Отсутствие устойчивой связи со школами, государственной поддержки и признания за эксплораториумами статуса участника образовательных процессов исключает обязательное участие научного сообщества в формировании музеев-эксплораториумов, и сами музеи на возмездной основе не привлекают научных консультантов Важно отметить, что директор московского «Экспериментаниума» рассказывает о консультациях с научными сотрудниками при создании экспозиции, однако, интервью с действующим экскурсоводом показывает, что эта практика прекратилась и на сегодняшний момент не востребована музеем (Д2). . Такие условия сформировали перекос в сторону аниматорской работы и слабого привлечения научных ресурсов к созданию и функционированию российских музеев-эксплораториумов. В большинстве случаев команда музеев отдаленно связана с естественно-научными исследованиями и делает больший упор на коммерческую составлявшую и получение прибыли.
«Экспериментаниум»: Музей занимательных наук для детей, Москва
«Экспериментаниум» был открыт в 2011 году как музей занимательных наук, работающий с экспонатами, посвященными разным разделам физики, химии и биологии. В 2015 году он переехал в новое здание, оставив на прежнем месте всю экспозицию, посвященную физиологии человека и животных она превратилась в отдельный музей «Живые системы».
По словам директора музеев «Экспериментаниум» и «Живые системы», именно «Эксплораториум» в Сан-Франциско стал образцом для «Экспериментаниума» (Д1), который впоследствии послужил моделью для остальных региональных музеев (Д4, Д5, Д6). Перенос «Эксплораториума» в российский культурный, политический и экономический контекст сопровождался сильной трансформацией концепции, способов функционирования и пространственной организации музея-эксплораториума.
Метод трансфера, специально отрефлексированный директором музея «Экспериментаниум», понимается как создание визуальной копии американского оригинала, со всеми вытекающими из этого отношениями между посетителями и пространством, плюс заимствование самой идеи популяризации науки как основной миссии музея. Однако этот трансфер не предполагает проработки образовательной теории, стоявшей за проектированием музея «Эксплораториум»:
«И так как мы могли опираться только на визуальный материал, на свое визуальное мнение о проектах, мы всё делали копии, ошибаясь, оступаясь» (Д1)
Другое отличие российского музея от американского образца уже указанный выше отказ от сотрудничества с учеными. Хотя директор музея говорит, что в нем ведется большая работа «с профессорами и научными сотрудниками», а в штате музея есть ставка научного консультанта (Д1), по признанию рядовых сотрудников (Д2), музей уже давно отказался от такого рода экспертизы.
Таким образом, московские «Экспериментаниум» и «Живые систем» пытаются одновременно популяризировать науку и культивировать игровые форматы, создавая площадку для развлекательной и познавательной деятельности и не ранжируя образовательную и игровую составляющие по степени приоритетности для музея. Директор и экскурсоводы считают особенно важными провоцирование у детей целого ряда эмоций шока, любопытства, удивления проектируя для этого большие и яркие экспонаты.
«Ну и его более зрелищно не сделаешь. Ну у нас в первую очередь зрелищность дает масштабность. Если какой-то экспонат был бы размером с трехэтажный дом он был бы интересен» (Д1)
Музей вмещает более трехсот экспонатов и является одним из самых крупных музеев занимательной науки в России. Директор и экскурсоводы отмечают в качестве своих самых лучших экспонатов кабину грузовика, лабиринты из труб, то есть экспонаты, не ориентированные на демонстрацию научных явлений или законов. Эти экспонаты расположены на первом этаже сразу после кассы и должны «шокировать» или «удивлять» посетителей при входе на экспозицию. Остальные два этажа разделены лестницей на два крыла с зонированными пространствами, разделенными тематически: на втором этаже расположены залы, посвященные механике, электромагнетизму, космосу и оптике, на третьем акустике, электричеству и механике.
Экспозиция музея «Живые системы» расположена на двух этажах, и в ней гораздо слабее выражено тематическое зонирование. Оба музея имеют вытянутые залы, которые влияют на маршруты посетителей и ход экскурсии:
«…у нас помещения вытянутые, не очень широкое, разрабатывают, как водить, как разводить потоки, и пять экскурсий в час, и чтобы их разводить, чтобы они не сталкивались» (Д1)
Экспонаты, экспликации и дизайнерские проекты интерьера обоих музеев похожи и включают в пространственную организацию первую стадию взаимодействия с экспонатами в соответствии с образовательной моделью Дьюи, как ее описывают Аллен и Гутвилл Allen S. Designs for Learning: Studying Science Museum Exhibits That Do More Than Entertain Exploratorium, San Francisco // Science Education. 2004. Vol. 88. No.1. P. 18.: большие и яркие экспонаты, дисклеймеры с включением в диалог (через заголовки «Что делать?» и «Ну и что?»), которые должны возбудить у посетителя удивление и любопытство и вовлечь его в взаимодействие с экспонатом. Однако плотность экспозиции и ее фрагментированность указывает на потерю связности в экспозиционном нарративе. Этот принцип был очень важен для проектировщиков американского «Эксплораториума» Ibid. P. 26 - 27. и российских региональных музеев. Подробнее о том, как выстраиваются социопространственные отношения внутри музея через анализ взаимодействия посетителей-детей с экспонатами и пространством эксплораториумов, я расскажу в главе 3.
Региональные музеи: «Фокус» в Мурманске, «ЭйнштейниУм» в Калининграде и «Безумная Лаборатория» в Калуге
Руководители региональных музеев-эксплораториумов в Мурманске и Калининграде, прямо называют образование своей главной целью, так как их задача возвращать к себе одного и того же посетителя Директор музея «Безумная Лаборатория» в Калуге главной целью называет популяризацию науки (Д6)., а значит вовлекать его не просто на уровне игры и первого яркого впечатления, но и на уровне исследования и постоянного процесса производства нового знания. У них есть представление, что родители будут скорее повторно платить деньги за «полезное» и «образовательное», чем за «развлекательное».
«Поэтому наша задача сделать не просто, чтобы наш музей посещали, а чтобы его посещали многократно. У нас жителей мало, и наша
задача возвращать к нам постоянно нашего посетителя. Чтобы он приходил к нам более чем один раз. Концепция нашего музея создание имиджа, не формы без содержания, а именно имиджа содержания. Что вы можете прийти отдохнуть к нам, но получите что-то полезное» (Д4)
«И мы как раз понимая, что, с одной стороны, мы предоставляем развлекательный контент, потому что нашим детям должно быть интересно, а с другой, [потому что] основной вид деятельности, критической
деятельности это игра, то естественно, что развитие через игру education through entertainment и вот это тот самый контент, который привлекает нашего посетителя» (Д4)
«Так в принципе во всем и наша задача привлечь посетителя, как можно чаще, чтобы привычка переросла в знание и понимание <…> Поэтому, когда у детей появляется такая привычка получать знание если они это видели тогда, сейчас, а потом еще увидят они каждый раз узнают что-то новое, как это работает ага, вот почему так происходит. Это такой принцип. И наш идеальный посетитель, если можно так говорить, это тот, который пытается каждый раз узнать что-то новое» (Д4)
Таким образом, возвращая к себе одного и того же посетителя, региональные музеи рассчитывают на продолжительный во времени цикл исследования, включающий в себя не однократное, а многократное посещение. Этот принцип позволяет им проектировать пространства музея не на основе критериев яркости и масштабности, но с упором на раскрытие разных возможностей экспозиции:
«И получается, что мы приобщаем детей к науке, ненавязчиво, сначала как просто пользователей, потом как продвинутых пользователей, а потом уже как экспериментаторов» (Д4)
При этом руководители региональных музеев, в отличие от московских «Экспериментаниума» и «Живых систем», очень четко продумывают и выстраивают положение своего учреждения относительно школьного образования. Музеи-эксплораториумы здесь это попытка «дать высокий уровень конкретики» (Д4) по сравнению с абстрактными школьными программами, при этом «не подменяя учителя» (Д5), а предлагая ему/ей материал для совместной работы. Поэтому музеи-эксплораториумы в Калининграде, Калуге и Мурманске работают со школами и школьными кружками, и их основной поток посетителей производят учителя, которые, по признанию руководителей музеев, отправляют своих учеников в музей готовить доклады (Д5) (например, про простые механизмы), проводят в музее некоторые уроки (Д4, Д5, Д6) или приглашают сотрудников музея в школы (Д4, Д5).
Отсутствие больших площадей для экспозиции в региональных музеях вынуждает их трансформировать пространственную организацию, делая акцент не на ярких и больших экспонатах, а на концептуальной связности экспозиционного нарратива. Для этого в музеях-эксплораториумах в Мурманске, Калининграде, Калуге появляется фигура экскурсовода, который постоянно присутствует на экспозиции и проводит экскурсию, которая включена в стоимость билета. Директора музеев объясняют это необходимостью диалога (Д4, Д5), без которого миссия музея не была бы реализована, но, учитывая исследования американского «Эксплораториума», можно предположить, что участие экскурсовода позволяет компенсировать отсутствие больших и ярких экспонатов и вовлечь посетителей в исследование через рассказ.
Несмотря на наличие дисклеймеров экспонатов, построенных по такому же принципу, как и в музее «Эксплораториуме» и в московских музеях (с вовлекающими фразами «Что делать?» и «Ну и что?»), руководители музеев в регионах считают, что в условиях, когда к ним приходит не так много людей, необходима помощь в понимании работы экспонатов, так как простого физического взаимодействия с ними недостаточно. По этой же причине директора отмечают важность диалога между самими детьми в пространстве музея. По мнению руководителя Мурманского музея, проговаривание в диалоге способствует «персонализации информации, в мозг ребенка еще больше поступает переваренная им информация, и лучше запоминание происходит, и информация остается в памяти у ребенка на более продолжительное время» (Д4).
Подключение формата диалога и акцент на образовательной функции музея это два принципа, через которые региональные музеи четко отделяют себя от игровых и развлекательных форматов детского времяпрепровождения. Еще одно важное отличие от московских музеев состоит в том, что одной из главных миссий региональные директора считают семейную интеграцию, более глубокое знакомство родителей с детьми и межпоколенческий диалог.
«Это диалог, это продолжение диалога между поколениями, когда родитель видит, как ребенок относится к чужим вещам, к другим людям, к науке или может быть это вообще не его формат. <…> Не сдать куда-то. А так в основном, что происходит: вот батуты иди прыгай, или развлекательный центр запустили детей, но нет диалога, нет совместной деятельности, а у нас такая долгоиграющая история» (Д5)
Тактильная коммуникация с пространством оказывается для руководителей региональных музеев важной темой при описании функционирования музея. Это не просто реализация установки на интерактивность, вовлекающая посетителей в изучение науки, но и отдельный, выделенный формат образования, что приближает их к тому, как образовательный процесс видел Дьюи и проектировщики «Эксплораториума». Руководители отмечают ее значимость для образования детей, особенного младшего возраста, и учитывают это при проектировании экспозиции. Здесь становится важным не просто покрутить ручку или нажать на кнопку для запуска эксперимента, а запустить работу мелкой моторики и создать «приятные ощущения» (Д4).
«Задача детей потрогать и получить новое ощущение, и это же потом развивается количество переходит в качество чем больше новых ощущений, тем больше объектов для анализа у них существует. И поэтому этот первый этап с раннего возраста тактильные функции» (Д4)
При этом региональные музеи вынуждены работать не только в пространстве своего музея, но и перемещаться по разным городам своего региона. Это вынуждает на этапе проектирования делать экспонаты и экспозицию гибкими и мобильными. С учетом будущих перемещений создаются экспонаты меньших размеров, что тоже отличает концепции региональных эксплораториумов от московских.
«И у нас очень важная социальная функция, чтобы приехать по возможности в каждый город, устроить выставки, рассказать, что такие вещи существуют» (Д4)
«И вот для нашего локального музея очень важен принцип мобильности потому что наши выставки очень мобильны. И мы их возим везде по региону. В отличие от тех самых московских, где экспонаты стационарны экспонаты являются большими, и, несмотря на свою интерактивность, они сложно мобильны» (Д4)
Таким образом, современные российские музеи-эксплораториумы оказываются результатом переноса и визуального копирования первоначальных моделей, но сильно трансформируются в современном российском контексте. Они размещаются на периферии образовательной системы, хотя формат работы «Эксплораториума», служившего образцом для создания российских музеев-эксплораториумов, полностью включен в американскую систему образования. Сочетание прямой апелляции к педагогической традиции Перельмана, акцентирование коммерческой стороны работы, отсутствие государственной поддержки и слабое включение научного сообщества создает внутри российских музеев-эксплораториумов уникальные социопространственные отношения, проблематизирующие соотношение развлекательного и образовательного. Эти отношения я далее проанализирую в своей работе.