Материал: Шумилин С.Ф. Актуальные проблемы уголовного процесса (досудебные стадии)

ния в том или другом смысле, он должен поступать по этой статье. Но если следователь видит, что сообщение неправильно направлено к нему или в территориальном отношении (т.е. вместо другого следователя), или по неправильному определению подсудности дела (например, вместо мирового судьи), то следователь должен … или направить сообщение по принадлежности или возвратить тому месту или лицу, от которого получил, с указанием неподведомственности себе этого дела, уведомив в то же время подлежащее лицо прокурорского надзора.

Вместе с уведомлением прокурора или его товарища об оставлении без последствий сообщения, судебный следователь должен препроводить к нему как самое сообщение, так и всю присланную при нём переписку, потому что только по рассмотрении всех этих бумаг прокурорский надзор будет в состоянии решить: следует ли ему согласиться с мнением следователя или потребовать производства следствия. В последнем случае поводом к следствию уже будет прокурорское предложение. Само собой разумеется, в уведомлении прокурору следователь должен изложить причины, по которым он признаёт требование о производстве следствия неосновательным»1.

Дуалистическим свойством с точки зрения обязательности отличалась явка с повинной. С одной стороны, этот повод обладал свойством обязательности, так как согласно ст. 310 Устава «по явке с повинной судебный следователь обязан приступить к следствию». С другой стороны, эта же статья обязывала следователя оставить явку с повинной без последствий, «если признание явившегося с повинной опровергается имеющимися у следователя сведениями». В таком случае следователь должен был составить протокол о причинах, побудивших его оставить явку с повинной без последствий, и сообщить о принятом решении прокурору или его товарищу.

Как писал П.И. Люблинский, «При толковании этой статьи следует иметь

ввиду, что повинная служит законным поводом не по всякому делу. Дела, возбуждаемые по жалобам потерпевших, не могут быть начаты путём повинной. Обязанность оповещения прокуратуры имеется только тогда, когда следователь

вповинной усмотрит состав подсудного ему преступления. Ст. 310 говорит о составляемых следователем протоколах (вернее постановлениях), которые пре-

провождаются прокурору. При этих протоколах должны быть приложены все другие доказательств или материалы, имевшиеся у следователя»2.

ВУставе была предусмотрена ситуация, когда из содержания сообщения о преступлении в форме объявления и жалобы невозможно сделать однозначный вывод о наличии или отсутствии достаточного основания для начатия предварительного следствия. Это нашло своё отражение в ст. 307 Устава следующего содержания: «По получении объявления или жалобы судебный следователь или полицейское должностное лицо немедленно расспрашивает объявителя или жалобщика об обстоятельствах происшествия или об известных ему

1Практическое руководство для судебных следователей, состоящих при окружных судах.

С. 239-240.

2Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий / под общ. ред. проф. М.Н. Гернета. Вып. III. С. 686.

16

признаках преступного деяния и в случае явного обвинения им кого-либо в преступлении или проступке, предупреждает его о наказании за лживые доносы».

По мнению П.В. Макалинского, ст. 307 Устава распространяется и на прокуроров. В связи с этим автор писал: «В практике довольно распространено мнение, будто бы прокурорский надзор освобождён от обязанности расспрашивать лиц, обращающихся к нему со своими объявлениями и жалобами. Мнение это основано на том, что в 307 ст. говорится лишь о судебных следователях и полицейских чиновниках, но не упомянуто о прокурорах. Но это следует считать просто редакционным пропуском, во-первых, потому что, как объяснено выше, только расспрос определяет, можно ли объявлению или жалобе дать дальнейший ход, и, во-вторых, потому что в первой части 306 ст. в числе лиц, обязанных принимать объявления и жалобы, поименованы прокуроры и их товарищи, а во второй части той же 306 ст. предписывается вносить в протокол время подачи и содержание объявления или жалобы, а также показания, данные при расспросе, откуда ясно, что правило, содержащееся во второй части 306 ст., обязательно и для лиц прокурорского надзора»1.

Таким образом, в Уставе было предусмотрено такое средство проверки сообщений о преступлениях, как расспрос.

Кроме того, из содержания ст. 312 Устава следует, что средством проверки сведений о преступлениях могло быть негласное полицейское разведывание.

Приведенные выше соображения дают основание утверждать, что такие поводы к начатию следствия как: объявления лиц, не являющихся потерпевшими; сообщения полиции, присутственных мест и должностных лиц; явка с повинной, в случае, если признание явившегося опровергается имеющимися у следователя сведениями, свойством обязательности для следователя не обладали.

Сложнее решался вопрос об обязательности для судебного следователя жалобы лица, потерпевшего от преступления или проступка и требования прокурора и его товарища о начатии следствия.

В соответствии со ст. 301 Устава, если объявление о преступном деянии исходило от потерпевшего, такое объявление признавалось жалобой, которая согласно ст. 303 Устава считалась достаточным поводом к начатию следствия.

Положения ст. 303 Устава вначале были восприняты юридической общественностью, в том числе и судебными следователями, как императивное предписание начинать предварительное следствие по жалобам потерпевших от преступных действий и проступков без предварительной проверки излагаемых в них сведений. Перевод этого предписания в практическую плоскость предопределял следующий алгоритм уголовного судопроизводства: судебный следователь начинает следствие по жалобе независимо от наличия для этого достаточного основания и если в ходе следствия факт совершения преступления не находит своего подтверждения, руководствуясь ст. 277 Устава, испрашивает через прокурора разрешение суда на прекращение дела.

1 Практическое руководство для судебных следователей, состоящих при окружных судах. С. 233.

17

Вместе с тем по поводу обязательности жалоб, приносимых в порядке ст. 303 Устава уже тогда возникли сомнения. Так, например, А.А. Квачевский1 в одной из первых фундаментальных работ, изданной в 1867 г., писал, в частности: «Судебный следователь и прокурор, получив жалобу, в которой оказываются сомнительными признаки преступления, могут поручить полиции произ-

водство дознания, а в тех случаях, когда жалоба очевидно не заключает в себе никаких признаков преступного деяния, могут оставить её без последствий, потому что в такой жалобе не будет уже объявления лица потерпевшего от преступления или проступка, как требуется 301 ст. уст. угол. суд. (выделено нами. – Авт.). Но коль скоро окажется сомнение в преступности, то оно всегда толкуется в пользу права жалобы, то есть, по принятии следует удостоверяться дознанием в правильности её. На отказ в принятии объявления или жалобы

(выделено нами. – Авт.) может быть принесена жалоба: на полицию – прокурору окружного суда, на следователя – окружному суду (уст. угол. суд. ст. 493, 497), на прокурора или его товарища – прокурору судебной палаты или прокурору окружного суда (учр. суд. уст. ст. 129)»2.

Возвратившись к этому вопросу в связи с рассмотрением конкретных поводов к начатию следствия, в том числе и жалобы частного лица, А.А. Квачевский писал: «Для начатия следствия по жалобе нет надобности во всех сведениях, которые закон указывает в 302 ст., некоторые из этих сведения могут быть и неизвестны лицу потерпевшему. Так, например, он может и не указать лица подозреваемого; но, тем не менее, по такой жалобе, следователь не может отказать в начатии следствия, так как он обязан производить его, хотя бы и не было в виду подозреваемого (ст. 276); равным образом не может быть причиной отказа в следствии и не заявление иска о вознаграждении, так как закон говорит вообще о лицах потерпевших, а не об одних гражданских истцах или частных обвинителях. Сле-

дователь может отказать в начатии следствия по жалобе лишь тогда, когда в содержании её не будет вовсе признаков преступления и когда заявляемое ею преступление неподсудно судебному следователю (выделено нами. – Авт.)»3.

1Квачевский А.А. – в 1852 г. окончил Санкт-Петербургский университет, участвовал в разработке Судебных Уставов 1864 г., по введении их в действие был прокурором Кашинского окружного суда, затем председателем Острогожского окружного суда, присяжным поверенным.

2Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 года: теоретическое и практическое руководство. –

СПб., 1867. Ч. 2. С. 176-177.

3Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным уставам 1864 года: теоретическое и практическое руководство. Ч. 3. О предварительном следствии. Выпуск первый. – СПб., 1969. С. 226-229. Мнение о том, что жалоба потерпевшего является обязательным поводом к начатию следствия лишь при наличии достаточных оснований, высказывали и другие авторы. См., напр.: Чебышев-Дмитриев А. Русское уголовное судопроизводство по судебным уставам 20 ноября 1864 г. – СПб., 1875. С. 196-197; Макалинский П.В. Указ. работа. С. 206-208; Познышев С.В. Элементарный учебник русского уголовного процесса. – М., 1913. С. 245.

18

Примерно в это же время несостоятельность предположения о том, что жалоба является безусловным поводом к начатию предварительного следствия, обнаружилась в судебной практике. Речь идёт о решениях уголовного кассационного департамента Правительствующего Сената 1868 и 1873 гг., по конкретным делам, в которых было сформулировано следующее правоположение: «Хотя, по общему правилу, жалоба потерпевшего лица почитается законным и достаточным поводом к начатию следствия (У.У.С. ст. 297, п. 1 и ст. 303), но это общее правило не может быть распространяемо на те изъятые из него случаи, в которых закон требует предварительного рассмотрения в порядке гражданского суда вопросов, обусловливающих уголовное преследование, и самое возбуждение такого преследования предоставляется гражданскому суду (У.У.С.

ст.ст. 27 и 542, п. 3; У.У.С. ст. 343, п. 5; ст.ст. 563 и 564). В этих исключитель-

ных случаях возбуждение уголовного преследования по жалобе потерпевшего лица, не рассмотренной еще в порядке гражданского суда, есть начатие уголовного дела без законного к тому повода, на что не имеют права ни судебный следователь (У.У.С. ст. 262), ни даже судебная палата, которая обязана обращать внимание на соблюдение порядка в возбуждении уголовных дел и давать им законное направление (выделено нами. – Авт.)»1.

Неправильную трактовку ст. 303 Устава судебными следователями констатировала комиссия, учреждённая в 1869 году для исследования недостатков современного состояния следственной части.

По результатам работы, проведенной в двенадцати губерниях России, комиссия пришла к следующим выводам: «По закону судебный следователь, приступая к следствию, должен прежде всего решить вопрос о том, представляется ли в подлежащем разрешению случае необходимость в предварительном следствии, т.е. заключают ли в себе сообщенные ему сведения такие элементы, которые могут обусловливать уголовное преследование. Необходимость приступить к следствию обусловливается соображениями двоякого рода: 1-е – степенью достоверности дошедших до судебного следователя сведений, 2-е – юридическим качеством тех фактов, на которые эти сведения указывают»2.

Отмечая далее ограничение в законе полномочий судебного следователя на разрешение вопроса о степени достоверности дошедших до сведений, возбуждающих производство предварительного следствия, поскольку существуют «так называемые, законные поводы к следствию, при наличии которых следо-

1Судебные уставы с разъяснением их по позднейшим решениям кассационных департаментов Правительствующего Сената и с приложением уложения о наказаниях. – СПб., 1880. С. 143-144; Шрамченко М., Ширков В. Устав уголовного судопроизводства с позднейшими узаконениями, законодательными мотивами, разъяснениями Прав. Сената и циркулярами Министра Юстиции. – СПб., 1899. С. 326-327; Шрамченко М.П., Ширков В.П. Устав уголовного судопроизводства (Св. зак. т. XVI, изд. 1914 г.) с позднейшими узаконениями, законодательными мотивами, разъяснениями Правительствующего Сената и циркулярами Министра Юстиции. – 7 изд., испр. и доп. – СПб., 1916. С. 457.

2Материалы для пересмотра законоположений о порядке производства предварительных следствий. Приложение первое. Отчет Высочайше утвержденной в 1869 году комиссии для исследования недостатков современного состояния следственной части. Издание Министерства Юстиции. – СПб., 1883. С. 148.

19

ватель не может входить в оценку достоверности заключающихся в них сведений и не вправе отказать в производстве предварительного следствия, хотя бы считал возбуждающие последнее сведения не только что недостоверными, но даже неправдоподобными», к числу которых относится, в частности, жалоба, т.е. объявление о преступлении, исходящее от потерпевшего лица, комиссия полагала, тем не менее, что и «в этом последнем случае судебный следователь, неуполномоченный входить в оценку достоверности объявления потерпевшего от преступления лица не только что вправе, но обязан, по мнению Комиссии, отвергать жалобы, содержание коих не указывает, однако же на такие факты, которые соответствовали бы признакам, предусмотренного уголовным законом преступления или проступка (выделено нами. – Авт.)1.

В опубликованном отчёте комиссии приведенные выше выводы получили продолжение в сноске следующего содержания: «Комиссия не может, однако не заметить, что значение жалобы, как повода, возбуждающего предварительное следствие в том смысле, как он определен выше, не усвоено большинством следователей, которые считают себя часто обязанными приступать к предварительному следствию в таких случаях, где жалоба не указывает еще на очевидно преступный факт (выделено нами. – Авт.). Такая практика ведет к обременению следователей наличными делами, которые обыкновенно, нередко, однако же после целого ряда сложных действий, представляются в суд для прекращения, по 277 ст. Устава уголовного судопроизводства, за отсутствием состава преступления. При том же такая практика дает совершенно неправильное направление деятельности судебных следователей, которая вместо того, чтобы быть направленной на исследование уже обнаруженных преступлений, направляется на розыск следов и признаков закононарушения при условиях только возможного или вероятного его существования, и потому лишается всякого твердого основания»2.

Судя по некоторым сведениям, в прокурорской и судебной практике предпринимались меры к изменению сложившегося положения, о чём свидетельствуют инструкции прокуроров Казанской, Московской и Одесской судебных палат, адресованные прокурорам, судебным следователям и полиции.

Так, в § 31 инструкции прокурора Одесской судебной палаты было сформулировано следующее предписание: «Лица прокурорского надзора, обязанные относится с полным вниманием к заявлениям частных лиц о преступлениях, тем не менее, могут давать установленный ход только тем из них, в которых усмотрят законный повод и достаточное основание к возбуждению преследования. Поэтому жалобы потерпевших от преступлений и объявления очевидцев совершения преступления, последние в случае их вероятности, должны вызвать соответствующую деятельность прокурорского лица только тогда, когда она

1 Материалы для пересмотра законоположений о порядке производства предварительных следствий. С. 148-149.

2 Там же. С. 149.

20