Материал: Шумилин С.Ф. Актуальные проблемы уголовного процесса (досудебные стадии)

ники полиции предъявляли потерпевшему фотографии, не свидетельствует об оказании какого-либо давления на потерпевшего, который в присутствии защитников, понятых и статистов заявил, что опознает Д. и И.А. При этом судеб-

ная коллегия обращает внимание на то обстоятельство, что участие в качестве статистов лиц другой национальности, не является нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку согласно ч. 4 ст. 193 УПК РФ лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внеш-

не сходными с ним (выделено нами. – Авт.). Судебная коллегия также обращает внимание на то, что, будучи допрошенными в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, потерпевший указал на Д. и И.А., как на лиц, совершивших в отношении него преступление, а также рассказал об их действиях»1.

Одной из распространённых ошибок, допускаемых при предъявлении для опознания лиц, является то, что содержащихся в ИВС или следственных изоляторах предъявляют таким образом, что в поле зрения опознающего попадают наручники и это рассматривается затем как необъективное опознание2.

Нередко проблемный характер носит предъявление для опознания подозреваемых и обвиняемых, находящихся в ИВС или следственном изоляторе.

В следственной практике были случаи, когда подозреваемого или обвиняемого предъявляли после достаточно длительного пребывания в следственном изоляторе небритым и в помятой одежде среди гладко выбритых и в опрятной одежде. Кроме того, были случаи, когда лицо, задержанное в момент совершения преступления или непосредственно после совершения преступления, было доставлено в орган внутренних дел в нательном белье и в таком виде предъявлено для опознания среди статистов в верхней одежде. Такое предъявление для опознания – безусловное основание для признания полученного результата не имеющим свойства доказательства3.

Проблемным с точки зрения соответствия закону является предъявление лица для опознания по голосу. Проблематичность такого предъявления для опознания заключается в том, что по буквальному смыслу ст. 193 УПК РФ производство данного следственного действия допускается только в том случае, если оно основано на зрительном восприятии опознающим объекта, который предполагается предъявить для опознания.

Рассматривая вопрос об особенностях предъявления для опознания по УПК РФ, В.И. Комиссаров обратил внимание на то, что формулировка ч. 2 ст. 193 УПК РФ, согласно которой «опознающие предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых они видели предъявленные для опознания лицо или предмет…», исключает участие в качестве опознающих свидете-

1Апелляционное определение Московского городского суда от 08.02.2016 // СПС «КонсультантПлюс». Аналогичное решение см.: Кассационное определение Ярославского областного суда от 27.12.2011 № 22-2833-2011 // СПС «КонсультантПлюс».

2См., напр.: определение Санкт-Петербургского городского суда от 30.11.2011 № 227024/2011 // СПС «КонсультантПлюс»; апелляционное определение Московского городского суда от 19.07.2017 // СПС «КонсультантПлюс».

3Сборник постановлений Пленума и определений коллегии Верховного Суда СССР по вопросам уголовного процесса (1946-1962 гг.). – М., 1964. С. 103-105.

81

лей и потерпевших, страдающих дефектом зрения, так как они не могли видеть обстоятельства совершенного преступления, а воспринимали их на слух или на ощупь1.

Вместе с тем в следственной практике производится такой вид предъявления для опознания как опознание по голосу, причём полученные при этом результаты суды признают доказательствами.

Так, например, в определении Верховного Суда от 9 декабря 2003 г. указано: «Содержащиеся в кассационных жалобах осужденных и адвокатов доводы о том, что названные осужденные к совершению указанного преступления не причастны, обоснованными признать также нельзя, поскольку они опровергаются имеющимися в материалах дела и приведенными в приговоре доказательствами, в том числе … протоколом опознания потерпевшим Лебедева и Кузнецова по голосу»2.

Верховный Суд Российской Федерации признал протокол предъявления Б.В. для опознания, произведенного в судебном заседании, допустимым доказательством, что нашло своё отражение в кассационном определении: «По эпизоду от 26 марта 2005 года виновность Б.В. подтверждена … показаниями потерпевшей Т. об участии Б.В. вместе с неизвестным мужчиной в совершении разбойного нападения на магазин … В судебном заседании потерпевшая Т.А уверенно опознала Б.В. по голосу (выделено нами. – Авт.) и чертам лица»3.

В апелляционном определении Верховного Суда Российской Федерации от 27 августа 2015 г. указано: «Согласно исследованным в судебном заседании протоколам опознания, проведенным в ходе предварительного следствия, по-

терпевший уверенно опознал по голосу (выделено нами. – Авт.) и внешности Коновалова (…), Шарина (…), Буркова (…), Бушина (…) и дал подробные показания о роли каждого из них в совершении в отношении него преступления»4.

Подробная оценка предъявления для опознания по голосу даётся в апелляционном определении Верховного суда Российской Федерации по делу Орудиной Т.Н.: «Доводы жалоб о том, что протоколы опознания по голосу Орудиной Т.Н. потерпевшей И. и свидетелем Ш. являются недопустимыми доказательствами, не основаны на материалах дела и законе.

Положения ст. 193 УПК РФ, на которые имеется ссылка в жалобе, не запрещают возможность опознания лица по голосу, который имеет индивидуальные признаки, позволяющие различить конкретных лиц по голосу.

Опознание по голосу проведено с соблюдением требований ст. 193 УПК РФ.

1 Комиссаров В.И. Особенности предъявления для опознания в свете требований нового УПК РФ / Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе: материалы Всероссийской научно-практической конференции, Краснодар, 23-24 мая 2002 г. – Краснодар, 2002. С. 98-99.

2Определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2003 № 11-003-99 // СПС «КонсультантПлюс».

3Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.02.2006 № 89-005-59 // СПС «КонсультантПлюс».

4Апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2015 № 48- АПУ15-33// СПС «КонсультантПлюс».

82

Перед началом следственного действия свидетель Ш. была допрошена и пояснила, по каким признакам она сможет опознать голос женщины, позвонившей ей с абонентского номера И.

Признанная потерпевшей мать погибшей И. на допросе также пояснила, что ее дочь и она разговаривали с Орудиной Т.Н. по телефону, она знает ее голос и сможет уверенно опознать ее по голосу.

Условия опознания были сходными с условиями, при которых свидетель и потерпевшая слышали голос лица в ходе телефонного разговора. Свидетелю и потерпевшей были предъявлены для опознания записанные на флеш-карты образцы голосов, которые воспроизведены с помощью ноутбука, после чего они объяснили, по каким признакам опознали голос на одной из флеш-карт.

При таких данных председательствующий не имел оснований для признания протоколов опознания недопустимыми доказательствами и обоснованно удовлетворил ходатайство государственного обвинителя об оглашении в присутствии присяжных заседателей протоколов опознания по голосу, а ходатайство стороны защиты о признании указанных протоколов следственных действий недопустимыми доказательствами, заявленное после их оглашения, оставил без удовлетворения»1.

Результаты многолетней практики опознания лиц по устной речи и фонограмме дают основание для того, чтобы обсудить вопрос о возможности дополнения ч. 2 ст. 193 УПК РФ следующей формулировкой: «Если опознающий заявляет, что он слышал голос лица, которое может быть предъявлено для опознания, то он допрашивается об особенностях речи данного лица».

Влюбом случае отказываться от предъявления для опознания по устной речи и фонограмме, также как и по походке, было бы неправильно.

Одной из новелл российского уголовно-процессуального законодательства является возможность предъявления для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым. При этом в ч. 8 ст. 193 УПК РФ установлено правило о том, что понятые в этом случае находятся в месте нахождения опознающего.

Вследственной практике возник вопрос о том, вправе ли защитник подозреваемого или обвиняемого в данном случае присутствовать в помещении, в котором проводится предъявление для опознания, и где он должен находиться.

Этот вопрос был предметом рассмотрения Конституционного Суда по жалобе Орлова Д.И. на нарушение его конституционных прав положением ч. 8 ст. 193 УПК РФ.

Нарушение своих конституционных прав нормой, закреплённой в ч. 8 ст. 193 УПК РФ, Орлов Д.И усмотрел в том, что она не позволяет адвокату опознаваемого присутствовать в помещении, в котором находится опознающий, и контролировать процесс опознания.

По результатам рассмотрения жалобы Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой установленный ч. 8 ст. 193 УПК РФ по-

1 Апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.08.2016 № 31- АПУ16-4сп // СПС «КонсультантПлюс».

83

рядок проведения опознания не предусматривает каких-либо изъятий из общего круга правомочий, предоставленных защитнику п.п. 5 и 6 ч. 1 и ч. 2 ст. 53 УПК РФ.

Вправовой позиции Конституционного Суда определено и место нахождения защитника: защитник присутствует в помещении, в котором находится его подзащитный. Поскольку в месте нахождения опознающего, как предусмотрено ч. 8 ст. 193 УПК РФ, находятся понятые, постольку присутствие же защитника в месте нахождения опознающего в таких случаях снижало бы эффективность обеспечения безопасности опознающего и умаляло бы значение

института государственной защиты потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства1.

Рассматривая вопрос об особенностях предъявления для опознания по УПК РФ, В.И. Комиссаров обратил внимание на то, что формулировка ч. 2 ст. 193 УПК РФ, согласно которой «опознающие предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых они видели предъявленные для опознания лицо или предмет…», исключает участие в качестве опознающих свидетелей и потерпев-

ших, страдающих дефектом зрения, так как они не могли видеть обстоятельства совершенного преступления, а воспринимали их на слух или на ощупь2.

Однако в следственной практике производится предъявление для опознания по голосу (что особенно актуально, на наш взгляд, когда преступления совершены лицами в масках, но ведущих разговор между собой или с потерпевшим) и полученные результаты используются судами в качестве доказательств.

Таким образом, есть основание обсудить вопрос о возможности дополнения ч. 2 ст. 193 УПК РФ следующей формулировкой: «Если опознающий заявляет, что он слышал голос лица, которое может быть предъявлено для опознания, то он допрашивается об особенностях речи данного лица».

Влюбом случае отказываться от предъявления для опознания по устной речи и фонограмме, по нашему мнению, было бы неправильно.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что УПК РФ не может претендовать на безупречность в части регламентации порядка производства следственных действий. Однако проблемный характер производства следственных действий в значительной мере обусловлен отсутствием единого понимания тех или иных уголовно-процессуальных норм.

Для установления единообразия в правоприменительной деятельности правоприменительным органам представляется необходимым регулярно проводить изучение и обобщение практики применения уголовно-процессуального законодательства и по результатам этой деятельности либо входить в законодательный орган с проектами законов о внесении изменений и дополнений УПК РФ, либо разрабатывать в пределах предоставленной компетенции необходимые норма- тивно-правовые акты или разъяснения.

1Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Орлова Дмитрия Игоревича на нарушение его конституционных прав положением части восьмой статьи 193 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.12.2008 № 1090-О-О // СПС «КонсультантПлюс».

2Комиссаров В.И. Особенности предъявления для опознания в свете требований нового УПК РФ. – Краснодар, 2002. С. 98-99.

84

Глава 3.

Проблемы обеспечения прав участников уголовного процесса со стороны обвинения и защиты

§ 1. Проблемы обеспечения права на представление доказательств участниками уголовного процесса

Одним из принципов российского уголовного процесса является состязательность сторон, сущность которого заключается в разграничении функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела (ч. 2 ст. 15 УПК РФ). В соответствии с этим принципом участники уголовного процесса в УПК РФ делятся на четыре группы: 1) суд, который «не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или на стороне защиты», и соответственно выполняет функцию разрешения уголовного дела (глава 5 УПК РФ);

2)участники уголовного процесса со стороны обвинения (глава 6 УПК РФ);

3)участники уголовного процесса со стороны защиты (глава 7 УПК РФ);

4)иные участники уголовного процесса (глава 8 УПК РФ).

Состязательность сторон основана на равенстве их прав перед законом и судом как органом судебной власти, осуществляющим правосудие. Это значит, что участники уголовного процесса имеют одинаковые права по отстаиванию своих законных интересов, независимо от того, участниками какой стороны – обвинения или защиты – они являются.

Равенство сторон нашло своё законодательное закрепление в статьях УПК РФ, устанавливающих процессуальный статус участников уголовного процесса, путём закрепления в них определённой совокупности одинаковых прав, независимо от их принадлежности к стороне обвинения или защиты.

Не перечисляя все права, закреплённые в ст.ст. 42, 44, 46, 47, 49 и 54 УПК РФ, которые в равной мере принадлежат всем участникам процесса как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, укажем лишь некоторые из них, которые обеспечивают равенство и состязательность стороны и осуществляются в досудебном производстве. К таким относятся следующие права участников уголовного процесса: право представлять доказательства; право заявлять ходатайства и отводы; право давать показания на родном языке или языке, которым владеет участник уголовного процесса; право пользоваться помощью переводчика бесплатно; право иметь представителя; право участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо ходатайству его представителя/защитника; право знакомиться с протоколами следственных действий, произведенными с его участием, и подавать на них замечания; право знакомиться по окончании предварительного расследования, в пределах установленных законом, с материалами уголовного дела; право получать копии отдельных процессуальных документов.

85