Дипломная работа: Роман Джека Керуака В дороге: перевод и адаптация в русской культуре

Таблица 8

Некоторые отклонения в переводе могут восприниматься как стилистические приемы и компенсации, из-за чего затруднительным становится доказательство формальной ошибки переводчика. Тем не менее, не следует путать оправданные изменения в строе языка с неправомерными нарушениями правил грамматики. Таблица 9 демонстрирует ошибку М. Немцова в склонении топонимов: согласно правилам русского языка, иностранные географические названия с окончанием на -сквер, -парк, -палас, -хиллз, -бич и т. д. не склоняются [39]. Таким образом, употребление «на Джейкобз-Биче» является неверным. Приведенный пример на английском языке не содержит каких-либо отклонений на каком-либо уровне языка, поэтому словоформа М. Немцова является некорректной, а перевод - нерепрезентативным.

Наконец, несущественное, но интересное расхождение в употреблении слова «бог» можно наблюдать в таблице 9:

Таблица 9

Поскольку Дж. Керуак имел католическое воспитание и был верующим человеком [58; 2], в слово «God» он вкладывает непосредственно религиозное значение. В рамках такого подхода транслатема вмещает в себя некоторую лингвоэтническую особенность, выступает в роли антропонима и пишется с прописной буквы. Аналогичным образом это отражает в тексте и М. Немцов («Бог»), в то время как В. Ефанова приравнивает лексему к простому существительному. Примечательно, что атеизм являлся частью идеологической системы Советского Союза, поэтому вероятнее всего другой вариант написания был бы не допущен до публикации.

Итак, переводчикам пришлось столкнуться с некоторыми проблемами на морфологическом и грамматическом уровнях. М. Немцову успешно удается передать семантическое наполнение грамматических форм, используемых Керуаком, однако переводчик не сумел полноценно собрать фактическую информацию для обеспечения узнаваемости аббревиатур. В. Ефанова, как и при работе с трудностями фонетического характера, предпочитает нейтральные варианты передачи, что зачастую приводит к потере стилистической окраски элементов.

3.3 Оценка репрезентативности на лексическом уровне

Следующим этапом анализа переводов является обзор языковых единиц, представляющих сложность на лексическом уровне. В первую очередь, такими трудностями являются реалии - «предметы и явления, специфичные для данного народа и страны», «не существующие в практическом опыте людей, говорящих на другом языке» [6], иногда «не существующие в практическом опыте людей, говорящих на другом языке» [6]. Также к проблемам на лексическом уровне относятся несовпадение объема значений лексических единиц, их стилистическая окраска, а также фразеологизмы, однако авторы данной дипломной работы намереваются сперва сфокусироваться на переводе слова beat, поскольку именно оно характеризует целое социально-культурное явление, «Библией» которого является роман «В дороге»:

Таблица 10

Из таблицы 11 очевидно, что М. Немцов вкладывает в понятие «beat» и производные от него слова такой же смысл, как и Дж. Керуак: в данном случае это характеристика целого поколения, идеология которого была описана параграфе I Главы II. Переводчик также не забывает об экспрессивных особенностях неологизма «beatness» и создает русскоязычный аналог «битость», а прилагательные «beat, beatest» переводит как «битый», «битовый», возводя тем самым лексемы на уровень целого понятия. Совершенно другая картина наблюдается в переводах В. Ефановой - либо в силу неосведомленности о существовании целого социально-культурного движения, либо в силу собственных профессиональных убеждений она использует довольно буквальный перевод, вкладывая в перевод довольно уничижительный смысл. «Искалеченный жизнью», «законченные неудачники», «жалкие» - данные описания в сознании русского читателя не формируют образ битника (или смежных характеристик), а лишь создают в воображении человека неприятной наружности. Очевидно, что в результатом такого решения является потеря не только стилистической составляющей слова, но и фактической информации о целом поколении.

В таблице 11 приведены переводы культурных реалий и арго:

Таблица 11

Первой такой реалией является Route 66 (приимер №1): и хотя словосочетание переводится на русский язык вполне стандартным способом, важно понимать, что Трасса 66 для жителей США является не простой межштатной автомагистралью. Во времена Великой депрессии фермеры перебирались по дороге из засушливых районов, позднее, после Второй мировой войны, люди путешествовали по ней в поисках лучшей жизни и развлечений [66]. Очевидно, что для Дж. Керуака, «короля битников», «Мать дорог» также является некоторым культурным символом, воплощением путешествий и свободной жизни. Современный перевод М. Немцова не содержит каких-либо пояснений или сносок и предполагает, что читатель уже обладает достаточным количеством фоновой информации для адекватного, правильного считывания культурного кода. В. Ефанова же прибегает к элиминации целого словосочетания. И хотя план содержания был передан вполне корректно, в переводе отсутствует важный культурный концепт, заложенный автором при написании романа.

М. Немцов полагается на компетентность реципиента и в примере №2. Hootchy-kootchy - это танец эротического характера, похожий на танец живота, в прошлом исполнявшийся на карнавалах, шоу и других представлениях [48]. Использование перевода «хучи-кучи» без каких-либо пояснений может привести читателя в замешательство, поскольку даже в настоящее время практически никакие русскоязычные источники не фиксируют значения данного понятия, что свидетельствует о его малой распространенности. Советская переводчица вновь избегает буквального перевода, однако, передает главную идею автора с помощью словосочетания «низкопробные притоны». Аналогичная ситуация наблюдается и с переводом сокращенного варианта марки машины Chevrolet («Chevy»), который также принадлежит к разговорному стилю: В. Ефанова, как и в большинстве случаев, использует нейтральный вариант «Шевроле», в то время как в более современном переводе наблюдается калькирование «шеви». Отсюда следует, что в представлении М. Немцова читатель без труда догадается, что имеется в виду в тексте.

Обратимся к примеру №3 таблицы 12. Очевидно, что здесь антропоним Sams, имеющий грамматическое значение множественного числа, сочетает в себе некоторое переносное значение. Для современного читателя данное слово скорее всего будет ассоциироваться с Дядей Сэмом - «прозвищем правительства Соединенных Штатов, иногда всеи? страны, прочно закрепившимся в общественном сознании в период первой мировой войны» [44]. Так как в переводе В. Ефановой не дано дополнительных пояснений к «Sams», у русского читателя, не обладающего достаточной осведомленностью об американской культуре, возникнет четкая ассоциация с образом Дядюшки Сэма, «высокого седого пожилого джентльмена с козлинои? бородкои? в звездно-полосатом цилиндре» [44]. Неясно, однако, каким образом вымышленный персонаж может стоять перед ресторанами в реальной жизни: возможно, переводчица имела в виду людей, переодетых в костюм Дяди Сэма. Принципиально различное толкование слово имеет в переводе М. Немцова, поскольку здесь оно сопровождается сноской «Сэм» (амер. сленг) - агент по борьбе с наркотиками» [18]. Из такого пояснения становится ясно, что напротив ресторанов стоят вполне реально существующие люди, выполняющие свои обязанности при американском Управление по борьбе с наркотиками.

Следующим лингвоспецифичным словом является gringo (пример №4 таблицы 12). Данное понятие употребляется латиноамериканцами для обозначения англоговорящих иностранцев (особенно американцев) [48], является уничижительным и имеет соответствующие пометы в английских толковых словарях [47; 48; 59; 61]. М. Немцов использует эквивалентное слово «гринго» («презр. в Латинской Америке: название иностранца, особенно англичанина или американца» [24]), сохраняя и фактическую информацию, и эмоциональную окраску исходного отрывка. Вариант В. Ефановой «одураченные иностранцы», с одной стороны, верно отражает уничижительный характер транслатемы, но с другой стороны, генерализирует денотат: «иностранцы» в данном случае подразумевают всех пришедших из другой страны, а не конкретно англоговорящих людей.

Непринципиальное, но вновь интересное расхождение показано в примере №5, где В. Ефанова заменяет слово «Библия» смежным по значению словосочетанием «клянусь всем святым»: в СССР данная книга приравнивалась к группе антисоциалистических и была запрещена к распространению и продаже. Таким образом, переводческая трансформация, вероятнее всего, обусловлена не только творческим, профессиональным выбором лингвиста, но и идеологическими соображениями.

Поскольку образ жизни битников был тесно связан с музыкальным творчеством джазовых артистов, в романе «В дороге» встречается немалое количество джазовых определений и выражений. В таблице 13 приведены некоторые из них:

Таблица 12

В первую очередь, речь идет непосредственно о терминах, при работе с которыми переводчику важно ориентироваться на информацию из тематических словарей, в данном случае - словарей музыкальной терминологии. Так, понятие leader в примере №1 таблицы 12 может означать а) главную скрипку в симфоническом оркестре, б) главного музыканта в группе, концертмейстера, в) дирижера [52]. Поскольку текст повествует об оркестре джазовом, где смычковые инструменты присутствуют довольно редко, то вариант б) является наиболее подходящим в данном контексте. Вполне ясно отражает денотативное содержание перевод М. Немцова «лидер», в то время как «дирижер» В. Ефановой не вполне точен: из текста становится ясным, что музыкант выполнял не только лидирующую функцию в группе, но и сам играл на музыкальном инструменте. Исполнение музыкальной партии требует задействования обеих рук, поэтому у человека просто не получалось бы исполнять дирижирование - тактирование, обусловленное специальной системой движения рук. Расхождения присутствуют и при переводе слов, обозначающих других участников джазовой группы. Выражение «the third sax was an alto…» М. Немцов переводит буквально - «третий сакс был альтом». Действительно, существует несколько разновидностей саксофона в зависимости от высоты звучания: сопрано, альт, тенор, баритон, бас и так далее [15.]. В переводе В. Ефановой инструмент именуется по-другому - фаготом. И хотя он, как и саксофон, является духовым инструментом и имеет низкое звучание, фагот обладает деревянной конструкцией и используется в джазе очень редко. В рамках музыкальной терминологии данные расхождения являются принципиальными, поэтому вариант советской переводчицы нельзя считать точным и репрезентативным.