Материал: Шмонин А.В. Общие положения и методика расследования преступлений
7.В методиках расследования преступлений экономической направленности рассматривались некоторые проблемы определения возможных способов совершения преступлений (выражаясь современным языком – прогнозирования), организации расследования преступлений (планирования расследования, бригадный метод расследования, привлечение общественности к расследованию и т.п.), ситуаций расследования, версий и некоторые другие, разрешение которых в будущем позволило сформировать соответствующие научные теории.
8.В процессе разработки методики расследования отдельных категорий преступлений необходимо:
1) установить все известные способы совершения преступлений, а также определить методы их раскрытия;
2) определить участки и объекты, на которых могут быть обнаружены следы преступлений, и указать технологии обнаружения, исследования и проверки;
3) определить методы установления круга лиц, среди которых может быть обнаружен преступник, а также свидетелей;
4)разработать способы анализа, сопоставление и изучение фактов и событий, использование которых способствует становлению истины по уголовному делу;
5)приспособить известные науки криминалистики технологии, а также средства и методы других отраслей знаний, к специфике расследования определенной категории преступлений;
6)определить политическую направленность расследования, гарантирующую раскрытие целей и мотивов наиболее опасных преступлений;
7)разработать формы и методы сочетания следственных и оперативнорозыскных действий;
8)определить процессуальные особенности проверки и оформления доказательств по конкретной категории дел;
9)показать значение, которое имеет вопрос о квалификации преступления для правильного направления расследования данной категории преступлений.
В 40-е годы прошлого века продолжались разработки в области методик расследования преступлений экономической направленности, которые «прервались» в период Великой Отечественной войны (1941-1945 г г.). Как и в 30-е годы задача криминалистики в указанной области состояла в формировании методик расследования наиболее распространенных преступных деяний рассматриваемой категории. Так, борьба с недоброкачественной продукцией, начатая в конце 20-х годов, продолжилась с принятием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 10 июля 1940 г. «Об ответственности за выпуск недоброкачественной или некомплектной продукции и за несоблюдение обязательных стандартов промышленными предприятиями». Однако следственная практика показывала, что при расследовании преступлений, связанных с выпуском недоброкачественной продукции, имелись существенные недостатки. Данное обстоятельство не могло не привлечь внимание криминалистов, которые обобща-
ли складывающуюся следственную и судебную практику по делам о выпуске недоброкачественной продукции и на этой основе предлагали научно обоснованные рекомендации по расследованию этих уголовных дел.
ВПостановлении СНК РСФСР от 31 декабря 1940 г. № 899 «Об усилении борьбы с растратами и хищениями в государственной и кооперативной торговле» дана неудовлетворительная оценка деятельности Наркомюста и Прокуратуры РСФСР в части выполнения Постановление СНК Союза ССР от 16 февраля 1933 года «О мероприятиях по усилению борьбы с хищениями и растратами в государственных и кооперативных торговых предприятиях»62 и в Постановлении СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 25 января 1939 г. № 137 «О работе потребительской кооперации» в части борьбы с растратами и хищениями Наркомюстом
иПрокуратурой РСФСР. Обращено внимание на то, что по данным за 9 месяцев 1940 года выявлено новых растрат и хищений: по Центросоюзу – 89,5 млн. рублей, в том числе мелких недостач – 31,2 млн. рублей, и по Наркомторгу РСФСР – 46,8 млн. рублей, в том числе мелких недостач - 20,3 млн. рублей. Общая сумма растрат, хищений и недостач на 1 октября 1940 г. достигла значительных размеров (курсив – Авт.) и составляет по Центросоюзу – 188,2 млн. рублей, в том числе мелкие недостачи – 8,4 млн. рублей, и по Наркомторгу РСФСР – 127,6 млн. рублей, в том числе мелкие недостачи – 6,7 млн. рублей. При этом на 1 января 1940 г. сумма растрат и хищений по Центросоюзу составляла 245,1 млн. рублей, в том числе мелких недостач – 9,3 млн. рублей, по Наркомторгу РСФСР соответственно 154,6 млн. рублей, в том числе мелкие недостачи – 9,1 млн. рублей.
Врассматриваемом Постановлении (1940 г.) обращалось внимание, что наряду с выявлением недостач и хищений, усилия следует направлять на разоблачение преступных махинаций торговых работников по обману ими потребителей, привлекать к судебной ответственности должностных лиц, виновных в попустительстве растратчикам и создании условий, облегчающих растраты и хищения товарно-материальных ценностей, а также руководителей торговых предприятий за задержку оформления дел по растратам и хищениям и непринятия мер к взысканию похищенных сумм с растратчиков.
Во время Великой Отечественной войны борьба с хищениями социалистического имущества приобрела особую важность. В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «О военном положении» в числе наиболее опасных преступлений, дела о которых передавались на рассмотрение военным трибуналам, были названы и хищения, предусмотренные Законом от 7 августа 1932 г. Этот закон стал применяться шире, чем в предыдущие годы, особенно к крупным расхитителям и к лицам, совершавшим хищения грузов на транспорте.
Условия военного времени вызвали новые виды хищений. В первые месяцы войны в прифронтовой полосе, особенно во время эвакуации, наблюдались случаи крупных хищений продовольственных и промышленных товаров, денежных средств, совершавшихся отдельными работниками торговли, хозяй-
62 СЗ. 1933. № 13. Ст. 76.
ственных и кооперативных организаций. Возросло хищение грузов при перемещении на восток огромного количества материальных ценностей. Специфичным для этого времени было расхищение скота при его перегоне из прифронтовой полосы в тыловые районы, хищения и злоупотребления, связанные с продовольственными карточками. Несмотря на трудности военного времени, с этими преступлениями велась энергичная борьба, в том числе, криминалистическими средствами и методами.
Еще до Великой Отечественной войны вышли ряд работ, в которых освещались вопросы методик расследования преступлений. Так, в работе, посвященной методике и технике расследования преступлений, М.Е. Евгеньев (1940 г.) рассмотрел вопросы методики расследования дел по косвенным доказательствам (седьмая глава) и планирования расследования (восьмая глава). В данной работе можно обнаружить связь плана расследования с программой работы следователя по делу. Автор полагал, что план расследования – это общая программа работы следователя. Подобного рода выводы и положения позволяют высоко оценить работу М.Е. Евгеньева как вклад в зарождение теории планирования расследования преступлений.
Книга П.И. Тарасова-Родионова и Б.М. Шавера (1941 г.) освещала некоторые аспекты расследования преступлений. В заключительном (четвертом разделе), написанном Б.М. Шавером, рассматривались конкретные методики расследования преступлений, в том числе методики расследования растрат, обмеривания и обвешивания покупателей, выпуска недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции, преступных нарушений правил техники безопасности, должностных преступлений, спекуляции и др.
Как и в других работах по методикам расследования преступлений экономической направленности, в последней наблюдается отсутствие единства в структурировании частных методик.
Особое значение для общих положений (общих принципов) методик расследования преступлений экономической направленности имели работы по судебной бухгалтерии, криминалистическому исследованию документов и т.п. Например, в пособии по судебно-бухгалтерской экспертизе А. Г. Булохов (1941 г.) рассмотрел место и значение бухгалтерской экспертизы в советском уголовном процессе, общие методы и приемы производства судебно-бухгалтерской экспертизы, методы и технику производства судебно-бухгалтерской экспертизы по отдельным категориям дел (недостачи и хищения товаров в розничной торговле, недостачи и хищения в органах общественного питания, недостачи и хищения на материальных складах, кассовые недостачи и растраты, недостачи
ирастраты подотчетных сумм).
Впериод Великой отечественной войны (1941 – 1945 г г.) разработки в области методик расследования преступлений в основном были сосредоточены на темах, имеющих значение для военного времени. Например, в работе С.Я. Розенблита (1942 г.), помимо общих вопросов дознания в Красной Армии, были освещены методические указания по расследованию отдельных видов преступлений, а именно, по расследованию преступлений, связанных с трусостью или неустойчивостью в бою (побег с поля боя; самовольное оставление позиции без
приказа свыше; членовредительство), расследованию дел о дезертирстве, о неисполнении приказаний, о кражах, о «промотании» военного имущества, о нарушении уставных правил караульной службы, о пьянстве и хулиганстве, об оскорблении.
Справедливости ради следует отметить, что в данный период криминалистами разрабатывались методики расследования преступлений экономической направленности. Так, коллектив авторов (1944 г.) подготовил наставление по расследованию дел о хищениях, недостаче, порче и засылке грузов на морском
иречном транспорте.
Впослевоенный период развитие общих положений рассматриваемых методик было связано с изменением уголовного законодательства и в меньшей степени с практикой расследования преступлений экономической направленности. В официальной доктрине советского государства утверждалось, что уголовное законодательство, «определяющее ответственность за хищения социалистической собственности, было несовершенно и разноречиво; это приводило в отдельных случаях к тому, что некоторые категории расхитителей социалистической собственности, например, растратчики, наказывались мягче, чем они того заслуживали»63.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного или общественного имущества»64 была усилена ответственность за совершение такого преступления экономической направленности, как присвоение и растрата колхозного, кооперативного или иного общественного имущества.
Согласно Указу, законодателем дифференцировалась уголовная ответственность за преступные посягательства на государственную и общественную собственность, и решительно увеличивался размер санкции за них. Так, в силу ст. 1 Указа, за кражу, присвоение, растрату или иное хищение государственного имущества к виновному лицу применялось наказание в виде заключения в ис- правительно-трудовом лагере на срок от семи до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой. Те же действия, но совершенные в отношении колхозного или иного общественного имущества, в соответствии со ст. 3, карались заключением в исправительно-трудовом лагере на срок от пяти до восьми лет с конфискацией имущества или без его конфискации.
Наличие квалифицирующих обстоятельств при хищении государственного имущества (повторности, организованной группы (шайки) или крупного размера) влекло заключение в исправительно-трудовом лагере сроком от десяти до двадцати лет с конфискацией имущества (ст. 2). Хищение колхозного, кооперативного или иного общественного имущества, совершенное повторно, организованной группой (шайкой) либо в крупном размере, наказывалось заклю-
63Усилить борьбу с хищениями государственной, общественной и личной собственности // Социалистическая законность. 1947. № 8. С. 2.
64Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного или общественного имущества» // Хрестоматия по истории отечественного государства и права. 1917 – 1991 г г. М., 1997. С. 299-300.
чением в исправительно-трудовой лагерь на срок от восьми до двадцати лет с конфискацией имущества (ст. 4).
Таким образом, послевоенное уголовное законодательство, развивая тенденции довоенного периода, имело ярко выраженную репрессивную окраску. Пределы наказуемости за совершение преступлений экономической направленности варьировались, в основном, от лишения свободы на определенный срок до высшей меры наказания, вплоть до расстрела.
Тенденции уголовного законодательства находили отражения (в большей или меньшей степени) в методиках расследования преступлений экономической направленности, которые продолжали разрабатываться на основе формирующихся общих принципах (общих положений) данной группы частных методик. В то же время складывающая практика расследования преступлений экономической направленности не находила адекватного отражения в формировании соответствующих частных методик. Например, Н.П. Грабовская, изучив в 1944-1946 г г. 498 уголовных дел о хищениях, которые преследовались по закону от 7 августа 1932 г., отмечала, что «обращает на себя внимание высокий процент хищений, совершенных по совокупности со злоупотреблением служебным положением (62%)». При этом, как известно, криминалисты еще долгое время даже не предпринимали попыток создания комплексных частных криминалистических методик.
Как раньше было отмечено, в послевоенные годы был переиздан учебник по криминалистике А.И. Винберга и Б.М. Шавера (1945 и 1949 г г.), в котором была предпринята попытка унифицировать структуру методик расследования отдельных видов преступлений. Такая структура, по мнению авторов учебника, должна включать следующие элементы: основные особенности расследования; первичные действия следователя; основные вопросы, подлежащие выяснению и исследованию; основные приемы обнаружения, исследования и фиксации доказательств; выявление мотивов преступления; и (иногда) – причин и обстоятельств, способствующих совершению преступлений.
К сожалению, материал, излагаемый в конкретных частных методиках, не соответствовал разработанной структуре.
В методических работах данного периода, рассматривались вопросы расследования хозяйственных и должностных преступлений, хищений и других преступлений экономической направленности. Но, таких работ было мало, что свидетельствовало о состоянии как науки криминалистики в целом, так и ее заключительного раздела (Особенной части) в частности.
Говоря о развитии криминалистической методики в первые послевоенные годы, невозможно обойти стороной статью г. Александрова о совершенствовании методов расследования преступлений. В ней автор обратил внимание на то, что хотя в программе юридических институтов предусмотрены темы о расследовании спекуляций и некоторые другие, однако ни в одном учебнике или монографии эти вопросы не освещены. Таким образом, учащиеся не получали необходимых знаний для успешной практической деятельности, а следственносудебные разработки не имели руководства для расследования этих преступле-