Материал: Шумилин С.Ф. Актуальные проблемы уголовного процесса (досудебные стадии)

фургоны, размещённые на участках земли, в которых проживали лица, владельцы земельных участков (постановление ЕСПЧ по делу «Бакли против Соединённого Королевства» от 25 сентября 1996 г. URL: http://europeancourt.ru/uploads/); транспортные средства (постановление ЕСПЧ но делу «Эрнст и другие против Бельгии» от 15 июля 2003 г. URL: http://europeancourt.ru/uploads/); адвокатская контора (постановление ЕСПЧ по делу «Нимитц против Германии» от 16 декабря 1992 r. URL: http://europeancourt.ru/uploads/). При этом ЕСПЧ не признал жилищем незастроенный участок земли (постановление ЕСПЧ по делу «Лоизиду против Турции» от 18 декабря 1996 г. URL: http:// europeancourt.ru/uploads/)1.

Из вышеперечисленных А.П. Коротковым и А.В. Тимофеевым мест обитания, если и могут отвечать (причём с большой долей условности) признакам «иного помещения или строения, используемого для временного проживания», так это разрушенный дом, подвальное и чердачное помещение. Остальные вышеперечисленные места обитания не имеют признаков помещения или строения.

Если согласиться с предложенным авторами толкованием понятия «иные помещения», то следователь (дознаватель) для того, чтобы осмотреть, например, землянку, шалаш или канализационный колодец, должен получить согласие проживающих в нем лиц, что крайне проблематично, учитывая контингент «проживающих» там лиц.

Абсурдным выглядит получение судебного решения на осмотр, например, туристической палатки, канализационного люка или шалаша. Не очень понятно, каким образом следователь (дознаватель) обозначит в ходатайстве о производстве следственного действия место его проведения. Нет гарантий, что шалаш или туристическая палатка останутся на месте, пока следователь (дознаватель), получив отказ «проживающих» в них лиц, получить судебное решение на осмотр этих «иных помещений».

Иного мнения по обсуждаемому вопросу придерживаются авторы работы, которая также написана в форме вопросов и ответов.

На вопрос о том, «входит ли в понятие «жилище» производственное помещение, в котором проживают люди: подвал, теплотрасса», авторы отвечают, что такие помещения, в которых временно находятся люди, не могут считаться жилищем. При этом авторы делают оговорку, что «в каждом конкретном случае в следственной и судебной практике требуется специальное обоснование того, может ли то или иное помещение быть отнесено к жилищу (например, подвал, выделенный ЖЭКом для проживания дворника)»2.

Утверждение о том, что производственное помещение (подвал и теплотрасса), в которых проживают люди, не входят в понятие жилища, никаких возражений не вызывает, однако неясно, считать ли указанные места «иными по-

1Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под науч. ред. Г.И. Загорского. – М., 2017. С. 80.

2Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в вопросах и ответах / отв. ред.

Е.Б. Мизулина. - М., 2003. С. 29.

51

мещениями или строениями, не входящими в жилищный фонд, но используемыми для временного проживания».

Неясно также, кто именно может или должен обосновать возможность отнесения того или иного помещения к жилищу. Сколько времени займёт такое обоснование, что имеет особое значение, учитывая то, что выполнение необходимых следственных действия с промедлением может повлечь за собой утрату доказательственной информации.

Казалось бы, что постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2017 № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (ст. 165 УПК РФ)» внесёт ясность в этот проблемный вопрос, хотя бы применительно к осмотру жилища. Однако Пленум ограничился формулировкой: «При разрешении ходатайств о производстве осмотра в жилище при отсутствии согласия проживающих в нем лиц, обыска и (или) выемки в жилище (п.п. 4 и 5 ч. 2 ст. 29 УПК РФ) судам следует исходить из понятия жилища, содержащегося в п. 10 ст. 5 УПК РФ»1.

Существующая в УПК РФ неопределённость понятия «жилище» в ряде случаев требует от следователей (дознавателей) осуществления комплекса мероприятий по определению истинного статуса помещения, в котором предполагается производить осмотр (обыск, выемку). Этот тезис достаточно отчётливо иллюстрирует постановление президиума Нижегородского областного суда от 15.07.2015 № 44У-65/2015, вынесенное по результатам рассмотрения жалобы на действия должностных лиц правоохранительного органа, выразившиеся в проникновении в жилище, в проведении осмотра места происшествия и составлении протокола осмотра места происшествия.

Публикации названного постановления предшествует правоположение следующего содержания: «Судебные акты отменены, материал досудебного производства по жалобе направлен на новое рассмотрение в ином составе суда, так как судами оставлены без внимания и надлежащей оценки приобщенные к материалам документы, представленные для индивидуализации фактических характеристик и правового статуса помещения, которое являлось объектом осмотра места происшествия».

В рамках проверки поступившего в дежурную часть отдела полиции сообщения о незаконной игорной деятельности по указанному в сообщении адресу прибыли сотрудники полиции. По прибытии, как они полагали, на место происшествия, они проникли в помещение, где осуществлялась незаконная игорная деятельность, произвели осмотр места происшествия и составили протокол осмотра.

1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2017 № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)». URL: http://www.vsrf.ru/documents/own/16046/.

52

Представитель Руденко А.В., действующая в интересах Р.Д., обратилась в Канавинский районный суд г. Нижнего Новгорода с жалобой на указанные действия сотрудников полиции.

Рассмотрев жалобу, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что действия сотрудников полиции не противоречат требованиям уголовнопроцессуального закона.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев жалобу на постановление суда первой инстанции, отметил, что признавая законность действий сотрудников полиции, суд первой инстанции оставил без внимания и надлежащей оценки приобщенные к материалам документы: копию свидетельства о государственной регистрации права, согласно которому объектом права является жилой дом; копию технического паспорта на жилой дом; копию свидетельств о государственной регистрации права, согласно которым объектом права является земельный участок под индивидуальный жилой дом; копию свидетельства о государственной регистрации права, согласно которому объектом права является жилой дом; копию договора аренды, заключенного между К.Э.А. и Р.Д., согласно которому арендодатель представляет во временное владение и пользование (аренду) жилое помещение под жилье.

«Между тем, – как указано в определении суда апелляционной инстанции, – исследование этих документов, представленных суду для индивидуализации фактических характеристик и правового статуса помещения, которое являлось объектом осмотра места происшествия, имеет существенное значение для вывода о законности (либо отсутствия таковой) действий сотрудников полиции, поскольку процедура судебного санкционирования указанных выше следственных действий, закрепленная в ст. 165 УПК РФ в ее взаимосвязи с положениями п. 4 ч. 2 ст. 29 УПК РФ, ч. 5 ст. 177 УПК РФ, распространяется исключительно на объекты, которые на момент осуществления такого следственного мероприятия в установленном законом порядке имеют статус жилья, и согласие проживающих там лиц на его проведение не получено»1.

Неопределённость формулировки п. 10 ст. 5 УПК РФ даёт повод к обжалованию в суд произведенного следователем (дознавателем) осмотра участка местности, на котором расположен жилой дом, или хозяйственных построек, без судебного на то разрешения.

Так, например, в связи с расследованием уголовного дела, возбуждённого по признакам фальсификации документов на три земельных участка, находящиеся в государственной собственности, в целях приобретения права на них физическими лицами, в том числе С.Н. (ч. 1 ст. 159 УК РФ), следователь произвел осмотр территории участка № 33.

Адвокат Игнатов О.Л. в интересах С.Н. обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на действия следователя, выразившиеся, по мнению адвоката, «во вторжении на земельный участок и домовладение С.Н.».

1 Постановление Президиума Нижегородского областного суда от 15.07.2015 № 44У-65/2015 // СПС «КонсультантПлюс».

53

Суд первой инстанции оставил жалобу адвоката без удовлетворения, в связи с чем он обжаловал принятое решение в апелляционном порядке. По мнению заявителя, изложенному в жалобе, следователь и суд неправильно трактуют понятие «жилище» и потому ошибочно считают, что следственные действия не были связаны с осмотром строений, находящихся на территории домовладения, и что на проведение такого осмотра не требовалось судебное решение.

Суд апелляционной инстанции не согласился с доводами, приведенными в жалобе адвоката, и оставил её без удовлетворения.

Принятое решение суд апелляционной инстанции в своём постановлении аргументировал следующим образом:

«В соответствии с п. 10 ст. 5 УПК РФ под жилищем понимается индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящие в жилищный фонд и используемые для постоянного или временного проживания, или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания.

Из протокола осмотра места происшествия не следует, что следователь осматривал расположенные на участке С.Н. жилые или нежилые помещения.

Использованное же адвокатом Игнатовым О.Л. описание земельного участка как «домовладение С.Н., где проживает она и члены ее семьи, огороженное забором, входная дверь запирается, посещение домовладения посторонними лицами ограничено» свидетельствует лишь о том, что им произвольно трактуется понятие «жилища» применительно к нормам уголовного и уголовнопроцессуального законов.

… Земельный участок, на котором расположены жилой дом и иные строения, используемые для проживания, не является жилищем и судебного решения для его осмотра как места происшествия не требуется»1.

В судебной практике сплошь и рядом возникает необходимость разрешения спорных вопросов по поводу разграничения осмотра места происшествия и осмотра жилища. При этом суды иногда разрешают такие вопросы на основании правовых позиций Конституционного Суда, сформулированных по результатам предварительного рассмотрения жалоб на несоответствие Конституции Российской Федерации норм УПК РФ, регламентирующих порядок осмотра места происшествия и жилища.

Примером, подтверждающим этот тезис, может служить решение Саратовского областного суда, по результатам рассмотрения жалобы защитника Комракова Д.В. в пользу Т., в которой заявитель просит признать незаконной процедуру изъятия наркотического вещества в доме Т., поскольку оперативным сотрудником ОУР фактически был произведен осмотр жилища, а не осмотр места происшествия, чего до возбуждения уголовного дела проводить нельзя.

Заранее приносим извинение за столь пространную цитату, однако без этого невозможно уяснить суть допущенной судом ошибки.

1 Апелляционное постановление Московского областного суда от 28.08.2014 по делу № 22-5068 // СПС «КонсультантПлюс».

54

Итак, рассмотрев жалобу, суд пришел к следующему выводу: «Довод заявителя о том, что процедуру изъятия вещества в доме Т. нельзя признать законной, поскольку оперативным сотрудником ОУР ОМВД РФ по Красноармейскому району Д. фактически был произведен осмотр жилища, а не осмотр места происшествия, что до возбуждения уголовного дела недопустимо, является несостоятельным. Данный довод опровергается позицией Конституционного Суда, высказанной в определении от 20 марта 2007 г. № 218-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки П. на нарушение ее конституционных прав положениями ст.ст. 29, 125, 176 и 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» п. 2.1, из которой следует, что положение части второй ст. 176 УПК РФ, устанавливающее, что в случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела, и части пятой ст. 177 того же Кодекса, предусматривающей возможность производства осмотра жилища только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, данные действия сами по себе не могут расцениваться как нарушение прав Т. (выделено нами. – Авт.».1

Во-первых, в названном определении нет утверждения о том, что данные действия сами по себе не могут расцениваться как нарушение прав Т., поскольку определение вынесено по результатам предварительного рассмотрения жалобы гражданки Поддубной Галины Ивановны на нарушение ее конституционных прав положениями статей 29, 125, 176 и 177 УПК РФ.

Во-вторых, правовая позиция, изложенная в п. 2.1 определения, не более чем констатация того, что правила, установленные в ст. 29, 125, 176 и 177 УПК РФ, сами по себе прав заявительницы не нарушают. Что же касается проверки законности и обоснованности применения этих норм УПК РФ в ходе производства по уголовному делу, Конституционный Суд указывает, что это относится к компетенции судов общей юрисдикции2.

В следственной практике возникали и возникают и другие вопросы, связанные с производством осмотра жилища: 1) как быть, если в подлежащем осмотру жилище проживает несколько человек и не все из них дают согласие на осмотр; 2) кого следует считать проживающим в данном жилище; 3) как поступать в случае, если к моменту осмотра жилища в нём никого нет, и как вариант – неизвестно местонахождение проживающих в жилище к моменту осмотра.

С принятием постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2017 № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (ст. 165 УПК РФ)» первый вопрос получил свое разрешение. В п. 8 данного постановления даётся следующее разъяснение: «С учетом положений ч. 5 ст. 177 УПК РФ на производство осмотра жилища требуется

1 Постановление Саратовского областного суда от 07.11.2013 по делу № 7-608/13 // СПС «КонсультантПлюс».

2 Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Поддубной Галины Ивановны на нарушение ее конституционных прав положениями статей 29, 125, 176 и 177 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.03.2007 № 218-О-О // СПС «КонсультантПлюс».

55