Материал: Шумилин С.Ф. Актуальные проблемы уголовного процесса (досудебные стадии)

ного процесса не сформировалось единого представления о правовой природе данного повода1, а в судебной практике – подхода к разрешения проблемных ситуаций вопросов, которые возможно возникали в тех случаях, когда мировые судьи не усматривали в сообщениях судебных мест, лиц прокурорского надзора и судебных следователей достаточных основания для начатия дел.

Вместе с тем возможно и другое объяснение: таких проблем просто не возникало, учитывая то, что в сообщениях содержались сведения, достаточные и необходимые для начатия производства у мировых судей.

Сообщения полицейских и других административных властей как предусмотренные п. 3 ст. 42 Устава поводы к начатию дел не обладали свойством обязательности.

В Уставе была установлена обязанность полицейских и других административных властей сообщать мировому судье о тех обнаруженных ими преступных деяниях, которые подлежат преследованию без жалоб потерпевших (ст. 49), и вместе с тем предъявлялись определённые требования к сообщениям, направляемым мировым судьям (ст. 50).

Судебной практикой был выработан ряд условий возбуждения дел в порядке ст. 49 Устава: а) преступное деяние обнаружено непосредственно указанными в ст. 49 Устава властями, в том числе из полученного доноса или в результате явки с повинной; б) сообщения властей относятся лишь к преступным деяниям, обнаруженным в круге их служебных действий и в) преступные деяния подлежат преследованию независимо от жалобы потерпевшего.

Соответственно, в судебной практике вопрос об обязанностях мирового судьи решался следующим образом: «Если при сообщении полиции или других административных властей соблюдены вышеприведенные условия, то такое сообщение обязывает судью в силу 3 п. 42 ст. Устава приступить к разбирательству дела (97/24; 79/6 и др.2); в противном же случае оно должно быть оставлено без последствий (О.С. 75/58; 67/40, 570 и др.3)»4.

В ряде решений Правительствующего Сената содержались правоположения, согласно которым невыполнение требований ст. 50 Устава даёт судье во всех случаях «право не принимать к своему рассмотрению сообщения полиции и административных мест, не содержащих указанных … сведений (82/17; 68/185; 69/93, 812; 72/1067; О.С. 71/108)»5.

Действия мирового судья и полиции в случае непосредственного усмотрения судьёй преступного действия, подлежащего преследованию независимо

1Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий / под общ. ред. проф. М.Н. Гернета. Вып. III. С. 210-211.

2Таким способом обозначались решения уголовного кассационного департамента Правительствующего Сената по конкретным уголовным делам: первая цифра указывала год принятия решения, вторая – его номер.

3Аббревиатурой «О.С.» обозначались решения общего собрания первого и кассационных департаментов Правительствующего Сената по конкретным уголовным делам.

4Цит. по: Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий / под общ. ред. проф. М.Н. Гернета. Вып. III. С. 243.

5Там же. С. 246.

11

от жалоб частных лиц (п. 4 ст. 42 Устава), представляют собой наиболее яркий пример проверки сообщения о преступном действии.

Всоответствии со ст. 52 Устава мировой судья по усмотренным лично им преступным действиям мог, если признавал нужным, «поручить полиции произвести предварительное розыскание».

При этом уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената в решении по конкретному уголовному делу (1867 г.) отметил, что в порядке ст. 52 Устава «мировые судьи могут поручать полиции как производство

предварительных розысканий (выделено нами. – Авт.), так и производство осмотров, освидетельствований и обысков (Устав, ст.ст. 52 и 1061)»2.

Таким образом, по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года деятельность полиции в случаях, предусмотренных ст.ст. 47, 48 и 52, представляла собой проверку сообщений о преступлении, поступившем в полицию непосредственно от потерпевшего либо по поручению мирового судьи.

Проверка сообщений о преступлениях, поступавших к судебным сле-

дователям и прокурорам. В ходе подготовки проекта Устава возник вопрос об обязательности для судебного следователя конкретных поводов для начатия предварительного следствия, а значит и о необходимости проверки содержащихся в них сведений о преступлениях. Этому вопросу была посвящена глава третья «О законных поводах к начатию предварительных следствий» раздела четвёртого «О предварительных следствиях» объяснительной записки к проекту Устава 1863 года, которая была составлена комиссией, учреждённой для составления данного проекта.

Предметом обсуждения в объяснительной записке была ст. 37 части II Основных положений уголовного судопроизводства 1862 года, согласно которой «судебный следователь приступает к предварительному следствию: 1) по требованию прокуроров, 2) по сообщениям присутственных мест и должност-

ных лиц, 3) по жалобам и объявлениям частных лиц, 4) по собственному усмотрению»3, а также статьи проекта Устава, в которых перечисленные поводы к начатию предварительного следствия получили своё развитие и были дополнены явкой с повинной.

Всвязи с этим у комиссии возникли следующие вопросы: 1) все ли перечисленные поводы являются безусловными и обязывают следователя начать следствие? 2) принадлежит ли к числу таких поводов явка с повинной, о кото-

1«106. Производство осмотров, освидетельствований, обысков и выемок возлагается Мировым Судьёй на полицию только тогда, когда по каким-либо обстоятельствам действия эти не могут быть исполнены им лично и не представляется возможности отложить их до другого времени. В постановлении Мирового Судьи по сему предмету должно быть обозначено основание, послужившее для возложения на полицию производство осмотра, освидетельствования, обыска или выемки, а равно и место, где упомянутые действия должны быть произведены» (в ред. закона от 15.06.1912).

2Цит. по: Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий / под общ. ред. проф. М.Н. Гернета. Вып. III. С. 253.

3Высочайше утверждённые 29 сентября 1862 года основные положения преобразования судебной части в России / Полное собрание Законов Российской империи. Собрание второе. Т. XXXVII. Отделение второе. 1862. От № 58622-59116. – СПб., 1865. С. 156.

12

рой не упоминается в основных положениях? 3) в каких случаях следователь может начать следствие по собственному усмотрению?

В результате обсуждения комиссия пришла к следующим выводам:

1)«требования прокурора как представителя обвинительной власти должны быть признаваемы во всяком случае достаточным поводом к начатию следствия, возбуждение коего без надлежащих оснований лежит на ответственности не следователя, но самого прокурора»;

2)«судебный следователь не может отказать лицу, потерпевшему от преступления, в исследовании его жалобы, как имеющей свойство судебного иска»;

3)«по сообщениям полицейских и других присутственных мест, и должностных лиц, а равно по объявлениям частных лиц, судебный следователь не обязан приступить безусловно к исследованию. Он не имеет права отказаться от производства следствия по объявлениям и сообщениям, удостоверяющим в преступлении, застигнутом при самом его совершении, но во всех прочих случаях может оставить сообщения или объявления без последствий, если в доставленных сведениях не найдёт достаточного основания к начатию следствия»;

4)относительно обязательности явки с повинной было высказано два диаметрально противоположных мнения:

а) считать явку с повинной безусловным поводом к начатию предварительного следствия, а если в ходе следствия окажется, что повинная сделана ложно, то следователь может войти в суд с представлением о прекращении дальнейшего производства дела;

б) сознание, при явке с повинной, когда оно явно вымышлено или неправдоподобно, не должно служить поводом к начатию каких-либо следственных действий; в этом случае следователь должен иметь право оставить такое сознание без последствий, составив лишь о том протокол и сообщив прокурору;

5)«судебный следователь приступает к следствию, по собственному ус-

мотрению, лишь в том случае, когда преступление усмотрено им во время совершения оного или непосредственно вслед за тем»1.

В окончательной редакции Устава поводам к начатию следствия была посвящена глава третья «О законных поводах к начатию следствия» раздела второго «О предварительном следствии» (ст.ст. 297-314) книги второй «Порядок производства в общих судебных местах».

В соответствии со ст. 297 Устава законными поводами к начатию предварительного следствия признавались: 1) объявления и жалобы частных лиц;

2)сообщения полиции, присутственных мест и должностных лиц; 3) явка с повинной; 4) возбуждение дела прокурором; 5) возбуждение дела по непосредственному усмотрению судебного следователя.

В последующих статьях главы «О законных поводах к начатию следствия» были закреплены нормы, в которых с той или иной степенью императив-

1 Объяснительная записка к проекту Устава уголовного судопроизводства, составленному комиссией, Высочайше утверждённой при государственной канцелярии для начертания проектов законоположений о преобразовании судебной части вообще. – СПб., 1864. С. 176-179.

13

ности была установлена обязательность для судебного следователя поводов, перечисленных в ст. 297 Устава.

Обязательность каждого повода, закреплённого в п. 1 ст. 297 Устава, различалась в зависимости от его процессуальной формы.

Всоответствии со ст. 298 Устава «объявление о преступном деянии, при коем объявитель был очевидцем, может служить достаточным поводом к начатию следствия, хотя бы в виду следователя не было никаких других улик».

Обвинение кого-либо в преступном деянии, при котором обвинитель не был очевидцем, согласно ст. 299 Устава, не составляло достаточного повода к начатию следствия, если обвинителем не представлены доказательства в достоверности обвинения.

Бывший Санкт-Петербургский столичный судебный следователь, присяжный поверенный П.В. Макалинский по поводу содержания ст.ст. 298-299 писал: «Объявление не потерпевшего, постороннего лица о преступном деянии или обвинение им кого-либо в таком деянии, во всяком случае, не составляют обязательного для судебного следователя повода к начатию следствия; но если обвинитель был очевидцем преступления, то следователь может начать следствие, хотя бы у него не было в виду других улик; напротив того, если объявитель или обвинитель не был очевидцем, следователь не может начать следствия, без предварительного представления объявителем или обвинителем доказательств в достоверности своего заявления. Разница понятна, потому что свидетельство очевидца есть уже само по себе довольно сильное доказательство. Впрочем оценка и его предоставлена усмотрению следователя. <…> Не находя нужным начинать следствие по объявлению постороннего лица, следователь просто отказывает ему на словах или же письменно, особым объявлением или надписью на представленном заявлении. Избрание того или другого способа исключи-

тельно зависит от следователя, и жалобы на отказ в производстве следствия по такому объявлению, согласно 491 и 492 статьям, приносимы быть не могут»1.

Вст. 300 была закреплена норма, согласно которой законными поводами к начатию следствия не считались безыменные пасквили и подметные письма. Вместе с тем в этой статье была сделана оговорка: если безыменные пасквили и подмётные письма «заключают в себе указание на важное злоумышление или преступное деяние, угрожающее общественному спокойствию, то служат поводом к полицейскому розыску или дознанию, могущему повлечь за собой и само следствие».

Как писал П.В. Макалинский, «значение безыменных пасквилей и подметных писем отличается от заявлений посторонних лиц тем, что они ни в каком случае не составляют законного повода к начатию следствия, хотя бы при них были представлены или в них указаны доказательства достоверности изложенного. Если же безыменные пасквили и подметные письма указывают на

1 Практическое руководство для судебных следователей, состоящих при окружных судах / сост. б. С.-Петерб. столичным судебным следователем, присяжным поверенным Макалинским П.В. Доп. В.В. Ширковым, ст. помощн. обер-секр. уголовного кассац. деп. Прав. Сената. - 5-е изд. (посмерт.) – СПб., 1901. Часть II. Выпуск I. С. 201-202.

14

важное злоумышление или преступное деяние, угрожающее общественному спокойствию, то они служат поводом к полицейскому розыску или дознанию; поэтому в таком случае следователь, получивший их, обязан передать их полиции. Но, не имея права приступить по ним к следствию, следователь, очевидно, не может требовать по ним от полиции дознания или розыска и сообщения результатов принятых полицией мер; он должен препроводить их просто на распоряжение полиции, от которой уже будет зависеть сообщить ему своё дознание, если последним будут действительно обнаружены признаки подведомого ему преступления»1.

Сообщения полицейских или других присутственных мест и должностных лиц считались поводами к начатию следствия при наличии к тому «достаточных оснований»2. В противном случае следователь, руководствуясь ст. 309 Устава, обязан был немедленно сообщить о том прокурору или его товарищу3.

П.И. Люблинский, комментируя ст. 309 Устава, писал: «В противоположность другим законным поводам к возбуждению следствия, повод, указанный в настоящей статье, не определён в своих подробностях. В силу ст. 262 приходится заключить, что следователь должен в данном случае считаться не только с этим поводом, но и с наличностью для него достаточного основания. Ст. 309 ставит только под контроль прокуратуры правильность применения этого основания. Следователь просто возвращает его обвинителю, в отношении же сообщения полиции и должностных лиц он обязан немедленно сообщить об этом прокурору, который может затем предложить ему о производстве следствия в силу ст. 278»4.

П.В. Макалинский по вопросу обязательности требований прокурора о начатии следствия придерживался следующего мнения: «Под достаточным основанием в 309 ст. следует разуметь как наличность указаний на признаки преступления, подведомого судебному следователю, так и достоверность этих указаний. Если судебный следователь не находит в сообщении достаточного основа-

1Практическое руководство для судебных следователей, состоящих при окружных судах. С. 203.

2В Уставе не было дефинитивной нормы, посвящённой достаточному основанию для начатия предварительного следствия. В процессуальной литературе достаточным основанием считались «наличность признаков преступления, действительность его совершения» (Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 года. Теоретическое и практическое руководство. Часть III. О предварительном следствии. Выпуск первый. – СПб., 1869. С. 169); «фактические основания, служащие источником предположения о наличности преступления, создающего необходимость судебного преследования» (Случевский Вл. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство – Судопроизводство. – 4 изд., доп. и испр. – СПб, 1913. С. 445); «…наличность события, наличность в нём признаков преступного деяния, отсутствие условий, препятствующих возбуждению уголовного преследования (ст.ст. 16, 21, 22, 25 уст. уг. суд.)» (Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство: пособие к лекциям. - 3 изд., пересмотр. – Петроград, 1916. С. 468).

3Термин «товарищ» в Уставе уголовного судопроизводства соответствовал современному понятию «заместитель».

4Устав уголовного судопроизводства: систематический комментарий / под общ. ред. проф. М.Н. Гернета. Вып. III. С. 683.

15