотра законоположения по судебной части. Объяснительная записка к проекту новой редакции Устава Уголовного Судопроизводства. Т. II. Дознание и предварительное следствие. – СПб., 1900. С. 54-55.

3Проект новой редакции Устава Уголовного Судопроизводства, составленный Высочайше учреждённой Комиссией для пересмотра законоположений по судебной части. Глава 4. О законных поводах к начатию следствия. – СПб, 1900. С. 49-54.

4Проект новой редакции Устава Уголовного Судопроизводства, выработанный Высочайше учреждённой Комиссией для пересмотра законоположений по судебной части и изменённый Министром Юстиции. – СПб, 1901. С. 110.

23

В конечном итоге Общим Собранием Правительствующего Сената 30 ноября 1889 г. было принято решение, в резолютивной части которого было сформулировано правоположение следующего содержания: «Судебные следователи, получив предложение прокурора о производстве предварительного следствия и не признавая возможным по всестороннем и тщательном обсуждении предложения принять таковое к исполнению, вследствие существования, по мнению их, судебных следователей, законных причин, в силу коих предварительное следствие не может быть начато, должны, применяясь к ст. 277, составить надлежащее о том постановление и передать дело через прокурора, в суд, от которого и будет зависеть разрешение возникшего по оному разномыслия, причём прокурорский, получив такие постановления следователя, обязан, не входя со следователем в пререкания, направить дело в указанном ст. 277 порядке»1.

Таким образом, в уголовном судопроизводстве России 1964-1917 гг. была стадия возбуждения уголовного дела со всеми её атрибутами: проверка сообщений о преступлениях и принятие решений (о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела, о передаче сообщения по подсудности мировому судье, направление сообщения прокурору).

Декретом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (далее – ВЦИК) от 07.03.1918 № 2 «О суде» было установлено правило, согласно которому «судопроизводство как по гражданским, так и по уголовным делам происходит по правилам судебных уставов 1864 года постольку, поскольку таковые не отменены декретами Центрального Исполнительного Комитета Рабочих, Солдатских, Крестьянских и Казачьих Депутатов и Совета Народных Комиссаров и не противоречат правосознанию трудящихся классов. В этом последнем случае в решениях и приговорах должны быть указаны мотивы отмены судом устарелых или буржуазных законов» (ст. 8)2.

Проверка сообщений о преступлениях по уголовно-процессуальному законодательству РСФСР (РФ). Первый уголовно-процессуальный кодекс РСФСР был принят 25.05.19223 и действовал до вступления в силу УПКРСФСР, утверждённого Постановлением ВЦИК от 15.02.1923 (далее – УПК РСФСР 1923 г.)4. Поскольку нормы главы VII УПК РСФСР 1922 г., регламентирующие возбуждение производства по уголовному делу, были воспроизведены в аналогичной главе УПК РСФСР 1923 г., постольку в настоящем параграфе рассматриваются нормы УПК РСФСР 1923 г.

1 Цит. по: Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий / под общ. ред. проф. М.Н. Гернета. Вып. III. С. 687.

2О суде: Декрет Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 07.03.1918 № 2 // Собрание узаконений РСФСР. 1918. № 26. Ст. 347.

3Об Уголовно-процессуальном кодексе: постановление Центрального Исполнительного Комитета от 25 мая 1922 г. // Собрание узаконений РСФСР. 1922. № 20-21. Ст. 230.

4Об утверждении Уголовно-процессуального кодекса РСФСР: постановление Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 15 февраля 1923 г. // Собрание узаконений РСФСР. 1923. № 7. Ст. 106.

24

Глава VII УПК РСФСР 1923 г. включала 6 статей, в которых были установлены:

-поводы к возбуждению уголовных дел (ст. 91);

-формы заявлений граждан (письменные и словесные) и порядок их получения (ст. 92);

-обязательность удостоверения письменных заявлений подписями лиц, от которых они исходят (ст. 93);

-обязанность судьи, следователя, прокурора и органов дознания принимать все заявления о преступлениях (ст. 94);

-право органов дознания, прокурора и следователя отказывать в производстве дознания или предварительного следствия, а также право судьи не давать дальнейшего движения дела (ст. 95);

-порядок действий органов дознания, прокурора, следователя и суда при наличии поводов и указаний в заявлении на состав преступления (ст. 96).

Проверка заявлений и сообщений в УПК РСФСР 1923 г. не предусматривалась за исключением анонимных заявлений. Согласно ст. 93 УПК РСФСР 1923 г. анонимные заявления могли служить поводом к возбуждению уголовного преследования только после предварительной негласной поверки их органами дознания. При этом в УПК РСФСР 1923 г. не было никаких предписаний относительно передачи органам дознания анонимных заявлений.

Таким образом, российский законодатель при разработке УПК РСФСР 1922 и 1923 г. не учёл печальный опыт регламентации возбуждения уголовных дел по жалобам потерпевших в период действия Устава уголовного судопроизводства 1864 года, что впоследствии обнаружилось в следственно-судебной практике. Тем не менее, в литературе такая регламентация нередко ставится современному законодателю в пример на основании лишь текста УПК. Это обстоятельство побудило нас выйти за пределы УПК РСФСР 1923 г. для того, чтобы получить представление о реальном положении дел в тот период времени.

Мы не берёмся утверждать, когда в практике предварительного расследования и судебного производства обнаружились недостатки регламентации возбуждения уголовных дел по УПК РСФСР 1923 г. Во всяком случае, в 1928 году органам юстиции было направлено «Директивное письмо Народного Комиссариата Юстиции и Верховного Суда РСФСР о карательной политике» от 20 августа 1928 г.

Письмо было подготовлено во исполнение постановления ВЦИК и Совнаркома РСФСР от 26 марта 1928 г., в котором была намечена основная линия карательной политики, которая в главном сводилась к тому, чтобы: а) изжить практику необоснованного привлечения к уголовной ответственности и б) упорядочить систему назначения мер социальной защиты.

В этой связи Народный Комиссариат Юстиции и Верховный Суд РСФСР дали органам юстиции ряд указаний, в том числе указание следующего содержания:

«Необходимо взять решительную установку на то, чтобы привлекать и вести расследование только в тех случаях, когда налицо имеется в достаточной степени очевидное преступление с тем, чтобы логическим концом всякого рас-

25