Для того чтобы подтвердить или опровергнуть вышеизложенную презумпцию, необходимо обратиться к источникам права данных государств и проанализировать те конструкции, которые используются в них для определения принудительного труда и его сущностных характеристик.
Первое государство, которое необходимо рассмотреть в данном ключе - это Бразилия, в котором вопросы свободы труда разрешаются на уровне обширной нормативной базы. Так, в настоящее время данное государство является участником таких важнейших международных актов как Всеобщая декларация прав человека, Конвенций № 29 и № 105 МОТ, Декларации фундаментальных принципов трудового права МОТ, а также такого регионального регулятора как Американская конвенция прав человека 1969 г. Помимо прочего, в стране действуют и внутренние законы, а именно, Национальный пакт по искоренению рабского труда в Бразилии 2004 г., Закон о регистрации работодателей 2004 г., а также Национальный план по борьбе с рабством 2007 г. Анализирую данные источники, можно прийти к выводу, что долгое в Бразилии отсутствовало единое определение термина «принудительного труд» на законодательном уровне, поэтому в качестве модельного используется вышеуказанная дефиниция, данная МОТ. Что же касается рабства, которое рассматривается в доктрине бразильского трудового права как наиболее «негуманная» форма принудительного труда Parente, T, Lucas, A & Cordeiro, R 2017, `Contemporary slavery in Brazil: what have companies (not) done to prevent it?', Revista de Administraзгo Mackenzie, vol. 18, no. 4, p. 43. , то оно определено в ст. 149 Уголовного кодекса Бразилии 2003 г. через четыре обязательных составляющих: 1) наличие принуждения к труду; 2) изнуряющее рабочее время; 3) бесчеловечные условия труда; 4) ограничение в передвижении «работников» из-за долгов. И лишь в октябре 2016 г. Законом № 13.344 собственно "принудительный труд" был определен как «поставление человека в состояние, аналогичное рабству». Тем не менее, имеется одно важное уточнение: а именно, включение в понятие «принудительный труд» такого явления как «принуждение к вступлению в брак» Taylor, A, Lauro, G, Segundo, M, Greene, M 2015, `She goes with me in my boat': Child and Adolescent Marriage in Brazil, Promundo, p. 11. . Приходится констатировать, что статистических данных о данном феномене не столь много, хотя в редакции Национального плана по борьбе с рабским трудом от 2014 г. о нем упоминается в артикуле 17. Более того, наличие данного явления подтверждаются результатами опроса, проведенного фондом Walk Free Foundation в 2013 году UNICEF 2018, Statistics by topic and country: Brazil. . Важно отметить также, что в 2016 г. Правительство Бразилии издало конкретизирующее положения Закона № 13.344 постановление, сужающее определение рабства и принудительного труда до следующих условий: «работодатели должны отрицать свободу передвижения, и, если их признают виновными, их должны поймать непосредственно в акте два правительственных чиновника». К счастью, в 2017 г. Федеральный верховный суд Бразилии приостановил действие данного акта, посчитав, что сужение дефиниции рабства и принудительного труда является прямым «покушением на Конституцию» Phillips, D 2017, `Fewer people will be freed: Brazil accused of easing anti-slavery rules,' The Guardian, 18 October. P. 13-17., поскольку не учитывало такие эксплуатационные практики и условия как работа в течение изнурительных рабочих дней и унижающие достоинство бесчеловечные условия или оплата труда исключительно продуктами питания (как правило, инфериорными). В результате этого Правительство было вынуждено издать новые указ № 1293 и Нормативную инструкцию № 139, восстановившие вышеназванные определения 2003 г. Лишь в феврале 2018 г. Правительство Бразилии ратифицировало Конвенцию МОТ № 189 2011 г., провозглашающую принцип и способы реализации достойного труда домашних работников. Однако, после экономического кризиса 2015 г. в Бразилии был «реанимирован» т.н. «временный трудовой договор», позволяющий производить почасовую оплату домашних работ без гарантии минимальной заработной платы или количества часов, что, по мнению Национальной федерации домашних работников Бразилии, должно быть квалифицировано как одна из форм принудительного труда. Dorcadie, M. 2018, `The precarious status of domestic workers in Brazil', Equal Times, 14 March. P. 7 На наш взгляд, с учетом экономических, социальных и культурных особенностей данного государства и его правовой системы, данная категория работников нуждается в дополнительной защите от потенциального принуждения к труду, в первую очередь, в целях антикризисного регулирования экономики, посредством запрета заключения всякого рода гибридных трудовых договоров.
Следующей вехой нашего исследования становится Индия, Конституция которой требует от работодателя обращение с работником как с человеком, личностью и уважаемым гражданином. Данная формулировка стала своеобразной победой рабочего сообщества Индии, на протяжении многих веков, как и его бразильское визави, подвергавшегося сначала кастово-религиозной, а затем колониальной и современной трудовой эксплуатации. Maity. A.B. 1979. Forced Labour in India. Indian Journal of Industrial Relations, 14 July. P. 77.
Vol. 15, No. 1 Поскольку, как и в Бразилии, земля в Индии всегда являлась главным средством производства, именно защита сельскохозяйственных работников была главной целью включения данного положения в Конституцию страны. В настоящее время принудительный труд в Индии все чаще становится результатом долговой кабалы (т.н. «кабальный труд»), которая вынуждает целую семью должника выполнять низкооплачиваемую работу в пользу кредитора. Как пишут П.А. Вадиа и К.Т. Мерчант, в доктрине индийского трудового права о принудительном труде можно говорить, когда наличествуют следующие признаки: изнурительный физический или умственный труд, отсутствие времени отдыха, голод и жестокое обращение, равно как и действенное желание такого принужденного к труду работника бежать от своего эксплуататора. P.A. Wadia and K.T. Merchant, Our Economic Problem (Vora & Co., Bombay, 1957), p. 376. Стоит отметить, что такие негуманные практики распространены практически во всех провинциях (штатах) Индии, а значительная часть жертв такого труда - это наиболее отсталые слои населения, которые в силу кастовых или религиозных причин становятся легкой добычей для эксплуататоров. Сельскохозяйственные рабочие и домашние работники и вовсе находятся в состоянии современного крепостного права G.V. Chitnis, Forced Labour in India (Trade Union Publication Series No. 4, Published by the A.I.T.U.C., 1954), p. 376.. Сегодня Индия, также как и Бразилия, является участницей универсальных и фундаментальных актов МОТ по борьбе, упразднению и искоренению всех форм принудительного труда и рабства, включая детский труд. В связи с этим, в п. 1 ст. 23 Конституции Индии закреплено следующее: «Торговля людьми и другие подобные формы принудительного труда запрещены, и любое нарушение этого положения является преступлением, наказуемым в соответствии с законом». Более того, современное индийское трудовое законодательство не выделяет рабство в качестве отдельного преступления против свободы труда и передвижения, рассматривая его как частный случай торговли людьми. Пунктом 2 ст. 23 Конституции Индии предусмотрен случай, когда допускается обязательное участие в работе, а, именно, государству предоставлена возможность устанавливать обязательную службу в общественных целях, тем не менее, при введении такой службы не допускается какая-либо дискриминация по признаку только религии, расы, касты или класса, или любой из них Indian Labour Journal, September 2013, p. 1330.. Определение принудительного труда может быть выведено дедуцировано лишь из ст. 374 Уголовного кодекса Индии 1860 г. (далее также УК Индии) и означает «принуждение лица к труду против его воли», что свидетельствует о суженной дефиниции по отношению к определению, данному МОТ. При этом под названными выше «публичными (общественными) целями» стоит понимать помимо обязательной военной службы, еще и некоторые призывные и социальные услуги, включая услуги для целей экономического развития, что вступает в некоторое противоречие с Конвенцией МОТ № 105 (1957 г.), запрещающей использовать принудительный труд для достижения экономического роста. По-видимому, именно так видится индийскому законодателю реализация принципа построения «социального государства», декларированного в ст. 19 Конституции республики, что свидетельствует об искаженном представлении органов власти страны о прогрессивном развитии, которое достигается через игнорирование развития отдельной личности и ее творческого потенциала.
Принудительный труд в КНР, еще одном участнике рассматриваемого нами интеграционного объединения, принято рассматривать как квазилегальный, поскольку реализуется посредством коммунистической доктрины «реформы через труд» Bodeen, Christopher. 2007. “China Train Station Hub for Forced Labor.” Washington Post, June 19. P. 16.. В первую очередь принуждение к труду происходит как инструмент социальной дисциплины диссидентов, что сегодня выражается в целой сети тюрем по всему Китаю, в котором политические заключенные пребывают в условиях, которые едва ли удовлетворяют рекомендациям МОТ, адресованным пенитенциарным учреждениям. Помимо прочего, данное государство нарушает и конвенционные правила по искоренению детского труда, создавая все новые и новые «трудовые школы» и учебные заведения, в образовательную программу которых входит использование подростков в качестве рабочей силы China Rights Forum. 2005. “Reform of the Reeducation Through Labor System.” China Rights Forum. P. 31-33.. И это несмотря на то, что Конвенция МОТ № 182 о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда (1999) ратифицирована Правительском КНР. Таким образом, подход Коммунистической партии Китая к определению принудительного труда и борьбе с ним носит несовместимый с генеральными принципами международного трудового права характер. И, хоть еще в ноябре 2013 г. Китайское правительство официально объявило об отмене системы «перевоспитание через труд», в отчете США за 2017 г. cо ссылками на документы Китайского совета по обзору экономики и безопасности утверждается, что Китай по-прежнему поддерживает сеть государственных учреждений содержания под стражей, в которых используется принудительный труд Bowe, A 2017, U.S. Exposure to Forced Labor Exports from China: Developments since the U.S. Trasde Facilitation and Trade Enforcement Act of 2015, U.S.-China Economic and Security Review Commission. P. 21-28.. Наиболее лаконично, и в то же время полно дефиниция принудительного труда раскрывается в ст. 244 Уголовного кодекса КНР 1997 г. (далее также УК КНР), где раскрывается объективная сторона данного преступления: «принуждение другого лица работать с помощью насилия, угрозы или ограничения личной свободы». Причем субъектами такого криминального правонарушения могут стать не только работодатели, но и вербовщики, перевозчики и иные лица, играющие какую-либо роль в подчинении другого через принудительный труд. С этой позиции, китайский законодатель опережает все рассмотренные выше трудовые и уголовные юрисдикции. Kagan, S 2013, `Labour trafficking in China: analysis and recommendations,' International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, vol. 29, no. 3, p. 271. Помимо прочего, несвободный труд запрещен и ст. 96 Закона КНР «О труде». Примечательно, что криминализирована в КНР торговля только женщинами и мальчиками в возрасте до 14 лет, что ставит мужчин старше 14 лет в наиболее незащищенное со стороны уголовного законодательства положение. В дефиниции Верховного суда КНР от 01.01.2017 г. торговля женщинами, девочками и мальчиками в возрасте до 14 лет рассматривается как «незаконное сватовство, связанное с торговлей людьми, которое включает в себя такие принудительные меры как изъятие паспортов, ограничение свободы передвижения и получение выгод от уязвимого положения жертв, ставшего следствием наличия языковых барьеров или незнания места назначения, для продажи жертв против их воли». Сюда же включается и принуждение данных категорий населения к занятию проституцией и попрошайничеству Lee, CK 2016, `Precarization or Empowerment? Reflections on Recent Labour Unrest in China,' The Journal of Asian Studies, vol. 75, no. 2, p. 319.. Тем не менее, все эти вполне адекватные по отношению к стандартам международного трудового права конструкции в настоящее время продолжают существовать в КНР наряду с реально существующей государственной системой принуждения к труду как политических диссидентов, так и обычных школьников.
В Южно-Африканской Республике принудительный труд запрещен двумя основополагающими актами в области защиты трудовых прав - параграфом 13 Конституции ЮАР 1996 г. и параграфами 48 и 93 Закона (статута) об основных условиях занятости 1997 г. Согласно последнему, никто для собственной выгоды или выгоды другого лица не может требовать от иного индивида (персоны) осуществления принудительного труда или побуждать его к несвободному труду путем применения физического или психологического насилия, равно как и ставить другого в положение раба или слуги. Под понятие «принудительный труд» в доктрине и практике южноафриканского трудового права подпадают как детский труд, так и труд заключенных, что стало результатом массового применения последних практик в период апартеида. Детскому труду в законодательстве и литературе ЮАР уделяется особое внимание, поскольку его применение считается наиболее тяжким преступлением против свободы труда. Так, начинать трудовую деятельность южноафриканские подростки могут лишь с 15 лет, и такая работа обязательно должна быть оплачиваема или вознаграждаема иным эквивалентным оплате труда образом Statistics South Africa: Survey of Activities of Young People, 2010; Statistical release P0212; Pretoria, 2011. P. 23.. В остальном, трудовое законодательство ЮАР в отношении принудительного труда полностью дублирует конвенционные нормы МОТ, которые являются обязательными и для данного государства в силу его участия в данной организации и ратификации всех основополагающих актов в области превенции и борьбы с принудительным и детским трудом. Собственного определения принудительного и несвободного труда местный законодатель пока не выработал, а понятие торговля людьми и траффикинг и вовсе никак не урегулированы на национальном уровне, что нам видится крайне негативным фактором. Особое внимание в этом государстве уделяется вопросам достойного труда, антитезой по отношению к которому и выступают принудительный труд, служение и рабство Leibbrandt, M.; Woolard, I.; Finn, A.; Argent, J. 2010. Trends in South African income distribution and poverty since the fall of apartheid, OECD Social Employment and Migration Working Paper No 101 (OECD, Paris). P. 134.. Думается, южноафриканскому законодателю необходимо с учетом национальных особенностей выработать собственный подход к юридической квалификации вышеназванных явлений с целью более эффективной реализации конвенционных норм.
Российская Федерация как государство-член МОТ и участник его фундаментальных конвенций в области запрещения принудительного труда, а также, находясь под юрисдикцией Европейского суда по правам человека и, соответственно, Европейской конвенции об основных правах и свободах 1950 г., придерживается того же подхода к определению и квалификации принудительного труда и рабства, как и соответствующие международные организации (ООН, МОТ, Совет Европы и др.). Это подтверждает воспроизведение дефиниции и характеристик принудительного труда в ст. 4 Трудового кодекса РФ (далее также ТК РФ), что полностью соответствует стандартам международного трудового права. Более того, отечественный законодатель существенно расширяет понятие принудительного труда, позволяя работнику отказаться от выполнения тех или иных работ в предусмотренных ТК РФ случаях, а именно, при нарушении установленных сроков выплаты заработной платы или выплаты ее не в полном размере; при возникновении непосредственной угрозы для жизни и здоровья работника вследствие нарушения требований охраны труда, в том числе вследствие необеспечения его средствами коллективной или индивидуальной защиты в соответствии с установленными нормами. По мнению, экспертов МОТ, а также отечественных специалистов Е.А. Ершовой, Н.В. Глуховой, такое расширительное толкование термина «принудительный труд» привело лишь к его смешению с методами принуждения к труду Глухова Н.В. Принцип запрета принудительного труда в системе средств правового регулирования трудовых отношений: Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2007. С. 110 - 111.. На наш взгляд, расширительное толкование данных норм международного трудового права порождает неопределенность в квалификации конкретных форм принудительного труда, что будет наглядно продемонстрировано в следующем параграфе. Запрещение принудительного труда в нашей стране является конституционным положением и реализуется в различных отраслевых правовых актах, в то числе, в ст. 1 Закона о занятости, которая исключает какую-либо ответственность за незанятость или уклонение от общественно полезного труда. К слову, Кодекс законов о труде РСФСР 1971 г. (далее также КЗоТ РСФСР (РФ)) не только называл труд обязанностью граждан, но и не давал определения принудительного труда. Тем не менее, с 1 января 2017 года в пенитенциарной системе РФ был «реинкарнирован» обязательный, труд в виде «принудительных работ». Более того, начиная с 2018 г., лица, которые нарушают режим такого обязательного труда или пытаются уклониться от него, могут также получить более строгое наказание, в том числе, тюремное заключение. По мнению некоторых авторов, данная ситуация свидетельствует о поддержке со стороны государства в РФ целой системы санкционированного принудительного труда Стулов М.В. Российская система правосудия готовится возобновить применение принудительного труда в 2017 году. // The Moscow Times, 4 октября. М.: 2016. С. 7-9.. Стоит отметить, что Уголовным кодексом РФ (далее также УК РФ) предусмотрено сразу несколько составов преступления, которые охватываются общим понятием «принудительный или обязательный труд», а именно, похищение человека (ст. 126), незаконное лишение свободы (ст. 127), торговля людьми (ст. 127.1), использование рабского труда (ст. 127.2). Согласно же ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса РФ (далее также УИК РФ) одним из основных средств исправления осужденных выступает некий «общественно полезный труд», который по нашему мнению, находит слишком широкое толкование как со стороны сотрудников пенитенциарных учреждений, так и правоприменителей, зачастую приводя к использованию рабочей силы заключенных для достижений целей экономического роста, что, как мы уже выяснили, не является стандартным исключением из принудительного труда с точки зрения Конвенции № 105 МОТ. В связи с этим, как справедливо отметил И.Я. Киселев, «было бы желательно уточнение понимания законодателем смысла и содержания понятия “принудительный труд”» Киселев И.Я., Лушников А.М. Трудовое право России и зарубежных стран. Международные нормы труда: Учебник / Под. ред. М.В. Лушниковой. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Эксмо, 2008. С. 560.. Принудительный и обязательный труд в отечественном трудовом законодательстве также как и актах МОТ, равно как и в нормативных правовых актах рассмотренных выше государств не разграничиваются, хотя еще в 1992 году Л.Ю. Бугров предлагал ввести для них в ТК РФ отдельные статьи, поскольку принудительность означает наличие угрозы наказания, а обязательность - отсутствие добровольного согласия на выполнение той или иной работы Новикова О.И. Запрещение принудительного труда как принцип трудового права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 20 - 21.. Мы, тем не менее, позитивно оцениваем подход отечественного законодателя к определению принудительного (обязательного) труда через расширительное толкование стандартов МОТ по данному вопросу, поскольку с учетом национальных политических и социально-экономических особенностей это позволяет распространить действие данного принципа на различные институты трудового права (время труда и отдыха, заработная плата, социальное страхование и т.п.).
Конституционный Cуд Российской Федерации (далее - КС РФ) неоднократно подчеркивал, что принцип запрещения принудительного труда как негативный элемент принципа свободы труда связан в первую очередь с договорным характером труда См.: Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Куликова Сергея Васильевича на нарушение его конституционных прав п. 12 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, в соответствии с подп.19 п. 1 Ст. 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» : Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 октября 2014 года №2314-О // Официальный сайт Конституционного Суда Российской Федерации. К сожалению, в настоящий момент отсутствует консолидированная позиция высших судебных инстанций нашей страны по вопросам того, что включает в себя понятие «принудительный (обязательный) труд, что, по нашему мнению, создает определенные трудности в толковании ст. 37 Конституции РФ и ст. 4 ТК РФ.
Таким образом, как мы видим, понятие и признаки принудительного труда, предложенные МОТ, в основном находят свое отражение в нормативных правовых актах государств-членов БРИКС, несмотря на существенные различия в их социальном, экономическом и культурном развитии, что создает адекватные условия для выстраивания между ними друг с другом, а также международным сообществом социального диалога, позволяющему обеспечивать достоинство и свободу труда как внутри этих стран, так и при перемещении рабочей силы в рамках интеграционного объединения, а также в случаях внешней трудовой миграции. Тем не менее, как мы выяснили, каждое из рассмотренных нами государств при определении и толковании понятия принудительного труда, сталкивается с некоторыми противоречиями и негативными особенностями, которые фактически приостанавливают действие конвенционного механизма борьбы с данной дисфункцией человеческого общества. Среди наиболее заметных трендов, назовем следующее:
1. Нет единого подхода к тому, считать ли рабство подвидом принудительного труда или рассматривать данный феномен как самостоятельное преступление. Более того, в некоторых странах и вовсе отсутствует собственное определение понятия «рабство», входя в более широкий, по их мнению, юридический состав - «торговля людьми».
2. В таких странах как Бразилия и ЮАР, которые на протяжении многих веков практиковали использование рабства и торговли человеческими ресурсами, до сих пор отсутствует понятие «траффикинга», что не соответствует рекомендациям совета экспертов МОТ.