Все выделенные жирным шрифтом английские слова в примере №1 таблицы 16 в толковых словарях содержат пометы «оскорбительное», «табуированное», «сленг», «разговорное», что, как и отмечалось ранее, должно быть учтено при трансформации на русский язык. Поэтому вполне оправданным является решение М. Немцова использовать лексику сниженного характера, а также некоторые табуированные и жаргонные слова в переводе («копы», «фараоны», «сосунок», «торчки», «легавые», «бичи» и т.д.). Также из данного примера очевидно, что В. Ефанова предпочитает придерживаться нейтральной литературной нормы русского языка абсолютно во всех случаях, что непременно приводит к утрате репрезентативных функций текста. Важно понимать, что «переводчику гораздо лучше быть консервативным, помня о том, что в английском все эти [табуированные] слова гораздо шире употребляются в неформальном общении, чем в русском, что для большинства русских читателей встреча с такими словами в художественном тексте - это шок» [14]. Тем не менее, пренебрежение сигнификативным наполнением лексемы может привести и к фактическим ошибкам. Так, «queer boys» в оригинальном тексте Дж. Керуака означает «мужчин-гомосексуалов» [61], но в переводе В. Ефановой «queer boys» - это просто «красивые парни».
Определенные семантические преобразования М. Немцов допускает и в случаях, где исходное слово не относится к категории экспрессивных (пример №2 таблицы 16). Так, например, нейтральный глагол don't bother является в русском варианте глаголом «не чешутся», а для словосочетания «skip over the border» применяется фраза «тикали от закона», имеющего украинскую этимологию.
Для обеспечения репрезентативности на лексическом уровне переводчикам пришлось столкнуться с множеством проблем различного характера. Проведенный анализ показал, что В. Ефанова допускает ошибки при переводе музыкальной терминологии, некоторых культурных реалий, а также игнорирует значимость стилистической окраски, что влечет за собой некорректную передачу авторского стиля Дж. Керуака. Также сравнение переводов показывает, что перевод М. Немцова во многих аспектах является буквальным, и, как следствие, содержит большое количество ошибок, связанных к нарушением узуса русского языка. Тем не менее, переводчик успешно справляется с эмоционально окрашенными словами, сленгом, жаргоном.
3.4 Оценка репрезентативности на синтаксическом уровне
Последний этап анализа репрезентативности проходит на синтаксическом уровне. Как было отмечено в главе I, основными проблемами здесь выступают тема-рематическая конструкция предложения, коллигации и коллокации.
Продолжая повествование предыдущего параграфа, следует рассмотреть синтаксические ошибки и нарушения узуса языка, связанные с буквальным переводом:
Таблица 17
|
№ |
Джек Керуак |
Перевод М. Немцова |
Перевод В. Ефановой |
|
|
1 |
Dean and I shuddered in the raggedness. [56] |
Мы с Дином содрогались в собственной изодранности. [18] |
Мы с Дином остались среди разгрома. Нас трясло. [17] |
|
|
2 |
I never confessed this to her. [56] |
Я никогда ей в этом не признался. [18] |
Конечно, я и виду не подал, какие мыслишки вертятся у меня в голове. [17] |
|
|
3 |
…it's their one and only golden town when all is said and done. [56] |
…он остается их единственным золотым городом, когда всё остальное уже сказано и сделано. [18] |
… ведь в конце концов это их единственный «золотой» город…[17] |
|
|
4 |
She left her little son with her family, who were grape-pickers and lived in a shack in the vineyards. [ |
Своего маленького сына она оставила у родителей - те работают на сборе винограда и живут в хижине прямо на виноградниках. [18] |
Маленького сына она оставила у родных. Родные ее работают на винограднике и живут там же в лачуге. [17] |
|
|
5 |
Dean stood in the cafeteria rubbing his belly and taking it all in. [56] |
Дин стоял в кафетерии, потирая живот и вбирая в себя все вокруг. [18] |
Дин стоял в дверях кафетерия, потирая живот, и жадно смотрел по сторонам. [17] |
Как утверждает Д. М. Бузаджи, переводчики-буквалисты зачастую «не различают в подлиннике общеязыковые элементы, соответствующие норме и узусу языка в целом» [7]. Как правило, положение о том, что «общеязыковые элементы должны в переводе передаваться общеязыковыми элементами переводящего языка, такими же немаркированными для его читателей, какими соответствующие элементы оригинала были для читателей оригинала» [7] не оспаривается ни зарубежными, ни отечественными лингвистами, поскольку следование за формальной составляющей предложения может привести не только к потере «удобочитаемости» [7] перевода, но и к искажению смысла.
Доказать лексическую ошибку в переводе обычно не составляет труда, поскольку, как правило, весомым аргументом является соответствующее определение в словаре или энциклопедии, однако, ошибки синтаксические лингвист может списать на свой собственный переводческий стиль [9]. Тем не менее, пример №1 таблицы 17 не требует глубокого анализа, чтобы доказать, что стремление М. Немцова к буквальному переводу привело к конфузу: очевидно, что фраза «мы с Дином содрогались в собственной изодранности» звучит нелепо и не имеет никакого смысла. По сюжету романа главные герои остаются утром в баре после выступления джазовых музыкантов: Дин и Сал переутомлены, а заведение опустело после ночного концерта. М. Немцов по какой-то причине приписывает качество «raggedness» протагонистам (определенный артикль the и отсутствие притяжательного местоимения указывают на то, что существительное выступает как качество самой атмосферы в баре), но почему они должны быть «изодранными», будучи зрителями представления, неясно. Если понимать слово «raggedness» как зависимое от подлежащего «Dean and I», то «ragged» действительно может иметь переносное значение «истощенный от стресса и напряжения» [61] - в таком случае уместнее бы были варианты «уставшие», «утомленные». Более того, слово «содрогаться» в русском языке имеет значение «прийти в нервно-взволнованное состояние от какого-н. сильного переживания» [40] и никак не вписывается в контекст ситуации, описанной в произведении. И хотя обе ошибки М. Немцова носят лексический характер, следует все же отнести их совокупность к уровню синтаксическому, поскольку переводчик неправильно понял предложение и подчинительные связи внутри него, а также использовал буквальный перевод всей конструкции.
«Организация текста зависит не только от значения отдельных слов, синтаксических конструкции? и т. д., но и от исторически сложившихся моделеи?, обусловливающих типичное взаиморасположение языковых элементов и не совпадающих в разных языках» [8]. Избыточный перевод наблюдается в примере №2 таблицы 17: предложение «I never confessed this to her» не требует при переложении на русский язык перевода слова «never», поскольку русскому читателю и так понятно, что если человек «не признался в этом», то действия не происходило вовсе.
Нагромождающим является перевод сложноподчиненной части в примере №3: выражение «when all is said and done» в английском языке является устойчивым и в русском языке имеет множество закрепленных эквивалентов, таких как «в конце концов», «в общем», «принимая все во внимание» [55]. М. Немцов вновь идет за формальным составом предложения и воспроизводит фразеологическую единицу буквально, лишая предложения нужной стилистической окраски (когда все остальное уже сказано и сделано)
Ошибка при переводе притяжательного местоимения продемонстрирована в примере №4 таблицы 17. «По-русски совершенно ясно, что человек сует в карман или подносит ко лбу свою руку, а не чью-либо еще. Чаще всего, если лоб или карман - его собственный, это ясно и так, особо оговаривать незачем. Надо лишь оговорить, если он тронул чей-то чужой лоб ...» [10] Такой же статус имеет местоимение в фразе «She left her little son with her family», где при интерпретации на русский язык совершенно понятно, что речь идет о сыне конкретной девушки, а не о случайном ребенке. Буквальный перевод М. Немцова «своего маленького сына» является избыточным.
По словам Д. М. Бузаджи, «текст перевода будет удобным для восприятия, понятным, естественным только в том случае, если переводчик будет подбирать эквиваленты не по отдельности, а коммуникативными фрагментами, т.е. с учетом того окружения, в котором предполагаемые к использованию единицы переводящего языка оказываются в тексте перевода. В противном случае спектр переводящего языка будет серьезно искажен» [8]. Так, непонятное значение имеет предложение М. Немцова в примере №5 таблицы 17: «Дин стоял в кафетерии, потирая живот и вбирая в себя все вокруг». Что вбирал для в себя главный герой - пищу или все окружающие его предметы - неясно. Очевидным становится лишь то, что переводчик неправильно понял предложение и буквально перевел последнюю часть. Из контекста становится очевидно, что героя удивляла окружающей его обстановка, которую он принялся увлеченно разглядывать. В переводе В. Ефановой фраза «taking it all» приобретает вполне понятную форму: «жадно смотрел по сторонам».
Таблица 18
|
№ |
Джек Керуак |
Перевод М. Немцова |
Перевод В. Ефановой |
|
|
1 |
I had bought my ticket and was waiting for the LA bus when all of a sudden I saw the cutest little Mexican girl in slacks come cutting across my sight. [56] |
Я уже купил себе билет и теперь ждал лос-анжелесского автобуса, когда совершенно неожиданно заметил в своем поле зрения милейшую малышку -- мексиканочку в брючках. [18] |
Билет был куплен. Я стоял, поджидал автобус в Лос Анжелес, как вдруг прямо перед моими глазами оказалась очаровательная мексиканочка в брюках. [17] |
|
|
2 |
"Now, Sal, we're leaving everything behind us and entering a new and unknown phase of things. [56] |
-- Теперь, Сал, мы все оставляем позади и вступаем в новую и неизвестную фазу вещей. [18] |
-Слушай, Сол ,мы оставляем позади все. Перед нами неизвестность ,новый этап жизни. [17] |
Обратимся к таблице 18. Интерес вызывает перевод коллокации «across my silght» (пример №1). Согласно кембриджскому словарю, она означает «что-либо, что может быть увиденным», что при переводе на русский язык вполне может быть заменено фразой «в поле зрения». Однако Немцов, используя данный вариант, выбирает не сочетающийся с этой коллокацией глагол «заметил». В русском языке поле зрения означает «пространство, обозримое глазом» [40], то есть, уже находящееся в обозрении, уже увиденное. Это подтверждает и Национальный корпус языка - в поле зрения можно «попасть», «находиться», «держать что-либо», но не «заметить» [29]. Более того, семантическое единство «в поле зрения» имеет некоторый канцеляристский характер и вносит в перевод стилистическое несоответствие. В. Ефанова избегает подобных ошибок и переводит рассматриваемую транслатему с помощью фразы «оказаться перед глазами».
М. Немцов нарушает узус языка в примере №2 таблицы 18. Слово «phase» в английском языке означает «этап развития того или иного процесса» [59]. С одной стороны, употребление М. Немцовым кальки «фаза» вполне правомерно, поскольку в русском языке она имеет аналогичное семантическое наполнение. Тем не менее, переводчик вновь использует дословный перевод и получает неуместное выражение «неизвестная фаза вещей», нарушающей узус русского языка. Вариант «новый этап жизни» В. Ефановой может выступать как удачная альтернативная замена.
Таблица 19
|
Джек Керуак |
Перевод М. Немцова |
Перевод В. Ефановой |
|
|
An old rickety rundown rooming house was the scene of some kind of tragedy. [56] |
Прямо через дорогу произошла какая-то заварушка. Захудалая развалина -- старые меблированные комнаты -- стала местом действия некой трагедии. [18] |
Прямо против нас на другой стороне улицы что-то произошло. Какая-то трагедия разыгралась в меблированных комнатах ветхого, запущенного дома. [17] |
В таблице 19 приведена ошибка М. Немцова, связанная с коммуникативной организацией предложения. Согласно Л. С. Бархударову, зачастую «логико-коммуникативная» (тема-рематическая) структура предложения не может быть выражена в структуре формально-синтаксической, поэтому каждый язык обладает собственными показателями ремы (новой информации). В английском языке коммуникативное ядро может быть выражено с помощью инверсий, а также неопределенного артикля: «в случае если подлежащее или ядро подлежащего употребляется с неопределенным или нулевым артиклем, то обычно это подлежащее является выразителем логического предиката суждения» [5].
Следуя рассуждениям Бархударова, переводчик должен считывать неопределенные артикли как логические маркеры, выполняя дальнейшую передачу на русский язык таким образом, чтобы английская рематическая часть оставалась таковой и в переводящем языке. Так, в примере таблицы 19 М. Немцов игнорирует статус субъекта «an old rickety rundown rooming house», который выступает коммуникативным ядром предложения, и ставит его в начало предложения: «Захудалая развалина - старые меблированные комнаты - стала местом действия некой трагедии». Поскольку в русском языке рема стремится к концу высказывания, наиболее адекватным является перевод В. Ефановой «Какая-то трагедия разыгралась в меблированных комнатах ветхого, запущенного дома».
Анализ репрезентативности на синтаксическом уровне показал, что перевод М. Немцова зачастую стремится к тождеству форм текстов, что значительно сказывается как на содержательной, так и на стилистической компоненте произведения.
Заключение
Роман Дж. Керуака «В дороге» является значимым литературным произведением, поскольку отражает философию контркультурного движения битников, сыгравшего важную роль в формировании американского общества XX века. Ввиду того, что основной функцией перевода является осуществление продуктивной межъязыковой и межкультурной коммуникации между представителями разных народов, русскоязычные переложения романа должны отражать не только фактическое содержание, но и культурный код, заложенный в произведении.
В настоящее время количество переводов стремительно растет, а один текст может получить множество переложений на русский язык, поэтому необходимо наличие унифицированной системы для определения степени продуктивности этого межъязыкового посредничества. Ввиду недостаточной определенности терминологической базы переводоведения наиболее эффективным подходом в данном случае является использование критериев репрезентативности С. В. Тюленева, согласно которому, перевод должен полноценно замещать оригинал в принимающей культуре. Так, переводчикам романа «В дороге» необходимо было корректно передать не только план содержания книги, но и цель ее создания, функционально-жанровую принадлежность, национальную специфику и авторский стиль Дж. Керуака. Для объективной оценки качества переводов В. Ефановой и М. Немцова был проведен сравнительный анализ текстов на фонетическом, морфологическом, грамматическом, лексическом и синтаксическом уровнях.