Материал: Шумилин С.Ф. Актуальные проблемы уголовного процесса (досудебные стадии)

дважды проживал по несколько дней в квартире Б. (выделено нами. – Авт.) в г. Гудермесе»1.

Как отмечено в обзоре кассационной практики Верховного суда Республики Коми по уголовным делам за сентябрь 2007 г., по этим же основаниям отменены постановления Воркутинского городского суда по делам № М22-2782,

№М22-2784, № М22-2785, № М22-2860.

Всоответствии с ч. 2 ст. 182 УПК РФ «обыск проводится на основании постановления следователя». В УПК РФ не установлены требования к содержанию постановления, за исключением общего требования, закрепленного в ч. 4 ст. 7 УПК РФ, согласно которому постановления следователя (дознавателя) должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Втеории уголовного процесса, в следственной и судебной практике сформировалось устойчивое представление о том, что в постановлении следователя (судебном решении) о производстве обыска должны быть указаны основания производства обыска в жилище, в котором предполагается производство обыска. При этом в УПК РФ нет требования относительно того, насколько детально должно быть описано место производства обыска.

Расхождение в представлениях следователя (дознавателя) и лица, в жилище которого производился обыск, по поводу детализации обыскиваемого помещения, порождает жалобы на действия следователя (дознавателя) и суда, выполняемых ими в связи с решением вопроса о производстве обыска.

Так, например, гражданка Холохон Л.А. направила в Конституционный Суд жалобу на нарушение её конституционных прав рядом статей УПК РФ, в том числе и ст. 182 УПК РФ, в той части, в которой обжалуемые нормы исключают обязанность правоприменителя получать отдельные судебные решения на право проведения обыска в разных комнатах одной квартиры, в которых проживают разные члены семьи.

Как следует из жалобы и приложенных к ней материалов, Холохон Л.А. вместе со своей матерью Анисимовой М.С. и несовершеннолетней сестрой проживают в четырехкомнатной квартире, которая была передана сестрам в общую долевую собственность. На основании судебного решения, разрешающего обыск в жилище Анисимовой М.С., в указанной квартире был произведен обыск, в том числе в комнатах, занимаемых заявительницей, что, по ее мнению, нарушило ее конституционное право на неприкосновенность жилища.

Однако поставленный в жалобе вопрос остался нерешённым, поскольку Конституционный Суд ограничился изложением смысла обжалованных норм и сослался на известный п. 10 ст. 5 УПК РФ, который «раскрывая понятие жилища, включает в него жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания».

1 Дело № М22-2783 Воркутинского городского суда. Обзор кассационной практики Верховного суда Республики Коми по уголовным делам за сентябрь 2007 г. // СПС «КонсультантПлюс».

61

На этом основании Конституционный Суд пришёл к следующему выводу: «Оспариваемые заявительницей законоположения какой-либо неопределенности не содержат и сами по себе не могут расцениваться как нарушающие ее конституционные права. Определение же того, относится ли к обыскиваемому помещению вся квартира или ее отдельные части, должно осуществляться правоприменителем исходя из фактических обстоятельств дела и в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, установленную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального Конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не входит»1.

Как следует из приведенной правовой позиции Конституционного Суда, вопрос остался нерешённым, что и впредь может служить причиной возникновения проблемных ситуаций при производстве обыска в жилище.

Всоответствии с ч. 4 и 5 ст. 182 УПК РФ обыск в жилище начинается с предъявления следователем (дознавателем) судебного решения о производстве данного следственного действия. Но так как в ч. 4 и 5 ст. 182 УПК РФ не указано, кому именно предъявляется судебное решение, возникает предположение о

том, что УПК не дает точного ответа на вопрос о лицах, присутствующих при производстве обыска2.

Представляется, что для такого предположения нет оснований, поскольку в ч. 11 ст. 182 УПК РФ установлено правило, согласно которому «при производстве обыска участвуют лицо, в помещении которого производится обыск, либо совершеннолетние члены его семьи». Иначе говоря, этим лицам предъявляется судебное решение, предлагается добровольно выдать искомые предметы и документы, вручается копия протокола обыска и т.д.

Однако вопрос о производстве обыска может возникнуть в иной плоскости, если по прибытии к месту производства обыска окажется, что в жилище нет никого из тех, кому можно было бы предъявить судебное решение о производстве обыска.

Одним из авторов настоящей работы в этой связи было высказано предложение дополнить первое предложение ч. 11 ст. 182 УПК РФ словами «а в случае

невозможности участия этих лиц – представитель жилищно-эксплуатационной организации или местного самоуправления»3. Основанием для формулирования данного предложения послужил практика применения авторов при производстве обысков в таких ситуациях ч. 2 ст. 169 УПК РСФСР 1960 г., действовавшего в тот период времени.

Всовременной литературе предлагается разрешать возникшую проблему путём производства обыска «в присутствии иных лиц, принявших на себя обязательства по сохранности жилища и находящегося в нём имущества, в том

1Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Холохон Любови Андреевны на нарушение ее конституционных прав положениями статей 6, 11, 12, 29, 38, 165 и 182 Уго- ловно-процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 797-О-О.

2Лопаткина Н. Реализация принципа неприкосновенности жилища в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2002. № 11. С. 52.

3Шумилин С.Ф. Полномочия следователя: механизм и проблемы реализации. – М., 2006. С. 306.

62

числе защитника (адвоката), представителя жилищно-эксплуатационной организации»1.

По такому пути идёт и следственно-судебная практика, что находит своё подтверждение в апелляционном постановлении Московского городского суда от 21.08.2017, принятом по результаты рассмотрения жалобы представителя заинтересованного лица К.Е. – адвоката Казеева В.В., в которой было указано на то, что «производство обыска было произведено в нарушение требований ч. 4 ст. 182 УПК РФ, а именно в отсутствие собственника жилища».

Суд апелляционной инстанции результате рассмотрения представленных материалов не согласился с приведенными доводами и пришёл к следующему выводу: «При производстве обыска в жилище требования ст. 182 УПК РФ нарушены не были. Из протокола обыска следует, что он был произведен в присутствии понятых, специалиста, а также иных лиц, в том числе представителя жилищной компании»2.

Проблемы возникают и тогда, когда обыск должен производиться в жилище подозреваемого или обвиняемого либо в ином месте, но с их участием. В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК РФ защитник вправе участвовать в любых следственных действиях, которые производятся с участием его подзащитного. Применительно к производству обыска в жилище это право защитника предусмотрено и в ч. 11 ст. 182 УПК РФ.

В следственной практике в связи с этим нередко возникает конфликтная ситуация, в основе которой лежит требование подозреваемого или обвиняемого обеспечить участие защитника при производстве обыска.

Ориентиром для следователей (дознавателей) в данной ситуации может быть правовая позиция Конституционного Суда следующего содержания:

«2.1. Согласно части одиннадцатой статьи 182 УПК РФ при производстве обыска участвуют лицо, в помещении которого производится обыск, либо совершеннолетние члены его семьи; при производстве обыска вправе присутствовать защитник, а также адвокат того лица, в помещении которого производится обыск. Указанное законоположение не регламентирует порядок приглашения, назначения и замены защитника, случаи его обязательного участия в уголовном судопроизводстве, которые предусмотрены статьями 50 и 51 данного Кодекса. По смыслу же ряда норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федера-

ции (статьи 157, 164, 165, 182 и 183), требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с дачей лицом показаний, подготавливаются и проводятся без предварительного уведомления лица об их проведении ввиду угрозы уничтожения (утраты) доказательств. К числу таких следственных действий относится и обыск, производство которого не ис-

1Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под науч. ред. В.Т. Томина, М.П. Полякова. - 7-е изд., перераб. и доп. – М., 2014. С. 424.

2Апелляционное постановление Московского городского суда от 21.08.2017 № 10-13770/2017 // СПС «КонсультантПлюс».

63

ключает участия явившегося адвоката (защитника), однако и не приостанавливается для обеспечения его явки… (выделено нами. – Авт.)»1.

Как уже было отмечено, согласно ч. 11 ст. 182 УПК РФ при производстве обыска вправе присутствовать адвокат того лица, в помещении которого производится обыск.

По мнению Б.Т. Безлепкина, закреплённая в ч. 11 ст. 182 УПК РФ норма представляет собой «существенное и спорное нововведение». Как пишет автор, «если присутствие защитника вполне понятно и объяснимо (оно вписывается в общую задачу защиты прав и законных интересов лица, которое подвергается уголовному преследованию, т.е. обвиняемого или подозреваемого в преступлении), то «адвокат того лица, в помещении которого производится обыск» как участник следственных действий, перечень которых содержится в главах 6, 7 и 8 (статьи 37-60) УПК РФ, вообще не известен, его процессуальное положение нигде не определено, и о ком идёт речь с позиции теории уголовно-процессуальных отношений, объяснить вообще не представляется возможным»2.

Можно, разумеется, критиковать норму, закреплённую в ч. 11 ст. 182 УПК РФ, однако до тех пор, пока она не упразднена, её существование порождает в следственной практике проблемные ситуации, аналогичные рассмотренной выше проблеме участия защитника при производстве обыска в жилище его подзащитного.

Прежде всего, проблема возникает в связи с тем, что лицо, в помещении которого предстоит произвести обыск, зачастую требует либо обеспечить участие адвоката, либо отложить производство обыска до того момента, пока это лицо не пригласит адвоката.

В процессуальной литературе вообще высказано мнение о том, что органы расследования обязаны разъяснить право на участие адвоката и предоставить возможность реализовать данное право, но без ущерба для эффективности следственного действия (необходимо предоставить время для явки адвоката, если она возможна в разумные с учётом сложившейся следственной ситуации сроки)»3.

На наш взгляд, УПК РФ не даёт оснований для таких рекомендаций, что нашло своё отражение в приведенной выше правовой позиции Конституционного Суда.

Это находит своё подтверждение и в судебной практике рассмотрения жалоб на действия и решения органов предварительного расследования.

1Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Григоряна Романа Вячеславовича на нарушение его конституционных прав частью одиннадцатой статьи 182, пунктами 10 и 11 части третьей, частями пятой и шестой статьи 259, частью третьей статьи 260, статьей 297 и пунктом 2 статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28.09.2017 № 2240-О // СПС «КонсультантПлюс».

2Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). - 14-е изд., перераб. и доп. – М., 2017. С. 264.

3Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под науч. ред. В.Т. Томина, М.П. Полякова. - 7-е изд., перераб. и доп. – М., 2014. С. 424-425.

64

В концентрированном виде это нашло своё отражение в правоположении следующего содержания: «Поскольку в соответствии с ч. 11 ст. 182 УПК РФ адвокат вправе, а не обязан присутствовать при производстве обыска, а обязанности лица, производящего обыск или выемку, обеспечить участие в нем адвоката процессуальный закон не содержит, доводы апелляционной жалобы о нарушении прав П. являются необоснованными»1.

Не снимает проблем и присутствие адвоката в помещении к моменту производства обыска.

Одной из таких проблем является проблема оснований допуска адвоката к участию в производстве обыска. Как известно, в ч. 5 ст. 49 УПК РФ установлен порядок допуска к участию адвоката в уголовном деле в качестве защитника: адвокат должен предъявить удостоверение адвоката и ордер.

Применительно к допуску адвоката для участия в производстве обыска и допроса свидетеля в УПК РФ нет никаких указаний.

Между тем авторам настоящей работы известен случай, когда при производстве следственных действий присутствовал гражданин, который ранее был адвокатом, но к моменту участия в уголовном деле его адвокатский статус был прекращен.

По нашему мнению, назрела необходимость урегулирования в УПК РФ порядка допуска адвокатов к участию в производстве обыска (выемки) в помещении лица, не являющегося подозреваемым или обвиняемым.

§ 3. Проблемы производства контроля и записи переговоров

Контроль и запись телефонных и иных переговоров (далее – контроль и запись переговоров) представляет собой одно из эффективных средств получения в ходе предварительного расследования доказательственной информации.

Контроль и запись переговоров как следственное действие выполняет также определённую функцию в системе предусмотренных ч. 3 ст. 11 УПК РФ мер безопасности участников уголовного процесса, предпринимаемых при наличии достаточных данных о том, что им угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями.

Анализ порядка применения мер безопасности, предусмотренных ч. 3 ст. 11 УПК РФ, даёт основание полагать, что контроль и запись переговоров в реальной действительности не обеспечивает безопасность участников уголовного процесса. Логика здесь простая: если участнику уголовного процесса (например, свидетелю) поступают звонки с угрозами, то это значит, что он уже в опасности. Прослушивание и запись угроз само по себе не гарантирует безопасность и выполняет лишь функцию приведения в действие иных мер безопасности, причём реальными мерами безопасности в данной ситуации могут быть

1 Апелляционное постановление Московского городского суда от 23.05.2016 по делу № 10-7479/2016 // СПС «КонсультантПлюс».

65