ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
«ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ»
Факультет права
Выпускная квалификационная работа
Реализация принципа запрещения принудительного труда в государствах-членах БРИКС
Шкроб Никита Сергеевич
Москва 2019
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ, ФОРМЫ И ГЕНЕЗИС ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЗАПРЕЩЕНИЯ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ТРУДА ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ СТРАН-ЧЛЕНОВ БРИКС
1.1 Проблемы соответствия понятия принудительного труда в нормативных правовых актах стран БРИКС международным трудовым стандартам
1.2 Формы принудительного труда в соответствии с нормативными правовыми актами стран БРИКС и международными трудовыми стандартами
1.3 Генезис правового регулирования запрещения принудительного труда в странах БРИКС
ГЛАВА 2. МЕХАНИЗМЫ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ОТ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ТРУДА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ДРУГИХ ГОСУДАРСТВАХ, ВХОДЯЩИХ В БРИКС
2.1 Законодательный механизм запрещения принудительного труда
2.2 Эффективность судебных (юрисдикционных) средств защиты от принудительного труда
2.3 Эффективность внесудебных (неюрисдикционных) средств защиты от принудительного труда
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
ВВЕДЕНИЕ
Запрещение принудительного труда является глобальным и фундаментальным принципом современного трудового права всех цивилизованных государств, являясь облаченным в юридическую форму результатом многовековой борьбы работников за свободу самостоятельно, своей властью распоряжаться собственным человеческим потенциалом с целью всестороннего развития и обеспечения достойного существования себя и членов своей семьи. Наличие в государстве действенных политических, законодательных, юрисдикционных и общественных институтов, составляющих механизм реализации данного трудоправового принципа, свидетельствует об уровне цивилизационного и правового развития данного государства, поскольку труд остается в настоящее время основным средством производства и фактором общественного прогресса. Тем не менее, сегодня продолжают существовать политико-правовые образования, которые не только не создали необходимую нормативную инфраструктуру для реализации принципа свободы труда, но и отказываются официально признавать в рамках своих юрисдикций существование принудительного труда как социального явления.
Использование принудительного труда на данном этапе исторического развития, несмотря на многочисленные попытки ООН, МОТ и региональных международных организаций его искоренить, продолжает существовать в государствах с самым разным уровнем социально-экономического развития и политико-правовой ориентации, оставаясь социальной глобальной проблемой человечества. Особую сложность в борьбе с данным антигуманным явлением создает постоянная дифференциация его форм, большая часть из которых сегодня носит квазилегальный и латентный характер. Более того, научно-технический прогресс, интернационализация труда и продолжающийся разрыв в социально-экономическом и политико-правовом развитии между государствами бросают трудовому праву новые «вызовы», на которые ему еще только предстоит дать «ответы».
Унификация норм трудового и миграционного законодательства, в частности, связанных с реализацией принципа запрещения принудительного труда на межнациональном уровне является одной из задач создания интеграционных сообществ, примером которого является БРИКС (Бразилия, Российская Федерация, Индия, Китайская Народная Республика, Южно-Африканская Республика). Каждое входящее в данное региональное объединение государство прошло свой собственный, длительный исторический путь в борьбе с рабством, принудительным и детским трудом, добившись определенных достижений, которые могут быть полезны с точки зрения рецепции наиболее прогрессивных, жизнеспособных правовых инструментов (принципов, норм, институтов) и доктринальных положений их партнерами, в первую очередь, Российской Федерацией и ее национальной правовой системой.
С переходом к рыночной экономике и отказом от социалистической модели политико-правового развития наше государство вместе с иными субъектами мировой политики вступило в эпоху последней волны глобализации, что поставило перед российским законодателем задачи адаптации трудового законодательства к трансформации трудовых отношений в сторону их транснационализации, информатизации и деформализации. В связи с этим, необходим пересмотр способов конкретизации и реализации принципа запрещения принудительного труда как на уровне собственно трудового, так и миграционного, административного, уголовного, процессуального законодательства, нормы которых обеспечивают превенцию несвободного труда и защиту его жертв. Анализ трудового законодательства Бразилии, Индии, Китая и ЮАР в контексте реализации принципа запрещения принудительного труда отражает закономерности и современные тенденции его развития, изучение которых является необходимым условием правовой интеграции и интенсификации движения трудовых ресурсов.
Актуальность данной работы объясняется необходимостью гармонизации трудового законодательства в части предупреждения и борьбы с использованием принудительного труда ввиду различного социального-экономического положения стран-участниц БРИКС и той ролью, которую играет свобода труда в реализации целей и задач трудового права, равно как и в развитии человеческого потенциала.
Объектом нашего исследования выступают общественные отношения, возникающие в сфере труда в связи с провозглашением принципа запрета принудительного труда, как осложненные, так и не осложненные иностранным (внешним) элементом.
Предметом нашего исследования выступают нормы международного, российского и иностранного (бразильского, индийского, китайского и южно-африканского) трудового права, устанавливающие запрет принудительного труда, охватывающие определение понятия «принудительный труд», права и обязанности работников, связанные с провозглашением запрета принудительного труда, гарантии реализации таких прав, а также способы защиты лиц от привлечения к принудительному труду; практика применения данных норм; механизм контроля за реализацией предоставленных гражданам прав на свободный труд; а также доктринальные работы отечественных и зарубежных авторов, как прошлого, так и современности.
Целью данной работы является комплексный анализ запрещения принудительного труда как принципа трудового права стран-членов БРИКС на теоретическом и законодательном уровнях и систематизация знаний о принудительном труде, его сущности и формах, а также историческом развитии и современном состоянии законодательных, судебных (юрисдикционных) и несудебных (неюрисдикционнхых) механизмов борьбы с ним.
Для реализации поставленной выше цели мы определяем следующие задачи настоящего исследования:
1. изучить историческое развитие правового регулирования запрещения принудительного труда в России, Бразилии, Индии, Китае и ЮАР;
2. проанализировать международные и национальные акты исследуемых государств, научную доктрину в области запрещения принудительного труда и выявить существующие между ними противоречия в определении принудительного труда, классификации и понимании принципа его запрещения;
3. оценить целесообразность и эффективность существующих в России, Бразилии, Индии, Китае и ЮАР механизмов законодательной, судебной (юрисдикционной) и несудебной (неюрисдикционной) защиты от принудительного труда;
4. выявить и описать наиболее показательные достоинства и недостатки правового регулирования принудительного труда в Бразилии, Индии, Китае и ЮАР и на основе этого предложить способы совершенствования трудового законодательства России в данном аспекте.
Нормативную основу нашего исследования составили акты в области международного трудового права (декларации, конвенции и рекомендации ООН и МОТ), внутреннее законодательство государств-членов БРИКС (конституции, федеральные и общегосударственные законы, конституции и законы субъектов федерации), подзаконные акты государств-членов БРИКС, сложившаяся в государствах-членах БРИКС судебная практика, акты БРИКС (декларации, совместные заявления, совместные коммюнике, межправительственные соглашения, стратегии экономического развития, планы действий).
Теоретическую основу исследования составили научные работы ученых:
- в области философии: Н.А. Бердяева, М. Вебера, К. Маркса, Г. Маркузе, Э. Фромма;
- в области общей теории государства и права: С.С. Алексеева, А.В. Малько, Н.И. Матузова, В.Ш. Нерсесянца, В.А. Четвернина, Г.Ф. Шершеневича, Э. Аннерса;
- в области трудового права России: Н.Г. Александрова, Л.Ю. Бугрова, С.Ю. Головиной, К.Н. Гусова, С.А. Иванова, И.Я. Киселева, A.М. Куренного, В.М. Лебедева, Р.З. Лившица, Н.Л. Лютова, С.П.Маврина, Ю.П. Орловского, А.Е. Пашерстника, А.С. Пашкова, А.Я. Петрова, О.В. Смирнова, В.Н. Толкуновой, Е.В. Хохлова, Б.Ф. Хрусталева;
- в области трудового права Бразилии: Дж. Диаза, А. Кордейро, П. Косты, А. Лауро, Т. Лаззери, Т. Лукаса, Т. Паренте, Дж. Сегундо;
- в области трудового права Индии: П. Вадиа, Дж. Кемпбелла, А. Маити, Б. Пурандары, Г. Раманьюама, К. Сундарама, Г. Читниса;
- в области трудового права КНР: Е. Гу, К. Гуангченга, К. Ли, К. Сяоли, Д. Сяоси;
- в области трудового права ЮАР: Дж. Арджента, Б. Бермана, И. Вуларда, М. Лейбрандта, Ф. Миллина, С. Маркса, А. Финна;
- в области истории трудового права государств-членов БРИКС: Р.М. Беджанян, Л.М. Гудошникова, М. Давида, П. Жэна, А. Каспи, М. Катиа, В.И. Корецкого, Е.И. Кычанова, А.М. Лушникова, М.В. Лушниковой, В. Лэрда, А.К. Ольвьери, Дж. Роули, Б. Стюарт, И.М. Супоницкой, Л.С. Таля, П.В. Трощинского.
Методологическая основа исследования. Для реализации целей и задач данной работы нами были использованы следующие методы научного познания: диалектика, анализ, синтез, восхождение от абстрактного к конкретному, аналогия, системный метод, функциональный метод, метод классификации, специально-юридический метод, сравнительно-юридический метод, конкретно-юридический метод, дескриптивный метод, лингвистический метод.
Структура данной выпускной квалификационной работы обусловлена заявленными целью, задачами и методологией исследования, а также законами формальной логики. Наша работа состоит из введения, двух глав, содержащих шесть параграфов, заключения и библиографического списка.
ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ, ФОРМЫ И ГЕНЕЗИС ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЗАПРЕЩЕНИЯ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ТРУДА ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ СТРАН-ЧЛЕНОВ БРИКС
1.1 Проблемы соответствия понятия принудительного труда в нормативных правовых актах стран БРИКС международным трудовым стандартам
Конвенция Международной организации труда (далее - МОТ) №29 «О принудительном или обязательном труде» (1930 г.) (далее также - Конвенция МОТ № 29) в статье 2.1. определяет «принудительный труд» как «любую работу или службу, для которой лицо не предложило добровольно своих услуг, требуемая от него под угрозой какого-либо наказания». Не разграничивая как таковые «принудительный» и «обязательный» труд, данный акт МОТ предусматривает некоторые исключительные ситуации, которые невозможно квалифицировать как несвободный труд. К ним относятся: военная служба (с той оговоркой, что данная работа или служба должны отвечать требованиям чисто военной службы Смирнов Д.А. Международно-правовая категория "принудительный труд" и ее имплементация в российском законодательстве // Вестник ЯрГУ. Серия "Гуманитарные науки". 2012. N 1(19). С. 79 - 81.), обычные гражданские обязанности, труд заключенных, осужденных по приговору суда и осуществляющих свои трудовые обязанности под контролем представителей публичной власти Аленина И.В. О понятии "сфера действия трудового права" // Проблемы правового регулирования трудовых отношений. Ч. 1. Сборник материалов научной конaaференции. Омск: Омский гос. ун-т, 2004. С. 13., работа в чрезвычайных ситуациях, таких как война и стихийные бедствия, а также такая работа или служба, которые необходимы для поддержания нормальной жизнедеятельности общества (“minor communal services”). Последующая Конвенция МОТ № 105 «Об упразднении принудительного труда» (1957 г.) (далее также - Конвенция МОТ № 105) разъясняет, что принудительный труд ни в коем случае не может быть использован в целях экономического развития или как средство политического воспитания (образования), дискриминации, поддержания трудовой дисциплины или как санкция за участие в забастовке. Данная историческая справка, на наш взгляд, свидетельствует о том, что принятия одного основополагающего акта МОТ по данному вопросу оказалось недостаточно, даже с учетом предоставления государствам-членам определенной дискреции в разрешении вопроса об ограничении принципа запрещения принудительного труда для нормального функционирования государства и общества.
Исходя из анализа дефиниции «принудительного (обязательного) труда», данного МОТ, можно сделать вывод, что это вовсе не прямое использование чьего-то рабского труда, предоставление работнику низкооплачиваемой работы или «заковывание» его в такие условия труда, которые не отвечают минимальным требованиям достойного труда и гигиены труда. Это то, о чем писали еще Э. Фромм и К. Маркс, а именно, определенная форма «бегства от свободы», с той лишь оговоркой, что эскапизм здесь не экзистенциальный, а вынужденный, продиктованный условиями социального бытия, теми нормами, на основании которых складываются общественные отношения, в данном случае - трудовые. Именно поэтому для анализа тех коллизий, которые могут быть обнаружены между дефинициями «принудительного труда» в основополагающих актах в области международного трудового права и нормативных правовых актах рассматриваемых государств (Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР), необходимо для начала уяснить тот смысл, который вложен в понятие «принудительный труд» авторами международных трудовых стандартов. Во-первых, принудительный, или обязательный труд - это всегда деятельное ограничение свободы человека Simon Deakin. The right to work // Niklas Bruun, Klaus Lorcher, Isabelle Schomann, Stefan Clauwaert (eds). The European Social Charter and Employment Relation. Bloomsbury Publishing, 2017. P. 159., то есть отказ субъекту в его самопринадлежности (экзистенциальный аспект). Во-вторых, это нарушение базовых прав человека (юридический аспект). В-третьих, это антитеза достойного труда как необходимого условия для развития человека как личности (цивилизационный аспект). Совокупность всех вышеназванных ипостасей данного принципа позволила включить его запрет в один из четырех основополагающих принципов трудового права, который помимо указанных конвенций МОТ нашел свое отражение в таких фундаментальных документах как Конвенция Лиги Наций «Относительно рабства» (1926 г.) и Протокол к ней от 02.12.1953 г., Всеобщая декларация прав человека (1948 г.), Международный пакт ООН «О гражданских и политических правах» (1966 г.), Международный пакт ООН «Об экономических, социальных и культурных правах» (1966 г.) и др. как на универсальном, так и региональном уровнях. Поэтому к принудительному труду относятся также рабский труд, практики, близкие к рабству, долговая кабала, детский труд. Более того, как отмечает Комитет экспертов МОТ сегодня продолжают иметь место в разных частях земного шара такие «лики» принудительного труда как привлечение военнослужащих срочной службы для выполнения работ на гражданских объектах без их согласия, невозможность или существенные препятствия для прекращения государственной гражданской службы по собственному желанию, мера дисциплинарной и административной ответственности за выражение собственных взглядов, сексуальная эксплуатация, торговля людьми (траффикинг/человеческий траффик) и др., большинство из которых остаются пережитками рабовладельческого прошлого или отражением существующих в данном обществе «потестарных» (основанных на силе) практик. General Survey on the fundamental Conventions Geneva. 2017. Para. 125. P.18. Тем не менее, несмотря на сложность квалификации тех или иных, зачастую вполне легитимных и традиционных для данной социокультурной общности, «квазитрудовых практик» Гардей М.В., Епифанов Б.В. Проблемы квалификации использования рабского труда в России // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2011. N 2(50). С. 81., международное сообщество выработало два фундаментальных дефинитивных критерия принудительного труда, а именно, наличие угрозы наказания и отсутствие добровольности. Причем, как отмечают исследователи, принуждение здесь может быть как физическим, так и психологическим. Report of the Committee of Experts on Application of Conventions and Recommendations set up to examine the representation made under article 24 of the Constitution alleging non-observance by Venezuela of Convention No. 95, March 1997, GB.268/14/9, Para. 38. P. 20. Исходя из аналитических докладов и обзоров МОТ, можно сделать вывод, что чаще всего потенциальные работники становятся жертвами принудительного труда в результате обмана или мошенничества со стороны работодателя International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (CEACR). Report III (Part 1A), Geneva, 2011. P. 151, а не через присвоение работодателем личностоноидентифицирующих документов работника, как об этом зачастую пишут авторы, в первую очередь, зарубежные, где анализ принудительного труда сводится к анализу рабства и квазирабских практик. Laycock D. Modern American Remedies. Aspen, 2002. P. 732-736. Думается, что необходимо также сказать о таком критерии, который пусть прямо и не выводится из текста Конвенции МОТ № 29, но видится связеобразующим между двумя другими, а именно, отсутствие реальной свободы выбора у жертвы, когда в качестве альтернативы ей предлагаются еще более неблагоприятные условия или ситуации (донос в полицию, принудительное выдворение, сверхъестественное воздаяние и др.).Четвернин В.А. Либертарно-юридическая интерпретация прав человека // Философия права в России. М.: Норма, 2009. С. 176. Что же касается детского труда, то он по общему правилу признается принудительным лишь в том случае,, если применяется третьим лицом к детям или к их родителям, или когда работа ребенка является прямым результатом принудительного труда их родителей. Обе Конвенции МОТ (№ 29 и № 105) являются ратифицированными практически повсеместно, в том числе и в рассматриваемых нами государствах, за исключением Китайской Народной Республики, а это означает, что анализируемые в данной работе страны группы БРИКС обладают юридической обязанностью соблюдать положения данных актов и регулярно отчитываться по этому поводу перед органами по надзору за соблюдением стандартов МОТ, хотя бы потому что они являются членами ООН и МОТ. В связи с вышесказанным, дефиниция «принудительного труда», данная в Конвенции № 29 МОТ является универсальной, а значит, подходы к определению принудительного труда в Бразилии, России, Индии, Китае и ЮАР должны теоретически её либо воспроизводить, либо соответствовать ей, несмотря на существенные различия в историческом, культурном, правовом, историческом и экономическом развитии этих государств между собой.