Таким образом, как видно из обзора исследовательской литературы, советская рецепция Байрона оказывается изученной гораздо меньше, чем освоение его творчества поэтами-романтиками в дореволюционный период, причем наименее изученным остается именно ранний советский период - 1920-е - 1930-е гг., несмотря на то, что именно в это время закладывается фундамент тех новых интерпретаций, которые будут развиваться в советской критике и филологии на протяжении последующих десятилетий. Исходя из этого, мы сосредоточили свое внимание на научных, научно-популярных, публицистических и педагогических публикациях раннего периода советской власти, что дает возможность более объемно очертить историю отечественного восприятия Байрона.
Материал и проблематика исследования диктуют выбор методологического подхода. Мы будем опираться как на рецептивную теорию и историю литературы (Х. Яусс и его последователи), так и на историко-социологические методы, в том числе историю чтения. Мы исходим из того, что в литературной коммуникации участвуют не только писатели, но и читатели и критики, чьи оценки играют существенную роль в восприятии произведений и позволяют создать более полный образ «творца». В литературное сознание включается литературная критика данной эпохи, создаваемая профессиональными исследователями, а также суждения читателей-непрофессионалов, так как они позволяют проанализировать, как понималось и принималось определенное литературное явление в общественной, повседневной жизни.
Соответственно, в рамках нашего исследования интересным представляется анализ восприятия Байрона разными группами новых советских читателей: представителями научного сообщества, зарождающимся «массовым читателем», а также педагогами и школьниками (здесь важно проследить, в каком свете Байрон подавался юным читателям, какие работы и факты биографии считались наиболее важными, так как именно в этот период его произведения стали входить в школьную программу). Как можно предполагать, именно в эти годы совершается стремительное превращение Байрона в «революционера», борца за свободу греков и обличителя английского светского общества и буржуазии, поэтому при помощи анализа сборников, обзорных статей и методических работ удастся проследить становление этого образа. Важным представляется также анализ переводов, выполненных в указанный период, какие тексты из всего обширного творчества Байрона выбирались для перевода и как они подавались читателю.
Для более полного анализа рецепции Байрона в советское время особую важность представляют работы об истории русской критики и противостоянии различных академических школ в литературоведении («История русской литературной критики: советская и постсоветская эпохи» под редакцией Е. Добренко и Г. Тиханова История русской литературной критики: советская и постсоветская эпохи / Под ред. Е. Добренко, Г. Тиханова. М.: Новое литературное обозрение, 2011., «Академические школы в русском литературоведении» Академические школы в русском литературоведении / Под ред. П.А. Николаева. М.: Наука, 1976.), которые дают представление об изменениях взгляда на институт критики в советское время, а также помогают понять, из каких положений исходили критики Байрона. Для анализа переводческих тенденций, которые использовались при издании Байрона в советское время, мы опирались на исследование А. Азова «Поверженные буквалисты. Из истории художественного перевода в СССР в 1920-1960-е годы» Азов А. Поверженные буквалисты. Из истории художественного перевода в СССР в 1920-1960-е годы. М.: Издательский дом ВШЭ, 2013.
URL: https://www.e-reading.club/book.php?book=1032070, в котором рассматриваются теоретические работы о переводе (И.А. Кашкина, Е.Л. Ланна и Г.А. Шенгели) и анализируются разные подходы к переводческой деятельности.
Таким образом, цель работы - опираясь на анализ критических статей и исследовательских работ о поэте и его творчестве, относящихся к указанному периоду, дать комплексное описание рецепции Байрона в разных ее аспектах (академические работы, критика, школьный и университетский канон, переводы).
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
Каталогизировать и проанализировать статьи о Байроне, относящиеся к 1920-м и 1930-м гг., выделив ключевые аспекты рецепции;
Обозначить преобладающие тенденции в анализе личности и творчества Байрона в академических исследованиях и массовой печати;
Проанализировать содержание советских университетских курсов лекций и школьных программ, а также справочников и энциклопедий по зарубежной литературе с тем, чтобы реконструировать образ Байрона в раннем советском учебном каноне;
Рассмотреть переводы, вышедшие в печать в период с 1920 по конец 1930-х гг., и выявить основные переводческие тенденции, которые отразились в изданных переводах;
В силу обзорно-обобщающей установки нашей работы подробный анализ каждого аспекта рецепции не входит в нашу задачу, поэтому мы по необходимости ограничимся обозначением основных тенденций, которые, несомненно, в дальнейшем могут стать предметом отдельного исследования.
Для удобства анализа главы, посвященные описанию рецепции Байрона в 1920-м и 1930-м годах, включают в себя последовательный разбор бытования имени Байрона в разных аспектах: публицистике (массовых изданиях), академических изданиях, университетских учебниках и курсах лекций, энциклопедиях и справочниках, а также переводах.
Глава 1. «Советский Байрон» в 1920-е годы
рецепция байрон советский
Ко времени наступления новой политической и культурной эпохи история русской рецепции Байрона насчитывала уже более ста лет - с того момента, когда первые отзывы об английском поэте появились в отечественной печати на страницах журнала «Российский музеум» В. В. Измайлова. Основными мотивами, которые отмечались в поэзии Байрона, являлись мотивы одиночества, грусти, меланхолии и неспособности к счастью, а характеры байроновских героев критиковались за «злобу и человеконенавистничество» Маслов В. И. Начальный период байронизма в России. М., 1915. С. 72.. В XIX в. были предприняты многочисленные переводы сочинений поэта. Промежуточный итог русской переводной байрониане был подведен 5-томным изданием «Сочинений лорда Байрона в переводах русских поэтов, изданных под редакцией Ник. Вас. Гербеля», переводчика, критика, библиографа, издателя (СПб., 1864-1866). Работа над собранием сочинений Байрона была организована Гербелем по тому образцу, который он опробовал раньше в издании сочинений Ф. Шиллера: «труд перевода» был разделен между несколькими авторами (включая и самого издателя), соразмерно их «таланту и направлению» Сочинения лорда Байрона в переводах русских поэтов / Под ред. Ник. Вас. Гербеля. Спб., 1864. С. 6., для другой части текстов были взяты уже существующие переводы, «которыми многое передано уже в достаточной степени совершенства». Издание Гербеля было достаточно репрезентативным, представив русскому читателю переводы наиболее известных «восточных повестей» и «коротких» поэм Байрона («Гяур», «Абидосская невеста», «Шильонский узник», «Мазепа» и др.), корпуса лирических стихотворений (включая цикл «Еврейские мелодии»), драматических произведений («Сарданапал», «Манфред»), а также переводы «Паломничества Чайльд-Гарольда» и 16-ти песен «Дон Жуана». В числе представленных в издании Гербеля переводчиков были В. А. Жуковский, И. И. Козлов, Н. И. Гнедич, М. Ю. Лермонтов, Д. Л. Михаловский, П. А. Козлов, Д. Д. Мин О деятельности Гербеля см., например, новейшую диссертацию: Тэн-Чагай Н. Ю. Творческая и издательская деятельность Н. В. Гербеля в контексте русско-английских литературных связей XIX века. Дис. … канд. филол. наук. Саратов, 2011..
Следующим этапным изданием в истории переводческой, академической и литературной рецепции Байрона до Революции стало комментированное собрание сочинений Байрона под редакцией С. А. Венгерова (1904-1906), вышедшее в серии «Библиотека великих писателей». Оно было ориентировано на наиболее авторитетное на тот момент издание Байрона под редакцией Р. Протеро и Э. Кольриджа и не только представляло переводы, в том числе новые или сделанные специально для этого издания, но также было снабжено подробными комментариями и пояснительными статьями ведущих филологов, среди которых были Н. А. Котляревский, Александр и Алексей Веселовские, П. О. Морозов, М. Н. Розанов, П. С. Коган. В качестве переводчиков в издании участвовали А. А. Блок, В. Я. Брюсов, Вяч. И. Иванов, Н. М. Минский, Н. А. Холодковский, Т. Л. Щепкина-Куперник и др. Заслуженно авторитетное венгеровское издание, как мы покажем далее в работе, послужило основой для освоения Байрона и в ранние советские годы - многие публикации 1920-х гг. будут так или иначе опираться на тексты и статьи, помещенные в «Сочинениях» 1904-1906 гг.
Вообще, интерес к Байрону в Серебряном веке переживал новый подъем, который затрагивал не только академическую сферу (хотя здесь нельзя не отметить работы Н. И. Стороженко, В. В. Сиповского, Алексея Веселовского, П. С. Когана, В. И. Маслова), но литературу, беллетристику, театр и т.д. Помимо уже упомянутых переводов из Байрона, принадлежавших Блоку, Брюсову, Вяч. Иванову, необходимо отметить переводы мистерий Байрона(«Манфред» и «Каин»), сделанные И. А. Буниным. В критической литературе о Байроне начинает усиливаться внимание к теме отчужденности, мотивам пророческого вождения толпы и демоническим образам Маслов В. И. Начальный период байронизма в России. С. 80.. Нередко оценивалось и особое, трагическое поэтическое видение Байрона. Неоднозначность его связывалась с парадоксальностью байроновских общественных, философских и эстетических взглядов Marchland L. Byron's Poetry. A critical introduction. Cambridge: Cambridge University, 1968. P. 5.
Революция 1917 года не прервала этого начавшегося роста интереса к Байрону, хотя в новых политических и культурных условиях интерпретации его творчества неизбежно претерпели трансформацию, но - и это нам представляется не менее важным - в целом ряде случаев сохранили преемственность по отношению к дореволюционной традиции.
Одной из первых программ новой власти, как хорошо известно, стала установка на повышение уровня грамотности и образованности населения, которая предполагала знакомство самого широкого читателя с величайшими достижениями мирового искусства. Это время ознаменовалось пересмотром литературного наследия не только русских, но и зарубежных авторов. Согласно одному из ленинских лозунгов, «только переработкой [прошлой культуры] можно строить пролетарскую культуру» Ленин В. И. Сочинения: В 40 т. Т. 31. Изд. 4-е. М., 1957. С. 262.. Если ранее активно звучал футуристический призыв к разрыву со старой культурой, то по итогам революции Ленин провозгласил «реставраторскую эстетическую программу» История русской литературной критики: советская и постсоветская эпохи / Под ред. Е. Добренко, Г. Тиханова. М.: Новое литературное обозрение, 2011. С. 61., смысл которой заключался в том, чтобы подчинить опыт прошлого построению культуры будущего. Таким образом, вождь мирового пролетариата считал искусство подспорьем в борьбе с неграмотностью, которая активно начала проводиться в 1920-е гг., поэтому вопросы культуры волновали его в целом исключительно в политико-организационном плане. Новые установки диктовали брать из каждой национальной культуры «только ее демократические и ее социалистические элементы» Ленин В.И. Сочинения. С. 8., противопоставляя их буржуазной литературе. В связи с этим внимание новых советских культуртрегеров привлек и Байрон - благодаря своей давно сложившейся репутации «певца свободы» и борца с косным «буржуазным» обществом. Об успешной «интеграции» Байрона в советский культурный проект красноречиво говорят данные по тиражам изданий его произведений: период с 1917г. по конец 1950-х гг. произведения Байрона издавались на русском языке 28 раз общим тиражом в 782 тысячи экземпляров Тюлина Н. И. Байрон в русской критике и литературе // Труды Государственной Библиотеки им. В. И. Ленина. Т. 5.. М.: Изд-во ГБЛ, 1961. С. 274., причем ключевые переводы были сделаны именно в ранний период (1910-е - 1930-е).
Первые годы бытования «советского» Байрона представляют в этом отношении особый интерес, поскольку позволяют проследить становление «ортодоксальной» «советской» репутации Байрона, увидеть противоречивые тенденции в освоении его наследия. Материал, связанный с рецепцией Байрона в 1920-е гг., удобно разделить на несколько функционально-жанровых кластеров:
Критика, публицистика;
Академические исследования;
Юбилейный сборник 1924 года;
Университетские учебники, пособия, курсы лекций;
Энциклопедии и справочники;
Издания и переводы.
Последовательно описывая каждый из них, мы попытаемся выделить отличительные черты образа Байрона в каждой группе текстов, а также соотнести этот образ с теми, которые предлагались советскому читателю через другие каналы и жанры.
1.1 Критика, публицистика
Программа по ликвидации неграмотности ясно обозначала одну из принципиальных задач нового правительства - поднять уровень образованности населения, в том числе через приобщение новых читателей к литературе - русской классической и зарубежной. Необходимо было сформировать не только нового читателя, но и нового писателя, а также критика: институт критики должен был стать «таким же массовым движением, каким сделалась литература Трифонова Т. К вопросу о рабочей критике // Резец. 1931. № 16. С. 15.. По заявлениям представителей правительства, рабочий читатель должен был непременно вырасти в рабочего критика и способствовать формированию нового писателя, воздействуя на него через критические статьи. Однако на первых порах роль пролетарских критиков вынужденно брали на себя «руководители» нового просветительского движения.
Важнейшую роль в организации культурной жизни и образования в начале 1920-х гг. сыграл А. В. Луначарский, сразу после Октябрьской революции ставший наркомом просвещения. Неоднократно отмечалось См., например: Троцкий Л. Д. Силуэты: политические портреты. М., 1991. Стр. 369., что деятельность Луначарского в сфере культуры позволила отчасти урегулировать конфликт между большевиками и педагогическими кругами старой интеллигенции, которые опасались полной ликвидации искусства. Являясь одним из главных участников процесса народного просвещения, Луначарский определяет складывающуюся пролетарскую культуру как соединение наследия прошлого с новыми требованиями советского государства. История русской литературной критики: советская и постсоветская эпохи. С. 59.
Уже в одной из ранних статей под названием «Диалог об искусстве» (1918) Луначарский представил свою политическую программу: дело каждого критика «стараться познакомить рабочую публику со всем лучшим, что есть в искусстве, объясняя, толкуя, подчеркивая, пока не приобретены еще этой публикой навыки к наслаждению, плодотворному, растящему душу, наслаждению великим в искусстве» Луначарский А. В. Собр. соч.: В 8 т. Т. 7. М.: Художественная литература, 1967. С. 132.. Это определило его критический подход к искусству и литературе: в его статьях произведения прошлого подвергались идеологическому переосмыслению. На съезде ВАПП (1928) он выступил с докладом о задачах критики, которую он видел в анализе того или иного произведения в соответствии с тем, как оно «может быть использовано в нашем строительстве» Луначарский А. В. Тезисы о состоянии и задачах марксистской критики // На литературном посту. 1928. № 11-12. С. 43.. В печати он выступал как историк литературы и критик и посвятил несколько статей личности и творчеству Байрона. В доступной форме и доступным языком Луначарский излагал свое понимание биографии поэта и представлял отличную от предыдущей эпохи трактовку его произведений. В творчестве Байрона Луначарский отмечал критику церкви, обличение буржуазии и воспевание индивидуального бунта. К статьям Луначарского восходят затем распространившиеся определения Байрона: «революционер», «интеллигент-революционер», «деклассированный» и т.д.