В 1921 г. этот перевод - без всяких изменений - был републикован в берлинском эмигрантском издательстве «Слово», основанном в 1920 г. По началу издательство имело большой успех, так как выпускало недорогие издания классики, которые расходились большими тиражами за рубежом. Однако после инфляции 1923 года издательская деятельность «Слова» сходит на нет, а к 1935 году оно полностью ликвидируется, так и не наладив экспортных отношений с Россией Кратц Г. Материалы к истории берлинского книгоиздательства Слово в зарубежных коллекциях // Документальное наследие русской культуры в отечественных архивах и за рубежом. М.: РОССПЭН, 2005. С. 317. . В 1929 г. «Издательское акционерное общество "Безбожник"» выпускает бунинский перевод «Каина» в типографском издательстве «Крестьянская газета». Крестьянская газета была создана в 1923 году по решению Коммунистической партии с целью освещения жизни в деревне, а также борьбы с неграмотностью. Газета выходила большим тиражом (примерно 2,5 - 3 млн) Овсепян Р.П. История новейшей отечественной журналистики (учебное пособие) / Под ред. Я.Н. Засурского. М., Изд-во МГУ, 1999. С. 35.и помогала малограмотному населению как ориентироваться в изменяющихся во время нэпа условиях устройства хозяйства, так и не отставать от культурной жизни общества. Тексту «Каина» в «Безбожнике» предшествует предисловие, написанное П.С Коганом, в котором он утверждает, что эта трагедия обличает «несостоятельность легенды о боге» Байрон Дж. Каин. М.: Акц. издат. О-во «Безбожник», 1929. С. 3. и позволяет людям развить критическое мышление, что было важной идеей советского правительства. Коган рассуждает о роли церкви в жизни Байрона, подчеркивая, что тот рано перерос церковные догмы и перестал «довольствоваться церковными объяснениями», Байрон Дж. Каин. М.: Акц. издат. О-во «Безбожник», 1929. С. 3. пытаясь обрести собственное понимание событий. Автор статьи поэтапно раскрывает как Каин (и в т.ч. и Байрон) обличает бога. На смену Богу в трагедии, по мнению Когана, приходит Люцифер, который не требует поклонения, а ведет человека к «овладению миром» Там же. С. 10. и пониманию его собственным разумом.
В брошюре 1920 года «Принципы художественного перевода» отмечалось, что качественный перевод - это, в первую очередь, перевод «адекватный», Азов А. Поверженные буквалисты. Из истории художественного перевода в СССР в 1920-1960-е годы. М.: Издательский дом ВШЭ, 2013.
URL: https://www.e-reading.club/book.php?book=1032070 в котором допускаются замены значений слов при условии, что они выполняют те же функции. Перевод Бунина соответствует этой концепции, так как он не является буквальным, однако передает идейные свойства оригинала. Формально сохраняя признаки оригинала, Бунин, как пишет Климова, опускает сложные обороты, сокращает количество наречий, вставляя, однако, больше причастий и деепричастий для того, чтобы текст звучал более естественно на русском языке. Бунин также ослабляет важный для Байрона мотив долга и рока, Климова С. Б. Байрон в восприятии Бунина (аспекты рецепции). С. 82.: если в оригинале используется слово «power», то есть что-то неопределенное, довлеющее над человеком, то в переводе оно заменяется более определенным словом «власть». В целом, как отмечает Климова, многие важные байроновские идеи Бунин объясняет более понятным для русского читателя языком.
В 1922 году выходит сборник драм Байрона под редакцией Н.С. Гумилева и М.Л. Лозинского, который содержит старые переводы. Издание сопровождается вступительной статьей В. М. Жирмунского «Жизнь и творчество Байрона» и содержит предисловия А. А. Смирнова к бунинским переводам «Каина» и «Манфреда», а также предисловие Жирмунского к переводу «Сарданапала», выполненному Н.А. Брянским. Несмотря на то, что Брянский был преподавателем физики и окончил физико-математический факультет, он переводил произведения многих европейских писателей - Мольера, Шекспира, Байрона, Мильтона и др., а также вошел в литературный круг после перевода элегии Овидия в 1887 году. Можно предположить, что это издание было приурочено к тому, что в 1921 г. в программу по литературе в школе II ступени были включены несколько произведений Байрона и дана рекомендация к новым переводам.
Вступительная статья «Жизнь и творчество Байрона» была написана В. М. Жирмунским, крупнейшим академическим специалистом по западной литературе и Байрону в частности. В своих научных работах он, в первую очередь, обращался к Байрону-художнику и к вопросам его творчества, однако здесь - в силу специфики издания - Жирмунскому пришлось в обратиться и к проблеме личности поэта. В самом начале своего обзора жизни и творчества Байрона он подчеркивает разницу между западным и советским отношением к английскому творцу: «Для них [англичан] выступает на первое место поэзия Байрона, его стихи, мы же скорее интересуемся “байронизмом”, как фактом культурно-историческим». Жирмунский В.М. Жизнь и творчество Байрона // Байрон. Драмы. М., 1922. С. 9. Жирмунский также пишет, что Байрон с некоторым пренебрежением отзывался о «писаках», считая их изнеженными и недостойным эпохи, когда требуются реальные действия и изменения. Однако в конце Жирмунский сводит этот посыл Байрона к романтическому представлению о поэте как пророке, учителе и народном вожде. Таким образом, считает исследователь, под презираемым им «писанием стихов» Байрон понимал «творчество прекрасных форм» Там же. С. 15., чистое искусство. Сам же поэт чувствовал, что миру требуются стихи с более глубоким политическим посылом. Однако, по мнению Жирмунского, Байрон все-таки в первую очередь поэт, а не революционный деятель.
В главке, посвященной общественным идеям Байрона, литературовед снова полемизирует с утвердившимся среди историков литературы мнением, что «мировая скорбь» и пессимистические настроения поэта связаны с событиями Французской революции. Жирмунский пишет, что эта «стройная и привычная для нас система опровергается многочисленными фактами». Там же. С. 18. В первую очередь, разочарование в жизни предшествует французской революции и начинается уже с событий, имевших место быть в детстве поэта (разлад с матерью, хромота, тягостные впечатления от школы). Более того, «мировая скорбь» - явление довольно распространенное, которое встречается и у Гете в «Страданиях юного Вертера» как «одна из вечных форм суждения о смысле и ценности жизни». Там же. С. 19. Если обратиться к самим произведениям Байрона, то мы не найдем там, пишет Жирмунский, указаний на общественные события, Французскую революцию и крушение политических идеалов. А анализ настроений в Англии, борющейся с революционной Францией, вообще позволяет сказать, что идеи французской революции «никогда не играли существенной роли для Байрона». Там же. С. 20. Жирмунский последовательно опровергает все аргументы, которые использовали для доказательства мысли о том, что Байрон - «певец революции». Даже тот факт, что он боролся за освобождение Италии, поддерживал независимость Греции и т.д., по мнению литературоведа, не говорит о его революционной настроенности. Героическая борьба представлялась Байрону в «поэтическом свете» Там же. С. 21., что подтверждается его письмами к друзьям. Либеральное движение он описывает с некоторой иронией, как «интересное приключение или опасную игру». Жирмунский В.М. Жизнь и творчество Байрона. С. 21. Во времена работы над «Чайльд-Гарольдом» он пишет: «А все же небольшое народное возбуждение, от времени до времени, приятно возбуждает чувства: напр., революция, битва или приключение, сколько-нибудь увлекательное». Там же. (письмо Байрона от 22 ноября 1813 г.) В целом, по мнению Жирмунского, Байрон не был последовательным революционером. Да, все-таки некоторые его настроения сближали его с борцами за освобождение, но Байрон видел в этом не какую-то общественно важную задачу, а «самую поэзию политики». Там же. С. 22. После такого предисловия, объясняющего, почему заслуги английского поэта не могут быть сведены исключительно к революционной борьбе, Жирмунский переходит к краткому анализу его творчества. Он обращает внимание на разножанровость произведений и стиль Байрона, отличающийся преувеличенной экспрессией, риторическими фигурами и лирическими гиперболами. Это исключительно литературный анализ, который сопровождается разнообразными примерами, доказывающими выводы исследователя.
Филологичность статьи Жирмунского компенсируется гораздо более прямолинейно-социологическими заметками А.А. Смирнова, написавшего вступительные статьи для «Каина» и «Манфреда», которые были включены в сборник драм. Смирнов имел непосредственное отношение к вопросу развития переводческой деятельности в России. Он считал, что переводы должны отражать тенденцию к «одомашниванию переводимых текстов». Азов А. Поверженные буквалисты. Из истории художественного перевода в СССР в 1920-1960-е годы.
URL: https://www.e-reading.club/book.php?book=1032070 Более того, в своей «Литературной энциклопедии» он писал, что словесные средства, которыми выражаются идеи автора, - не самое главное в переводе. Гораздо важнее является передача «идейно-эмоционального эстетического воздействия подлинника». Там же. И чтобы это воздействие было максимальным, надлежало сопровождать тексты вступительными статьями, способными объяснить произведение читающей публике. Это было также важным постулатом ленинской концепции «учебы у классиков».
Во вступительной статье к Каину литературовед подчеркивает, что после выхода в свет «Каина» Байрона обвинили в антирелигиозности, на что в письме одному из друзей он ответил так: «Относительно религии <…> у меня нет тех воззрений, которые вложены в уста моих действующих лиц!.. <…> Я отнюдь не враг религии, - напротив. Доказательство в том, что свою дочь я воспитал, как строгую католичку, в одном из монастырей» Смирнов А.А. Каин // Байрон Д. Драмы. М., 1922. С. 124.. Смирнову же эти слова Байрона кажутся «уклончивыми». По его мнению, если бы Байрон действительно думал иначе, чем его персонажи, то он хотя бы частично осудил бы Каина, не говоря уже о Люцифере. Соответственно, «Каин, а может быть и сам Люцифер, - выражение все тех же заветных мыслей и чувств самого поэта!» Смирнов А.А. Каин. С. 124. Более того, Смирнов пишет, что определение «мировой скорби» не очень корректно для характеристики Байрона и его героев, так как оно слишком общее для поэзии. У Байрона скорбь перерастает в бунт, в желание скорейшего преображения и создания идеала на земле.
Во вступительной заметке к «Манфреду» Смирнов снова обращается к вопросу о мотиве «мировой скорби» в творчестве поэта: если раньше ее связывали с биографическими обстоятельствами, то теперь считается, что величайшая проблема заключалась в отношении с обществом, «которому Байрон так доверчиво, с таким самоотречением протянул руку», а оно «единодушно извергло его из себя, с оскорблениями и проклятиями». Смирнов А.А. Манфред // Байрон Д. Драмы. М., 1922. С. 58. Критик подробно останавливается на одном из эпизодов из «Манфреда», где главный герой разговаривает с аббатом о том, что молитвы и взоры к небу не помогут «изгнать из свободного духа живого чувства его собственных грехов, проступков». Там же. С. 61. Получается, что Манфред признает христианские нормы, но его собственная гордыня исключает из его души мысль «о Боге ином, чем он сам». Там же. С. 64. Такую двойственность Смирнов объясняет биографией самого поэта. Он вырос в религиозной семье, соответственно был с детства близок к религии. Но отсутствие «чувства Бога» является подлинным душевным состоянием Байрона в его зрелые годы. Он протестовал против подозрений в атеизме, но, тем не менее, испытывал острые приступы религиозного скептицизма. Итак, в произведениях Байрона, как пишет Смирнов, очевидна «двойственность между заимствованным, традиционным, и личным, хотя бы и не осознанным, но подлинно живущим в душе». Там же.
Критики уделяли внимание и Байрону-сатирику, что ознаменовалось выходом сборника «Сатира и лирика», выпущенным Госиздатом под редакцией А.В. Луначарского и Н.К. Пиксанова. В сборник были включены избранные произведения разных периодов творчества Байрона. Каждый такой хронологический раздел сопровождался комментариями, в которых пояснялись топонимы и реалии, которые могли бы быть незнакомыми советскому читателю. В сборник были включены старые переводы, выполненные А. Блоком, Д. Михаловским, В. Брюсовым, Н. Холодковским и многими другими поэтами Серебряного века.
Во вступительной статье М.Н. Розанова «Байрон-сатирик» подчеркивается, что поэт жил в период реакции, что несомненно повлияло на его становление, как личностное, так и творческое. Розанов считает, что в своих произведениях Байрон вполне определенно высказывался о ключевых исторических моментах своей эпохи: «проповедь освобождения и борьба против реакции - главные общественно-политические пружины его творчества» Розанов М.Н. Байрон-сатирик // Байрон Д. Сатира и лирика. М., 1927. С. 23.. Это согласуется с тем, что Розанов писал о Байроне еще в 1922 году в «Очерке истории английской литературы», где он рассматривает жизнь поэта в связке с сопутствующими революционными событиями. В целом, речь во вступительной статье идет не столько о сатире, сколько о самой личности Байрона и его общественных взглядах. Сатира же, по мнению Розанова, была главным инструментом поэта для того, чтобы тонко эти самые взгляды выразить.
В 1923 г. отдельным изданием в двух томах вышел перевод поэмы «Дон Жуан», выполненный П. А. Козловым. Байрон Дж. Г. Дон Жуан / Под редакцией М.Л. Лозинского, вступ. статья А.А. Смирнова, пер. П.А. Козлова. П., М.: Государственное издательство, 1923. Перевод был осуществлен еще в конце XIX века (1880-е гг.) и значительная часть его впервые появилась в журнале «Русская мысль», а отдельно он был напечатан в 1889 году Дон-Жуан Байрона / Предисл. В.П. Буренина, примеч. П.И. Вейнберга, пер. П.А. Козлова. Спб.: типография М.М. Стасюлевича, 1889. . Изданию 1923 года предшествует предисловие А.А. Смирнова, в котором отмечается важность выпуска «Дон-Жуана» и ознакомления с этим текстом, так как это не только «сатира на человеческую жизнь, ближайшим образом - на современную автору, но в известном смысле - на жизнь в целом, на человечество вообще» Байрон Дж. Г. Дон Жуан / Под редакцией М.Л. Лозинского, вступ. статья А.А. Смирнова, пер. П.А. Козлова. П., М.: Государственное издательство, 1923. С. 8.. Далее он анализирует также «общий дух поэмы», Там же. С. 20. говоря о сюжете и приеме сатиры.
По сравнению с первоначальным переводом, текст был слегка откорректирован М.Л. Лозинским, который являлся редактором обоих томов. Лозинский был заслуженным переводчиком, благодаря которому русская культура смогла ознакомиться со многими памятниками мировой классики («Божественная комедия», «Гамлет», «Тартюф» и др.), а также одним из создателей советской школы поэтического перевода. Именно поэтому он сделал текст таким, что он стал гораздо более понятен и легок для восприятия советскому читателю по сравнению с тяжеловесным слогом Козлова, который пытался передать английский размер и синтаксис, что часто приводило к появлению очень сложных фраз. Например см.: «Вордсвортъ огромный томъ, страниц в пятьсотъ, / Недавно издалъ…» (Козлов, 1889) и «И Вордсворт издал том, страниц в пятьсот» (редакция Лозинского, 1923). В некоторых случаях он убирает архаизированные слова, заменяя их более привычными: «Героя я ищу… не странно-ль это, / Когда у насъ, что мъсяцъ, то герой!... / ему кадитъ и сборникъ, и газета» (Козлов) и «Героя я ищу… не странно ль это, / Когда у нас что месяц, то герой!.. / Его возносит каждая газета».
Таким образом, перевод также следует за тенденцией к «одомашниванию» текста, благодаря выбору Лозинским перефрастического перевода в качестве собственного метода. Уже после выхода перевода Козлова в 1880-е годы, отмечалось, что несмотря на соблюдение верности тону, переводчик опускает некоторые подробности, передача которых считается «неисполнимой <…> по условиям нашего языка относительно английского». Вейнберг П.И. «Дон-Жуан». Поэма лорда Байрона. Перевод П.А. Козлова // Журнал Министерства народного просвещения. 1889. №. 8. С. 450. Таким образом, достоинства и яркие особенности оригинала (словесная игра, «озорные рифмы» Там же. С. 445.) не могут быть воспроизведены в русском переводе. Но если в XIX в. критики выражали сожаление по поводу того, что в одну русскую октаву невозможно вместить все, находящееся в октаве английской, из-за чего переводчику приходится существенно сокращать текст и пренебрегать особенностями стиля, то в советское время с установкой на передачу именно идейного содержания перевод Козлова, отредактированный Лозинским и еще больше тем самым отдаленный от оригинала, становится востребованным и переиздается в издательстве «Всемирная литература», целью которого было знакомство нового читателя с сокровищницей мировой литературы.
В 1929 г. в издательстве «Огонек» 20-тысячным тиражом вышло новое издание венецианской повести Байрона «Беппо» в переводе Козлова, который сопровождался небольшой статьей А. Дейча, в которой, исходя из представлений марксистской школы, он рассматривает не столько литературное творчество поэта, сколько величину его личности: «он хотел быть дэнди по призванию, поэтом по свободному влечению и политиком по профессии» Байрон Дж. Г. Беппо / Предисл., ред. и примеч. А. Дейча. М.: Огонек, 1929. С. 3.. Идея о том, что писатель должен служить людям не только своим творчеством, но и действиями, была очень популярна в советское время, поэтому в заметке Дейча поэзия Байрона неразрывно связана с его общественными отношениями и политическими взглядами: так, оторвавшись от своего класса, он создает персонажей, «чуждых современности и переживших свой класс», Там же. С. 5. а Чайльд-Гарольд, по мнению автора статьи, будучи похожим на Байрона, становится «глашатаем либеральных идеалов». Там же.Дейч отмечает также, что в повести встречаются самые яркие примеры юмористического стиля Байрона: выпады против корыстолюбия католических монахов, меткие нападки на современный строй Англии, сатира на семейный уклад и т.д.