Можно с уверенностью сказать, что в настоящее время в правовом регулировании отношений, которые возникают между людьми в браке относительно их общего имущества, имеет местно быть огромное количество острых вопросов, причем и теоретического и прикладного характера.
Что же касается особенностей судопроизводства по делам, которые возникают в силу брачно-семейных отношений, стоит отметить, что такие виды дел можно назвать наиболее сложными, из-за чего и возникает большое количество ошибок в судопроизводстве, из-за чего появляются нарушения законных прав участников гражданского процесса.
Интересной специфической чертой при подготовке таких дел является тот факт, что все доказательства по таким делам обязаны быть определенного вида, например, перечень специфических документов, которые должны быть обязательно истребованы. Не менее интересными особенностями являются, сильная зависимость от времени отношений между супругами, а также упор на примирение сторон. Каждое из дел, связанных с брачными отношениями, можно назвать очень специфичным в силу ряда причин, из-за чего суд обязан как можно тщательней исследовать дело, включая изучение допустимости и относимости доказательств и, в конце концов, защиту интересов и прав граждан.
Автор представленной работы считает, что в настоящее время институт брака в РФ находится на переходной стадии в силу постоянного поиска форм и типов. Внешне очень заметно, что брачные отношения находятся в кризисе, число разводов стремительно растет в силу цинизма к традициям и обычаям семьи, обесценивание основных принципов и брачных отношений в целом. И для улучшения данной ситуации нужно уже сейчас заниматься построением фундамента возрождения традиционных отношений. Само собой такую задачу практически невозможно разрешить без участия государства и самого общества, а также влияния их друг на друга и удовлетворения различных интересов брачных отношений.
Для того, чтобы институт брака начал развиваться, необходимо, чтобы государство предоставляло гарантии и поддержку в создании и сохранении стабильной и прочной семьи, делая упор на здоровое как физически, так и нравственно новое поколение. Автор видит развитие данного положения лишь через становление молодого поколения в традиционной семье, где каждый из супругов сможет обеспечить заботу и помощь своим детям в достаточной мере, воспитывая их разносторонними и не циничными личностями.
Возвращаясь к вопросу о праве собственности бывших супругов, стоит отметить, что законодательство такое право четко не регулирует, в силу чего в научных кругах возникают различные мнения по данному вопросу. Например, одна группа правоведов предполагает, что у бывших супругов образуется общая долевая собственность на совместно нажитое в браке имущество с непосредственно момента расторжения брака или по истечении трех лет после расторжения; другая - что к отношениям бывших супругов подлежит применению статья 253 ГК РФ; третья - что статья 35 СК РФ подлежит применению независимо от расторжения брака.
Критика первой позиции убедительно дана в литературе, подробно мы на ней останавливаться не будем. Основной аргумент заключается в том, что правовое регулирование уже нажитой совместной собственности не может автоматически изменяться в связи с расторжением брака; для прекращения отношений совместной собственности необходим другой юридический факт - раздел имущества, производимый либо по соглашению сторон, либо по решению суда.
Своеобразную позицию высказал С.Н. Ермолаев. Он предлагает сопровождать расторжение брака обязательным разделом общей совместной собственности:
«При этом раздел совместной собственности возможен как при расторжении брака в судебном порядке, так и при расторжении брака органами записи актов гражданского состояния при предоставлении соглашения супругов о разделе общего имущества».
Такое решение нельзя не оспорить. Во-первых, оно противоречит основополагающему принципу семейного права о недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи. Установление законодательно закрепленного правила об единовременном расторжении брачного договора и разделе совместно нажитого имущества создает ограничение прав супругов на расторжение брака и противоречит самой его природе. В том случае, если брак расторгается по решению суда, принимая во внимание позицию С.Н. Ермолаева, суд, в том в случае, если полностью отсутствуют требований истца о разделе имущества, то он должен выйти за пределы каких-либо исковых требований. Автор представленной диссертации считает, что если в интересах несовершеннолетних детей выход суда за пределы исковых требований при расторжении брака (п. 2 ст. 24 СК РФ) необходим для соблюдения принципа обеспечения защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи, которые находятся в приоритете, то в представленном случае выход суда за пределы исковых требований полностью не соответствует принципу диспозитивности гражданского процесса.
Во-вторых, представленное С.Н. Ермолаевым решение будет неосуществимо на практике абсолютно. При расторжении брака в органе ЗАГСа, сам ЗАГС не может проверять законность такого соглашения о разделе имущества, а также полноту перечня общего имущества, в силу того, что это возложит на органы ЗАГСа выполнение не предназначенных для них функций. Интересно и то, что такая проверка полноты перечня имущества будет достаточно сложной для суда, особенно это касается и имущества, которое не подлежит вообще регистрации. То есть, бывший супруг никак не сможет защитить свои права, если узнает об их нарушении, после расторжения брака.
Что же касается второй точки зрения, то она поддерживается уже Верховным Судом РФ. Он считает, что к правоотношениям бывших супругов должна применяться не статья 35 СК РФ, а статья 253 ГК РФ. Интересно то, что О.В. Мананников, основывается на том, что семейное законодательство регулирует как личные неимущественные, так и имущественные отношения между членами семьи, а гражданское законодательство же занимается имущественными и личными неимущественными отношениями между различными участниками гражданского оборота Из чего он четко определяет: в силу того, что бывшие супруги не считаются членами семьи, «к отношениям между бывшими супругами нормы семейного законодательства применению не подлежат», а значит, любые их отношения уже регулируются ГК РФ.
Верховный Суд РФ четко выразил свое мнение в Определении от 14 января 2005 г. по делу N 12-В04-8: «Нормы статьи 35 СК РФ распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота. К указанным правоотношениям должна применяться статья 253 ГК РФ».
Как бы то ни было, представленный подход совершенно не берет свое начало в законе. Автор хотел бы обратить внимание, что в соответствии с пунктом 3 ст. 244 ГК РФ любая общая совместная собственность возникает только тогда, когда это четко предусматривается законом. Однако нынешнее законодательство не включает в себя вид общей совместной собственности - собственность бывших супругов. Если обратиться к п. 4 ст. 253 ГК РФ, то можно заметить, что основные положения представленной статьи применяются исключительно к установленным законом видам общей совместной собственности. Это означает, что при отсутствии установленного законом вида общей совместной собственности, как собственности бывших супругов, положениями статьи 253 ГК РФ нельзя регулировать имущественные отношения. Не стоит забывать, что даже высшие судебные органы не имеют нормотворческую функцию, а значит, они не могут вводить своими решениями какой-либо новый вид общей совместной собственности. Именно поэтому Верховный Суд РФ, при разрешении дела N 12- В04-8, превысил свои полномочия и, по факту, вообще придумал новый вид общей совместной собственности - общую совместную собственность бывших супругов. Это означает, что Верховный Суд РФ расширительно истолковал нормы статьи 253 ГК РФ, а это, как мы знаем, считается недопустимым.
Учитывая представленное мнение сторонников данной теории, правовой режим общей совместной собственности бывших супругов делится: касательно раздела имущества также действуют нормы СК РФ (ст. ст. 38 и 39), однако касательно распоряжения - общие нормы статьи 253 ГК РФ. Например, П.М. Ходырев представляет реальным распространительное толкование статей 38 и 39 СК РФ, в силу того, что «изложенные в указанных статьях правила не обусловлены настоящим семейно-правовым статусом сособственников, а предопределены исключительно происхождением разделяемой собственности». При этом положения статьи 35 СК РФ, считает П.М. Ходырев, "обусловлены, прежде всего семейно-правовым статусом сособственников", а это означает, что слово "супруг" обязано пониматься буквально и не должно иметь отношение к бывшего супруга.
Автор представленной работы считает полностью необоснованным такое разделение одного и того же имущества. Толкование правовых норм обязано проводиться в их нормативном единстве. Не стоит забывать, что правовой режим имущества бывших супругов указывается не только в 38 и 39 ст., но и статьей 35 СК РФ, а значит, он обязан быть единым. Именно поэтому автор считает, что в статье 35 СК РФ касательно порядка распоряжения общей совместной собственностью термин «супруг» может толковаться распространительно, а значит включать в себя как лиц, которые находятся в браке, так и лиц, расторгнувших брак. Нет серьезной разницы в применении распространительного толкования к ст. 38 и ст.39 и неприменения его к статье 35 СК РФ. Именно поэтому мы считаем верной позицию авторов, которые считают, что «факт приобретения имущества на совместно нажитые в период брака средства имеет явно более существенное значение, чем факт расторжения брака». О.Л. Тимшина даже говорит о том, что особый правовой режим общей совместной собственности супругов может иметь отношение и к имущественным отношениям бывших супругов, в силу того, что они получили данные права в статусе супругов.
Подводя итог, мы считаем, что для бывших супругов обязан действовать точно такой же правовой режим распоряжения совместно нажитым имуществом, как и в период брака.
Глава 2. Правовые особенности договорного режима имущества супругов
2.1 Правовая природа брачного договора и его элементы
Легальное понятие брачного договора содержится в ст. 40 СК РФ. Если обратиться к данной статье, то можно сделать вывод, что под брачным договором понимается соглашение лиц, которые вступают в брак, или же соглашение супругов, которые определяют имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.
Достаточно сложно переоценить представленное легальное определение. В первую очередь, любое объяснение в законе правового термина показывает высокий научно-теоретический потенциал, которого смогла достичь правовая наука именно в данной сфере, в силу того, что дать четкое законодательное определение термина очень сложно и порой даже опасно. Во вторую, любое легальное определение какого-либо термина подразумевает огромное научно- практическое значение, в силу того, что законодатель, раскрывая данное понятие, делает это для указания на правовую сущность и правовые признаки, которые характеризуют данную юридическую конструкцию, а это помогает облегчить практическое правоприменение данной конструкции и дает возможность выделить ее от смежных и похожих правовых явлений. В третью, легальное понятие можно считать самым точным и надежным средством для толкования правовых норм, в случае возникновения проблем с правоприменением.
Несмотря на это, легальные термины не стоит идеализировать. В данном случае, мы согласны с мнением Е.В. Васьковского, который еще в начале XX в. обратил внимание, что «несмотря на то, что устанавливаемые в законе определения терминов являются, в сущности, предписаниями понимать эти термины в известном смысле и потому имеют характер норм, соблюдение которых обязательно для граждан, тем не менее это нормы особого рода: второстепенные, вспомогательные, пояснительные. Они не обладают самостоятельным значением и сами по себе не могут получить применения в жизни, а служат исключительно для разъяснения смысла других норм».
Справедливо мнение, что брачный договор можно считать правовым явлением юридического мира, на изучение и познание которого в настоящее время направлена правовая наука, и в силу этого ему присущ некоторый набор особых правовых характеристик и признаков, которые позволяют определить его сущность и раскрыть его юридическую и социальную природу.
Для более четкого понимания предмета, необходимо раскрыть один из самых важных вопросов: какое именно место брачному договору можно найти в системе гражданско-правовых договоров и есть ли оно вообще?
Интересно то, что в юридической науке так и не пришли к единому мнению по данному вопросу. Многие правоведы считают, что он является полноценной гражданско-правовой сделкой и в силу этого полноценным гражданско-правовым договором. Однако большим недостатком этого мнения можно считать тот факт, что авторы практически никак не аргументируют свою позицию, по факту просто относя брачный договор к гражданско-правовым договорам без объяснения причин.
В некотором смысле, данную позицию поддержал мэтр советской цивилистики М.М. Агарков, который считал, что "личные отношения между супругами и между родителями и детьми не являются имущественными отношениями. Наоборот, имущественные отношения между супругами и родителями и детьми, как, например, алиментные отношения, являются обязательственными [гражданскими] отношениями и подчиняются общим правилам обязательственного [гражданского] права, поскольку, конечно, это не исключено их специфическими особенностями и установленными для них специальными правилами.
Если же рассматривать иную точку зрения, то некоторые ученые не считают брачный договор видом гражданско-правовых договоров, принимая его за договор иного рода - договор семейного права. К примеру, О.Н. Низамиева считает, что такая природа брачного договора имеет место быть в силу специфических особенностей, особенно в силу особого определенного субъективного состава, а также сильную зависимость от брака, без которого он просто не имеет место быть, а также в силу особенности предмета договора. И.В. Злобина поддерживает такую позицию.