Материал: Шумилин С.Ф. Актуальные проблемы уголовного процесса (досудебные стадии)

Возвращаясь к ранее сказанному по поводу окончания допроса, отметим, что, завершая допрос, следователь (дознаватель) должен задать вопрос допрашиваемому лицу, сможет ли он опознать и желает ли он участвовать в опознании лица или объекта, о приметах и особенностях которых он дал показания.

Если допрашиваемый дал отрицательный ответ, то необходимо выяснить причину: неспособность представить образ лица или объекта в целом; нежелание вновь испытать эмоциональное потрясение в связи с восприятием лица, причинившего сильную физическую боль и психические переживания, боязнь мести со стороны преступника, его соучастников, родственников или друзей; чувство жалости к преступнику («стокгольмский синдром») и т.д.1

Один из авторов имел возможность воочию наблюдать неудачное с процессуальной точки зрения предъявление для опознания, которое хотя и не повлияло на исход дела, но причинило руководителю следственно-оперативной группы, а также её членам массу ненужных переживаний.

Для опознания предстояло предъявить Р. – руководителя банды, совершившей несколько десятков преступлений, по эпизоду нападения на кассу автотранспортного предприятия (автор, в то время студент-стажер, был включен в следственно-оперативную группу именно для участия в расследовании этого нападения), опознающей Н., женщине-сторожу автотранспортного предприятия. Будучи допрошенной Н., подробно описала Р., что было воспринято руководителем следственно-оперативной группы М., в то время старшим следователем областной прокуратуры, имеющим большой опыт следственной работы. М. по всем правилам тактики предпринял попытку психологически подготовить Н. к предстоящему опознанию, однако, как выяснилось в ходе предъявления для опознания, безуспешно.

Предъявление для опознания производилось в следственном изоляторе по понятным причинам. Как только Н. вошла в помещение, где проводилось предъявление для опознания, встретившись глазами с Р., Н. оцепенела, и на вопрос М. еле слышно произнесла: «Я никого не узнаю». До сих пор, хотя это происходило в 1975 году, помнится взгляд Р., от которого, по-моему, у всех присутствующих по спинам бегал холодок. Сразу же после этих слов Н. вышла в коридор, и мы с М. вышли за ней, где М. задал Н. вопрос, который можно было бы и не задавать: «Вы все-таки опознали Р.?», и получил в ответ утвердительный кивок и тихий шёпот: «Я его боюсь!».

Мы написали это не для художественного украшения работы, а для того, чтобы продемонстрировать вышесказанное по поводу подготовки условия для производства этого сложного как в процессуальном, так и психологическом отношении следственного действия.

В следственной практике нередко предъявление для опознания заканчивается неудачно, а по действующему УПК РФ повторное опознание лица или предмета тем же опознающим и по тем же признакам проводиться не может (ч. 3 ст. 193 УПК РФ).

1 Руководство по расследованию преступлений: научно-практическое пособие / отв. ред. А.В. Гриненко. - 2-е изд., пересмотр. и доп. – М., 2013. С. 538.

76

Как до принятия УПК РФ 2001 г., так и после в процессуальной и криминалистической литературе высказывались и высказываются суждения о возможности повторного опознания. В частности, высказывается суждение о том, что повторное опознание может быть произведено в том случае если:

-предыдущее опознание было произведено в момент, когда опознающий находился в состоянии временного расстройства психики, зрения, слуха и поэтому он не мог правильно воспринимать происходящее;

-предыдущее опознание производилось в условиях, худших по сравнению с условиями, в которых происходило наблюдение опознаваемого лица или предмета;

-опознание ввиду отсутствия опознаваемого производилось по его фото-

графиям. При повторном опознании непременным условием является предъявление лица среди тех же лиц, что и при первоначальном опознании1.

Высказываются суждения о возможности повторного предъявления для опознания одного и того же лица свидетелю (потерпевшему) в тех случаях, когда первое опознание в силу объективных причин проводилось по фотографии,

азатем появилась возможность предъявить самого подозреваемого. Как пишет

В.И. Комиссаров, в данном случае признаки искомого и на фото, и в натуре будут одними и теми же, но вид опознания будет иным2.

С практической точки зрения особый интерес представляет трактовка следователями и судьями ч.ч. 3 и 5 ст. 193 УПК РФ.

В ч. 3 ст. 193 УПК РФ содержится запрет на повторное опознание лица или предмета тем же опознающим по тем же признакам, а в части 5 этой же статьи – правила предъявления лица по фотографии.

В правоприменительной практике существует два подхода к возможности соотношения указанных норм, главным образом, применительно к предъявлению для опознания живых лиц: следователи (дознаватели) в большинстве своём после предъявления для опознания по фотографии производят предъявление по правилам предъявления живых лиц, суды по жалобам опознанных исключают протоколы предъявления для опознания из судебного разбирательства (суды первой инстанции) или ссылки на такие протоколы – из приговоров (суды апелляционной, кассационной или надзорной инстанции).

Позицию недопустимости повторного предъявления для опознания в описанном выше алгоритме занимает и Конституционный Суд.

Рассмотрев в предварительном порядке жалобу гражданина Криволуцкого О.Н., в которой он просит признать не соответствующей Конституции Российской Федерации ст. 193 УПК РФ, Конституционный Суд вынес определение об отказе в принятии жалобы, изложив своё решение в определении следующего содержания:

1 Руководство для следователей / под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. – М., 1998.

С. 349-350.

2 Комиссаров В.И. Особенности предъявления для опознания в свете требований нового УПК РФ / Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе. – Краснодар, 2002. С. 103. См. также: Хижняк Д.С. Процессуальные и криминалистические проблемы развития тактики следственных действий. – М., 2004. С. 9 и др.

77

«1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин О.Н. Криволуцкий, осужденный согласно вступившему в законную силу 27 июля 2016 г. приговору за совершение нескольких преступлений, просит признать не соответствующей статьям 15 (часть 4), 46 и 52 Конституции Российской Федерации статью 193 "Предъявление для опознания" Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации как позволившую на стадии предварительного расследования перед проведением его опознания в качестве подозреваемого в совершении преступления продемонстрировать опознающей фотографию с его изображением, а суду – признать полученный по результатам такого опознания протокол в качестве допустимого доказательства.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Статья 193 УПК РФ определяет порядок проведения опознания, в том числе содержит запрет проводить повторное опознание лица или предмета тем же опознающим и по тем же признакам (часть третья). При этом оспариваемая норма не содержит положений, освобождающих следователя и суд от выполнения всего комплекса предусмотренных УПК РФ (в частности, его статьями 7, 11, 14, 16 и 19) мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 1862-О, от 19 ноября 2015 г. № 2640-О и от 28 февраля 2017 г. № 254-О)»1.

Изучение опубликованной практики судов общей юрисдикции свидетельствует о том, что предварительное предъявление для опознания, независимо о того, производил его следователь (дознаватель) или сотрудник оперативнорозыскного подразделения по фототеке, для судов является безусловным основанием для признания протоколов предъявления для опознания недопустимыми доказательствами2.

Результаты изучения судебной практики позволяют сделать вывод о проблемном характере применения ч. 4 ст. 193 УПК РФ, в которой установлено одно из важнейших и принципиальных правил предъявления для опознания: «Лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним».

Некоторые из нарушений приведенного правила, допускаемые следователями (дознавателями) невозможно объяснить несовершенством норм УПК РФ.

1Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Криволуцкого Олега Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 193 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.05.2017 № 922-О // СПС «КонсультантПлюс». См. также: Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Осинцева Василия Валерьевича на нарушение его конституционных прав статьями 75 и 193 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.02.2016 № 293-О // СПС «КонсультантПлюс».

2См., напр.: определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.04.2007 № 9-Д07-8 // СПС «КонсультантПлюс»; определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2010 № 45-010-3 // СПС «КонсультантПлюс»; кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 № 9-О11-61 // СПС «КонсультантПлюс».

78

Вчастности, президиум Московского городского суда признал протокол предъявления Б. для опознания по следующей причине:

«… В нарушение требования закона, перед опознанием Б. было предложено представиться, потерпевший, как указано в протоколе данного следственного действия, опознал лицо, сидевшее слева с краю (…), в то время как Б. находился (…).

Из рапорта сотрудника полиции, приобщенного к материалам дела (…), следует, что до опознания потерпевшему предъявлялись фотографии, в том числе и Б., что подтвердил в судебном заседании и сам потерпевший, заявив,

что ему действительно показали фотографию Б. и убедили, что именно последним совершено преступление»1.

Всвязи с этим возникает вопрос, почему следователь или дознаватель не выяснил, не было ли предварительно проведено отождествление личности, предусмотренное п. 7 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»?

Результаты предъявления для опознания обжалуются в суд и по другим основаниям, однако суд удовлетворяет не все жалобы.

Так, например, осуждённый Г.М. обжаловал порядок предъявления его для опознания по той причине, что статистами были родственники, похожие друг на друга и не похожие на него, т.е. на Г.М.

Оставляя состоявшиеся по делу решения в силе, суд апелляционной инстанции указал: «…никаких оснований для вывода о нарушении в ходе опознания положений ч. 4 ст. 193 УПК РФ о предъявлении для опознания по возможности внешне сходных лиц. Уголовно-процессуальный закон не содержит за-

прета на предъявление для опознания лиц, являющихся между собой родственниками»2.

В ряде случаев результаты предъявления для опознания ставятся под сомнение из-за разницы в возрасте статистов. Так, например, осужденный М. в надзорных жалобах, не соглашаясь с приговором суда, указал, что его опознание потерпевшей и свидетелем (…) проведено с существенными нарушениями УПК РФ, поскольку статисты были его намного младше.

Суд надзорной инстанции не согласился с приведенным доводом, ссылаясь на то, что «требований об участие в качестве статистов лиц одного возраста

с опознаваемым уголовно-процессуальный закон Российской Федерации не содержит»3.

Вместе с тем, в одном из решений суда кассационной инстанции, предъявление для опознания было признано произведенным с нарушением закона, и в совокупности с другими основаниями повлекло отмену приговора по делу С.,

1 Постановление президиума Московского городского суда от 06.02.2015 по делу № 44у- 2/2015 // СПС «КонсультантПлюс».

2 Апелляционное определение Приморского краевого суда от 17.09.2015 по делу № 225499/2015 // СПС «КонсультантПлюс».

3 Постановление Президиума Хабаровского краевого суда от 04.07.2011 № 44-у-193/2011 // СПС «КонсультантПлюс».

79

по той причине, что С. был предъявлен для опознания вместе с О. и Т., который моложе С. на 11 лет, но в протоколе не отмечено, как выглядят О. и Т.1.

Проблемы предъявления все чаще возникают в связи с наличием на территории России большого количества мигрантов из Средней Азии. В тех случаях, когда у опознаваемого (потенциального) азиатский тип внешности, возникает необходимость подобрать соответствующих статистов, что не всегда бывает успешным.

Практика рассмотрения судами жалоб на нарушение порядка предъявления для опознания по той причине, что не все предъявляемые имели один тип внешности, не отличается стабильностью.

Так, например, государственный обвинитель обжаловал признание судом первой инстанции недопустимым протокол предъявления М., по той причине, что совместно с М. были предъявлены лица не одной с ним этнической группы

ине одной с ним возрастной категории.

Вобоснование своего представления государственный обвинитель ссылался на то, что в соответствии с ч. 4 ст. 193 УПК РФ лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним, при этом уголовно-процессуальный закон не содержит требований о том, чтобы опознаваемые лица являлись представителями одной национальности.

Однако суд по результатам рассмотрения уголовного дела пришел к сле-

дующему выводу: «Вывод суда о предъявлении для опознания совместно с М. лиц иной этнической группы и младше М. по возрасту является обоснованным, поскольку каждая этническая группа имеет свои характерные особенности

внешности. Возрастные характеристики также влияют на условия проведе-

ния опознания (выделено нами. – Авт.)»2.

Вобзоре судебной практики Рязанского областного суда приводится извлечение из судебного решения, в котором указано: «Опознание подозреваемого М-ева в нарушение ч. 4 ст. 193 УПК РФ произведено в числе лиц русской

национальности, а М-лев – цыган и значительно отличается по внешности от других опознаваемых»3.

Московский городской суд в сходной ситуации пришел к противоположному выводу:

«Доводы осужденных Д., И.А. и их защитников о том, что протоколы опознания потерпевшим (…) Д. и И.А. являются недопустимыми доказательствами, так как получены с нарушением УПК РФ, являются несостоятельными, поскольку опознание было проведено в соответствии с требованиями ст. 193 УПК РФ в присутствии понятых, по окончании опознания был составлен протокол, который соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ и в котором указаны признаки, по которым потерпевший (…) опознал осужденных. То обстоятельство, что в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий сотруд-

1Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1994. № 5. С. 15.

2Определение Ленинградского областного суда от 24.01.2013 № 22-27/2013 // СПС «КонсультантПлюс».

3Справка-информация по результатам анализа судебно-следственной практики по рассмотренным уголовным делам за период с 1 июля по 1 декабря 2002 г. // СПС «КонсультантПлюс».

80