Материал: Шадриков В. Д. - Психология деятельности и способности человека

Свойства продуктивности отдельных психических процессов, встречающиеся в профессиограммах различных видов деятельно­сти, представлены на рис. ЗЛЗ,

Свойства психомоторики, выступающие в роли профессиональ­но важных качеств для различных профессий, даны на рис. 3.14.

Из-за отсутствия единого подхода к пониманию содержания профессиональных способностей в профессиограммах наряду с ха­рактеристиками психических процессов в качестве профессиональ­но важных качеств нередко приводятся особенности темпера­мента (эмоциональная устойчивость, тревожность, нейротизм), чер-

234

Рис. 3,13. Свойства продуктивности психических процессов

ты характера (аккуратность, хладнокровие, усидчивость), свой­ства нервной системы и их жизненные показатели, а также та­кие сложные психические образования, как способность выпол­нять монотонную работу, способность усилием воли продолжить (завершить) работу, способность к быстрой выработке и перера­ботке сенсомоторных навыков и т.д- Совершенно очевидно, что основания выделения всех этих свойств различны и вряд ли це­лесообразно использовать их при описании деятельности как од­но по рядковые.

Анализ профессиографического материала показал, что при описании психологических требований, предъявляемых деятель­ностью к личности* привлекаются как слишком общие поня­тия, употребляемые для обозначения отдельных, профессиональ­но важных качеств (память, мышление, внимание), так и слиш­ком конкретные (моторная память на малые расстояния, прохо­димые пальцами и кистью, быстрота узнавания небольших откло­нений от предписанной формы)-

В результате проведенного анализа установлено, что выделен­ные профессиональные способности совпадают с общими позна­вательными и психомоторными способностями, выделенными в [32]- Это свидетельствует о том, что никаких особенных, специ­альных способностей никто не выделяет. Очевидно» это можно объ­яснить тем, что таких, специальных способностей просто нет* В тех случаях, когда выделяются специальные проявления психи­ческих функций, при ближайшем рассмотрении оказывается, что это или оперативное проявление общего свойства, или про­фессиональный навык.

Таким образом, выполненное исследование профессиональ­ных способностей подтверждает высказанную гипотезу о специ­альных способностях как об оперативной форме общих способ­ностей.

Полученные данные позволяют сделать и практический вы­вод о возможности создания некоторого стандарта общих профес­сиональных способностей и последующей разработки стандарти­зированных измерительных процедур- Это будет крайне полезно, так как обеспечит сравнимость результатов исследований в облас­ти профессиографии,

236

Рис. 3.14. Свойства психомоторики

Природная сущность человека направлена на отражение при­родных компонентов, природной среды. В своем развитии чело­век поднимается до духовных творений* Создание и освоение этих духовных творений требует духовных способностей. Духовные творения — это творения человеческого разума, накопление знаний, значений и смыслов- Природные свойства человека, связанные с освоением природных явлений* можно назвать при­родными способностями, а свойства человека, развившиеся на ба­зе биологических, природных и связанные с созданием и освое­нием духовных творений, будем называть духовными способно­стями.

Тот факт* что человек рождается с неразвитыми природны­ми функциями, которые вызревают в течение длительного пост-натального периода, превращает процесс формирования способ­ностей из чисто биологического, природного, в культурно обуслов­ленный- И с этой точки зрения способности человека формиру­ются в постнатальный период уже как способности окультурен­ные, т.е* способности человека направлены на отражение не только природных свойств и явлений, но и "второй природы", соз­данной человеком, мира культуры, науки и техники-

В своем познании природы человек доходит до осознания сво­его места в этой природе и своего отличия от всего окружающего. Он хочет осмыслить цель своего существования и свое назначение. Человек осознает свою смертность и ищет пути к бессмертию.

Духовные творения — это прежде всего творения, относящие­ся к самому человеку и осмыслению его роли и назначения в ис­тории* Способности, которые позволяют совершать это восхож­дение, этот акт постижения, и будут духовными способностями, т.е* это способности к самопознанию, самоосознанию, самопере­живанию, соотнесенности себя и мира, соотнесенности себя с другими людьми.

Но внутреннля сущность человека никому не известна, поэто­му раскрыть глубины человеческой сущности — сложнейшая за­дача. Раскрыть глубины человеческой сущности — значит понять процесс становления человека, его историческое предназначе­ние, его предысторию, причем понять его истоки в отличие от ис­токов биологического, природного, животного. Понять внутрен-

238

нюю сущность человека — это значит раскрыть предысторию его

становления и предысторию мира вообще-Прав О.Шпенглер, когда утверждает, что зримая история "есть выражение, знак, обретшая форму душевность" [283, с. 132]. Стремясь к познанию самого себя, человек развивает свои ду­ховные способности, развивается в своих сущностных момен-тах* Духовные способности развиваются на базе биологических, и в определенной мере они являются продолжением биологиче­ских способностей, завершением биологической природы челове­ка- Аристотель и Спиноза говорят о завершении природы чело­века в его личной жизни, и мы можем предположить, что имен­но в развитии духовных способностей должно осуществляться это завершение природы человека*

Раскрытие природы и назначения духовных способностей есть в определенной мере и ответ на вопрос о назначении чело­века» о путях его развития.

Первобытное мышление и природные способности

Человек многого достиг в познании природы. Это молено ска­зать уже и о доисторическом времени. Как отмечает К. Леви-Отрос, именно в неолите, за несколько тысяч лет до формирования со­временной науки [150> с, 124—125]:

...человек утверждает господство великих искусств цивилизации: гон­чарства, ткачества, земледелия и доместикации животных... Каждая из техник предполагает столетия активного и методического наблюдения, проверки смелых гипотез, отвергаемых либо доказываемых посредст­вом неустанно повторяемых опытов... Чтобы преобразовать сорняк в куль­турное растение, дикого зверя в домашнее животное, выявить в том или другом пищевые или технологические качества, которые первоначаль­но полностью отсутствуют или, возможно, о них едва подозревали; чтобы сделать из нестойкой глины, склонной к разрыхлению, распыле­нию или растрескиванию, прочную и герметичную посуду (предваритель­но найдя среди множества органических и неорганических материалов то, что наиболее пригодно для обезжиривания, а также подходящее то­пливо, температуру и время обжига, степень продуктивного окисления); чтобы разработать техники, часто длительные и сложные, позволяющие превращать ядовитые зерна или корни в съедобные, а также использо­вать их токсичность для охоты, военных целей, для ритуала, потребо­валась, несомненно, поистине научная установка ума, усердия и все­гда бдительная любознательность, аппетит к познанию ради удоволь-ствия познавать, поскольку лишь малая доля наблюдений и опытов (которые, как можно предположить, вдохновлялись с самого начала и главным образом вкусом и знаниями) приносила практические резуль­таты. И мы еще оставляем в стороне металлургию бронзы и железа, дра­гоценных металлов и даже простую обработку природной меди путем ков-

239

ки, появившуюся за несколько тысяч лет ранее металлургии, а ведь все это уже требует продвинутой технической компетентности.

В этом отрывке в концентрированной форме показаны дости­жения человека неолита, или протоистории, достижения перво­бытного мышления. Неолитический парадокс заключается в сле­дующем- Оказалось, что после столь бурного прогресса в сфере по­знания природы и технологий человечество остановилось в сво­ем развитии на несколько тысячелетий до формирования совре­менной науки с ее достижениями- Анализируя ситуацию* Леви-Строе делает заключение [там же]:

<отмечемный парадокО допускает только одно решение: сущест­вуют два различных способа научного мышления, являющихся функ­циями (конечно, не равных стадий развития человеческого разума) двух разных стратегических уровнейг на которых природа подвергается атаке со стороны научного познания.

Один способ основывается на восприятии и воображении, он весьма близок к чувственной интуиции, другой основывается на абстрагировании от чувственного восприятия, в силу этого он бо­лее свободен, расторможен и позволяет раскрывать более отда­ленные связи и отношения- Следует также подчеркнуть вывод Ле-ви-Строса, что оба способа научного мышления (первобытного, ми­фологического и современного) различаются "не по роду мен­тальных операций, которыми оба они располагают и которые от­личны не столько по своему характеру, сколько по типу явлений, к которым они прилагаются" [там же].

Первобытное мышление в большей мере направлено на прак­тическое знание и технологию, но в процессе познания оно ис­пользует те же мыслительные операции: анализ и синтез, систе­матизацию и классификацию- Оно направлено прежде всего на выявление чувственных качеств, позволяющих определить цен­ность вещи. Первобытное мышление конструирует определенные абстрактные схемы познания, постулирующие связь между воспринимаемыми и скрытыми качествами, способы наблюдения и рефлексии, которые часто в кодированной форме фиксирова­лись в мифах и ритуалах. Первобытное мышление создало нау­ку конкретного- В операциях мышления стал использоваться знак, И хотя в первобытном мышлении знак носил такой же кон­кретный характер, что и образ, но по своей референциальной спо­собности он уже был подобен понятию. Знак, как и понятие, за­мещал другую вещь, адресовался к элементам первобытной куль­туры, способам человеческой деятельности. Мифологическое (первобытное) мышление может быть обобщающим, оно действу­ет посредством аналогий и сопоставлений.

240

Характерной особенностью первобытного мышления являет­ся то, что качества, которыми оно оперирует, непосредственно вхо­дят в переживаемый субъектом опыт, а следовательно, они всегда личностно значимы- Таким образом, в первобытном мыш­лении фактически снимается проблема мотивации познаватель­ной деятельности.

В заключение отметим, что мышление ребенка конкретно, как и мышление первобытного человека, оно базируется на чувствен­ном опыте и чувственной интуиции. Не должно быть разрыва ме­жду чувственным познанием и рациональным познанием. И пе­реходным мостом здесь выступают методы мышления. Мы уже отмечали, что эти методы, общие для чувственного и рациональ­ного мышления, но имеют свой предмет. Чтобы разобраться в дан­ном вопросе, очень важно показать трансформацию самого пред­мета познания из чувственного в абстрактный, рациональный.

Истоки этнического мышления

Изучение туземной культуры показывает, что почти вся дея­тельность коренных народов требует истинной непринужденно­сти в обращении с местной флорой и точного знания ботаниче­ских классификаций* Туземцы, по данным Conklin, используют до 93 % местной флоры. Об одном туземном племени Океании со­общают следующее [150, о. 116-117].

Обостренные способности туземцев позволили им точно замечать родовые черты всех живущих природных видов, суши и моря, равно как м едва уловимые изменения природных явлений — ветра, освещенно­сти, характера погоды, ряби на воде, изменений в природе, водные и воздушные течения. Ханупу классифицируют местные формы птичьей фауны по 75 категориям. Они различают около 12 видов змей, 60 ти­пов рыб. Тысячи форм насекомых сгруппированы б 103 наименовани­ях категорий. Они различают более 60 классов морских моллюсков, все­го учтен 461 зоологический тип. Описывая мндейцев-каголла, ученые отмечают, что они знают не менее 60 пищевых и 28 других растений с наркотическими, стимулирующими либо лекарственными свойствами-Один информатор-сем иная отождествлял 250 растительных видов. Ин-дейцы-хопли описывают более 350 растений, а индейцы-навахо — бо­лее 500* ботаническая лексика субанук, живущих на юге Филиппин, да­леко превосходит 1000 терминов, а у ханупу - приближается к 2000.

Приведенные данные показывают, насколько тонко туземные жители приспосабливаются к конкретным условиям жизни* Они становятся неотделимыми от природы. Но не будем забывать, что интеграция с природой явилась следствием ее длительного и ин­тенсивного познания, которое осуществлялось на основе дрнрод-

241

ных способностей с помощью специальных приемов, часто соеди­ненных с магическими обрядами. Фактически молено говорить об этнической ментальности, этническом мышлении. Передаваясь из поколения в поколение* формы этнического мышления составля­ют одну из наиболее сущностных черт этноса.

Но уже в период первобытной культуры человек стремится по­знать высшие силы, определяющие законы мирового порядка, при­роды и человека в этой природе. Человек создавая мифы, кото­рые в своей сущности являются творениями, их цель — переда* ча наиболее важных сведений, определяющих существование че­ловека. Фактически мифы кодируют наиболее важную информа­цию, но ее расшифровка доступна только избранным, так как тре бует специального обучения и специальных способностей-

Можно предположить> что с этим связана и тайна появления письменности. Человек стремился зафиксировать исторический и индивидуальный опыт в формах, более доступных, чем миф, в письменных формах, которые были бы более надежными, В ми­фах тайна доступна лишь ограниченному кругу посвященных, и она может быть утеряна, так лее как любое достояние историче­ской культуры.

Велико уважение к людям, владеющим тайнами мифа. Но миф передает лишь самые важные сведения. Письменность позволя­ет в более доступных формах фиксировать индивидуальный и кол­лективный опыт, достояние истории и культуры*

Интеллект и духовность

Создавая "вторую природу", человек как бы освобождается от жесткой связи с природой, гарантируя свою жизнь от случайно­стей, бед и невзгод- При этом духовные способности направлены на сохранение культурной истории, на ее усвоение и воспроиз­водство, на ее развитие.

Что же лежит в основе появления духовных способностей? В чем причина скачка от природных способностей к духовным? Се­годня можно только предположить, что этот скачок не был це­ленаправленным и что здесь большую роль сыграли природная незавершенность человека, незавершенность специфических спо­собностей, открытость его возможностей.

Природой в человеке заложены огромные субстанциональные возможности. Данные нейрофизиологии показывают, что и сего­дня до 90 % объема головного мозга "молчит", и ученые еще не выяснили, в чем его предназначение. Это тот потенциал, который еще не раскрыт. Можно предположить, что субстанциональные

242

возможности и лежат в основе завершения природы человека, они свидетельствуют о потенциальной незавершенности человека и ог­ромных возможностях завершения, восхождения к духовным вершинам.

Осознавая историю, человек осознает и ее преходящий харак­тер. В наиболее яркой форме это, пожалуй, выражено в книге Ек­клесиаста [34, гл. 3, 15]: "Что было, то и теперь есть, и что бу­дет, то уже было; и Бог воззовет прошедшее".

Человек осознает свою конечность и свою смертность, И в ду­ховном стремлении выйти за границы смертности он хочет утвер­диться в истории культуры- Человек в своем бытии равняется на высокие достижения культуры, при этом он тешит себя надеждой» что кто-то будет равняться и на него, что его творческие возмож­ности будут неподвластны времени. Пусть он сам тленен, но не­тленно его творение. И в этом он утверждает себя в вечности.

Важнейшим вопросом, связанным с духовным становлением человечества, лвляется, соотношение личностей, способных на ду­ховный взлет, и основной массы населения. Увеличиваются ли различия между выдающимися личностями и основным населе­нием, способна ли масса подняться до высот духовной культуры или все большую роль в обществе будут играть социальные нор­мы, регулирующие поведение основной массы населения? Каков должен быть характер обучения в этих условиях? Целесообраз­но ли создавать условия для духовного подъема всех? Или это дол­жен быть удел избранных? Даже сама постановка этих вопросов звучит в определенной мере кощунственно. Несомненно пока только одно: чем выше общий духовный уровень, тем более вы­соки будут вершины, возвышающиеся над этим уровнем- Здесь ярким примером является вычислительная техника. Для того что­бы пользоваться компьютером на уровне средства, не надо знать, как он устроен, но для того чтобы создать компьютер, необходим прорыв к информационным технологиям-