Поскольку равное, достойное и своевременное вознаграждение за труд признается в доктрине трудового права одной из составляющих реализации принципа запрещения принудительного труда Головина С.Ю. Конституционные принципы права в сфере труда и их конкретизация в трудовом законодательстве России // Российский юридический журнал. 2015. № 1. С. 134 ; Ершова Е.А. Сущность, источники и форма трудового права в Российской Федерации. М., 2008. С. 80-82 ; Лютов Н.Л. Эффективность норм международного трудового права. М., 2014. С. 176-178., мы негативно оцениваем отсутствие в российском трудовом законодательстве системы определения минимальной заработной платы, которая могла бы охватывать все категории работающих по найму лиц, что является обязанностью отечественного законодателя в соответствии с Конвенцией МОТ № 131 «Об установлении минимальной заработной платы с особым учетом развивающихся стран» (1970 г.). Ни в одном из государств-членов БРИКС на данный момент не проведена соответствующая дифференцированная систематизация минимального размера заработной платы, в связи с чем данный вопрос разрешается, как правило, на подзаконном уровне и лишь для некоторых отраслей и категорий работников. Так, в Российской Федерации этой проблеме сегодня посвящены не нормы главы 21 ТК РФ, ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» от 19.06.2000 г. и ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» от 24.10.1997 г., а такие подзаконные акты как Распоряжение Правительства Российской Федерации № 2190-р «Об Утверждении Программы поэтапного совершенствования системы оплаты труда в государственных (муниципальных) учреждениях на 2012 - 2018 годы», Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации «Об утверждении Порядка исчисления размера средней заработной платы для определения размера должностного оклада руководителя федерального бюджетного учреждения» и разъяснения в Письмо Министерства Финансов Российской Федерации «Об оплате труда работников-доноров» и т.д. На наш взгляд, включив положения вышеназванных ведомственных актов в законодательство о заработной плате, Российская Федерация может стать примером для партнеров по исследуемому в настоящей работе интеграционному объединению по приведению собственной нормативной правовой базы в соответствие с положениями Конвенции № 131 МОТ.
В Российской Федерации предусмотрена уголовная ответственность за торговлю людьми в статьях 127.1 Уголовного кодекса. Более того, статьей 127.2 в качестве отдельного состава преступления рассматривается и использование рабского труда. Тем не менее, дефиниции и отдельного состава для рабства до сих пор не предусмотрено, а согласно юридической логике законодателя, оно понимается как «использование труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, в случае, если лицо по независящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ (услуг)». По мнению Л.Л. Кругликова, «в Уголовном кодексе должна бы найти отражение (помимо работорговли и использования рабского труда) также и третья, относительно самостоятельная форма преступления, - обращение в рабство. Данное деяние предшествует во времени двум другим преступлениям международного характера, представляя значительную общественную опасность» Кругликов Л.Л. Уголовно-правовые средства противодействия работорговле и смежным с ней формам // Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние. Саратов, 2004. С. 47..
Статьи 240 и 241 УК РФ посвящены таким актам как сексуальная эксплуатация путем вовлечения в занятие проституцией и организация последнего. Тем не менее, собственно принудительный труд остается некриминализированным. Важно отметить, что проект Федерального закона «О противодействии торговле людьми», принятие которого было необходимо для выполнения Россией Протокола ООН о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющий Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности (Палермского Протокола) 2000 г., так и не трансформировался в нормативный правовой акт Принудительный труд и торговля людьми: руководство для инспекторов труда / Беате Андрес. М.: МОТ, 2009. С. 59..
Из конструкций действующих норм административного законодательства, за использование принудительного труда возможно только применение мер административной ответственности за «нарушение законодательства о труде» в виде наложения штрафа на должностных лиц, а также в некоторых случаях дисквалификации (ст. 5.27 и 5.27.1 КоАП РФ). Если же принудительный труд используется не должностным, а частным лицом, посредником, лицом, не зарегистрированным в установленном российским законодательством порядке, то какие-либо меры ответственности за данное правонарушение не предусмотрены вообще. Более того, нами видится необоснованно заниженными размеры административного штрафа (5 000 рублей для физических лиц и 50 000 рублей для юридических лиц), поскольку для организаций и индивидуальных предпринимателей это совершенно несущественные санкции, которые едва ли могут их удержать от соблазна нарушить те или иные положения трудового законодательства с целью повышения эффективности экономической деятельности.
Особого внимания заслуживает приговор Кущевского районного суда от 28.04.2012 г. в отношении Марии Дан и Николая Щербакова, которым вышеназванные были признаны виновными в использовании рабского труда с с применением насилия, а также сокрытием документов, удостоверяющих личность потерпевших, то есть по ч. 2 ст. 127.2 УК РФ. Прокуратура Краснодарского края сообщила, что в марте 2010 г. данные граждане заключили с генеральным директором ООО «Артекс-Агро» Надеждой Цапок договор подряда, для обеспечения условий которого был организован траффик на территорию РФ 10 граждан Украины, у которых изымались паспорта под предлогом регистрации разрешения на жительство. При этом рабочие проживали в условиях, не отвечающих санитарным правилам, к ним применялось насилие, а оплата труда производилась несвоевременно. На наш взгляд, в данном случае имела также место торговля людьми. Более того, как мы видим, отсутствие отдельного состава преступления, связанного использованием принудительного труда, существенно осложняет механизм уголовно-правовой защиты жертв трудовой эксплуатации, поскольку требует наличие дополнительного квалифицирующего признака - данный труд должен носить «рабский характер».
Соответственно, при отсутствии материального права (составов соответствующих правонарушений), процессуальное законодательство Российской Федерации также не содержит норм, направленных на установление процедур по выявлению и расследованию случаев принудительного труда. Из анализа норм законодательства о регулировании принципов и порядка разрешения индивидуальных трудовых споров следует, что никаких специальных норм защиты трудовых прав в случаях применения принудительного труда в российском законодательстве не предусмотрено. В случаях выявления и установления использования принудительного труда в действующем трудовом законодательстве можно воспользоваться лишь общим порядком восстановления трудовых прав, предусмотренным для всех иных нарушений трудового законодательства. Как правило, по трудовым спорам - это восстановление положения, предусмотренного законом и взыскание материального ущерба Шестерякова И.В. Международные трудовые нормы и трудовое право России: их соотношение и коллизии: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2011. С. 15.. Для случаев принудительного труда этого явно недостаточно. Отсутствует необходимое регулирования и на региональном уровне и социально-партнерсом уровнях, что также можно назвать "слабым" местом отечественного трудового права в области защиты от принудительного труда.
Долгое время проблемным местом отечественного трудового законодательства считалась возможность работодателя временно переводить своих работников на другую работу без их согласия. Первоначально ТК РФ не давал четкого ответа на вопрос о том, почему временный перевод работника на другую работу без его согласия в случае производственной необходимости не является принудительным трудом, хотя такой перевод обязателен для работника и отказ от него может повлечь применение к нему дисциплинарных взысканий. Тем не менее, 17 марта 2004 г. в Постановлении № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что по логике подп. "d" п. 2 ст. 2 Конвенции МОТ N 29 "О принудительном или обязательном труде" (ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР в июне 1956 г.), работодатель вправе переводить работника на не обусловленную трудовым договором работу для предотвращения катастрофы, производственной аварии или устранения последствий катастрофы, аварии или стихийного бедствия; для предотвращения несчастных случаев. Таким образом, стало ясно, что временный перевод работника по инициативе работодателя на не обусловленную трудовым договором работу в той же организации, требуемый в условиях чрезвычайных обстоятельствах принудительным трудом не является. Кроме того, Пленум ВС РФ подчеркнул, что исходя из положений Конвенции о запрещении принудительного труда временный перевод работника без его согласия на не обусловленную трудовым договором работу для предотвращения простоя (временной приостановки работы по причине экономического, технологического, технического или организационного характера), уничтожения или порчи имущества, а также для замещения отсутствующего работника может быть признан обоснованным, если это вызвано чрезвычайными обстоятельствами или когда непринятие такой меры может привести к катастрофе, производственной аварии, стихийному бедствию, несчастному случаю и аналогичным последствиям. В январе 2016 года вступило в действие новое законодательство (Федеральный закон от 05.05.2014 № 116-ФЗ), ограничившее временную работу в агенствах (аутстаффинг, или заемный труд), ввиду чего были внесены необходимые поправки в Трудовой кодекс, Налоговый кодекс и законодательство о занятости. В частности, установлено ограничение количества времени, на которое работодатель может отправить работников работают в других фирмах и требование, чтобы эти внешние работники получали ту же сумму, что и постоянные работники Сергеева С. Проблема в сфере аутстаффинга: сотрудник желает быть в штате основной фирмы.// Журнал "Трудовое право", N 2, февраль 2016 г., с. 67-74. . Ранее компании могли использовать временных работодателей для выполнения вредных или опасных работ, не выплачивая дополнительных льгот, поэтому данные новеллы нами рассматриваются как понижающие уязвимость таких «темпоральных» работников.
В начале 2015 года в Федеральный закон № 114 «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и Федеральный закон № 111-ФЗ от 07.06.2017 года "О внесении изменений в Федеральный закон "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" были внесены изменения, требующие от иностранных работников из стран, не имеющих визовых ограничений с Россией, получения лицензии, чтобы иметь возможность работать на законных основаниях, проходить тесты по русскому языку и истории и оплачивать обширный спектр медицинских услуг, а также производить оплату социального страхования и прохождения экзаменов. Новый закон особенно затронул трудовых мигрантов из стран СНГ (Содружества Независимых Государств), таких как Таджикистан, которые ранее могли использовать свои национальные удостоверения личности для въезда и пребывания в России, но теперь им необходимо будет иметь с собой иной документ - международный паспорт. Этот закон, направленный на сокращение числа нелегальных работников из соседних государств, действительно привел к небольшому сокращению притока трудовых мигрантов в 2016-2017 годах, но пока неясно, вынудил ли он значительное количество рабочих уйти в подполье или не позволил им вообще въехать в Россию Ибрагимова Р.А. Нелегальная миграция в Российской Федерации // Тенденции и закономерности развития современного российского общества: сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием (15 апреля 2016 г.): в 2 ч. Казань, 2016. Ч. 2. С. 276.. Более того, новое соглашение об экстрадиции между Россией и Северной Кореей, подписанное в феврале 2016 года, ввело меры, разрешающие взаимную депортацию нелегальных иммигрантов. Главному управлению по вопросам миграции (до апреля 2016 года, называвшемуся Федеральная миграционная служба) теперь разрешено репатриировать граждан КНДР, которые «незаконно» проживают в России, даже если они могут столкнуться с серьезным риском злоупотреблений и эксплуатации в трудовых лагерях или даже смертной казни по возвращении в Северную Корею. На наш взгляд, существуют опасения, что это также может повлиять на тех северокорейцев, которые имеют статус беженца или просителя убежища в России. Кроме того, репатриация северокорейских трудящихся-мигрантов в результате санкций в соответствии с вышеназванной Резолюцией № 239770 Совета Безопасности ООН может подвергнуть этих репатриированных работников эксплуатации в своей стране.
В Федеральный закон «Об иностранных агентах» от 20.07.2012 № 121-ФХ, в 2014 году были внесены дополнительные поправки, позволяющие Министерству юстиции регистрировать «нежелательные группы» в качестве «иностранных агентов», даже без их согласия. Human Rights Watch сообщает, что по состоянию на июль 2017 года список активных «иностранных агентов» состоял из 88 позиций. Как минимум, одна неправительственная организация (далее также НПО), которая занимается консультированием жертв торговли людьми, и одна НПО, которая помогает мигрантам, были добавлены в этот список. Полагаем, что в данном случае политические интересы вступают в противоречие не только с правовыми, но и общесоциальными, ведь, как будет показано далее, в нашей стране неправительственные организации продолжают играть одну из ключевых ролей в расследовании случаев принудительного труда в самых разнообразных формах.
Отдельного внимания заслуживает, на наш взгляд, позиция Европейского Суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) в отношении эффективности законодательного механизма защиты от принудительного труда в РФ. Так, в своей резолюции по делу Rantsev v. Cyprus and Russia на основании имеющихся у него доказательств и принимая во внимание пределы российской юрисдикции в конкретных обстоятельствах данного дела, не нашел недостатков в законодательной и административной системе России в отношении торговли людьми, возложив ответственность на власти Кипра. В другом деле против нашей страны Antonov v. Russia ЕСПЧ пришел к выводу, что перевод работника на низкооплачиваемую должность никак не связан с принудительным трудом. На наш взгляд, такая квалификация обоснована лишь постольку, поскольку перевод на низкооплачиваемую должность в настоящее время не может использоваться как мера дисциплинарного взыскания в соответствии со ст. 192 ТК РФ, хотя как и штраф фактически предусмотрена некоторыми локальными нормативными актами и неформально используется многими работодателями.
По мнению международных наблюдателей, российское правительство не разработало национальный план действий и не смогло создать орган или аналогичные меры для эффективной координации ответной реакции правительства на современное рабство и случаи использования принудительного труда OSCE Special Representative and Co-ordinator for Combating Trafficking in Human Beings, Madina Jarbussynova, 2017, Report by OSCE Special Representative and Co-ordinator for Combating Trafficking in Human Beings, Madina Jarbussynova, following her official visit to the Russian Federation, 6-11 February 2017. Organization for Security and Co-operation in Europe. P. 9.. Думается, данное утверждение хоть частично и является обоснованным, тем не менее, не отвечает на вопрос, а какие, собственно, меры кроме введение в действие специального акта о борьбе с торговлей людьми российский законодатель и иные органы власти должны были предпринять для победы над латентными формами принудительного труда? На наш взгляд, лишь ужесточение ответственности работодателя и повышение трудоправовой грамотности работника сегодня, в условиях кризисного состояния российской экономики, могут содействовать действенной реализации принципов свободы труда и запрета принудительного труда.
Далее рассмотрим как на законодательном уровне реализуется защита от принудительного труда в странах-партнерах Российской Федерации по БРИКС.
Закон Бразилии о труде (Трудовой кодекс) предусматривает ряд мер защиты работников, в том числе положения, касающиеся права на минимальную заработную плату, ограничения максимального рабочего дня, минимального возраста для трудоустройства и трудовых договоров. Кроме того, согласно этому акту, работники, освобожденные от состояния, аналогичного рабству, имеют право на выплату трех частей пособия по безработице, каждая в размере одной минимальной заработной платы. Закон также устанавливает услуги, которые должны быть предоставлены спасенному от рабства работнику Министерством труда и занятости. В частности, министерство через Национальную систему занятости (SINE) должно обеспечить работнику профессиональную подготовку и оказать ему или ей помощь в обеспечении занятости. Данное положение видится нам интересным и возможным к рецепции отечественным законодателем.