Другими авторами высказано мнение, что применение предохранительного предмета, вещества и устройства, результатом чего стало причинение тяжкого вреда здоровью преступника, ни при каких обстоятельствах не создает превышения пределов необходимой обороны. Однако, причинение смерти при анализируемых обстоятельствах всегда будет превышением пределов необходимой обороны.
По нашему мнению, обе позиции не полностью учитывают законодательные положения, касающиеся необходимой обороны. Законодатель, закрепив право на необходимую оборону, предусмотрел ее основные положения как условия правомерности необходимой обороны, в частности среди прочих, условия соразмерности между средствами защиты и характером, опасностью посягательства. Исходя из этого, невозможно заранее исключить ситуации соразмерного применения автоматически срабатывающего либо автономно действующего средства или приспособления в целях защиты жизни и здоровья защищающегося или другого лица.
Считаем дискуссионным и решение Пленума Верховного Суда РФ, касающееся допустимости автоматически срабатывающих и автономно действующих средств и устройств, которые не запрещены законодательством. На первый взгляд кажется недопустимым при необходимой обороне применение в целях защиты взрывчатых веществ, взрывных устройств, ядовитых веществ. Представляется верным мнение ученых, признающих, что применение обозначенных запрещенных законодательством средств не исключает состояние и правомерность необходимой обороны, но это является также основанием для применения в отношении обороняющегося мер уголовной ответственности за их незаконный оборот (в частности, по ст.ст. 222, 228, 234 УК РФ). Бесспорно, условия соразмерности защиты даже указанными запрещенными законодательством средствами характеру и опасности нападения при наличии иных условий правомерности, касающихся посягательства и защиты, однозначно будут указывать на правомерность необходимой обороны. Решение же вопроса о законности оборота предмета или вещества, использованного как средства защиты, должно происходить отдельно и на общих основаниях.
Постановлением Пленума Верховного Суда РФ необходимо было бы растолковать, что автономно действующими средствами являются, в том числе, предметы и вещества. Помимо этого, определить, что применение запрещенного законом средства и устройства допускает правомерность необходимой обороны, однако предполагает возможность привлечения к уголовной ответственности за их незаконный оборот на основании соответствующих статей Уголовного кодекса РФ.
3. Осуществляя необходимую оборону, лицо должно защищаться своевременно. Во временном понимании она должна соответствовать противоправному общественно опасному посягательству. «Преждевременная» или «запоздалая» оборона не может отвечать существу необходимой обороны. Пределы реализации необходимой оборону определяются во времени начальными и конечными моментами преступных посягательств.
Как справедливо заметил Н.Н. Паше-Озерский, преждевременную оборону нельзя рассматривать еще как оборону необходимую, поскольку против предполагаемых посягательств можно принимать только предупредительные меры, однако не прибегать к оборонительным мерам. А так называемую «запоздалую» оборону уже нельзя признать необходимой, поскольку против оконченного посягательства оборона излишня и логически немыслима.
Тогда же, если обороняющийся, не осознал факт окончания посягательства или ошибочно полагал, что оно продолжается, следует руководствоваться положениями Постановления Пленума Верховного Суда № 19 от 27 сентября 2012 г. о том, что «состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда: 1) защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается; 2) общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам».
По нашему мнению, такие обстоятельства следует понимать не как необходимую, а как мнимую оборону, поскольку при таких обстоятельствах имеет место фактическая ошибка. При этом совершенно допустимы случаи, когда уголовной ответственности нет, но не потому, что имел место акт необходимой обороны, а потому, что при фактической ошибке нет вины обороняющегося, он добросовестно заблуждался и обстоятельства дела не позволяли ему осознавать, что противоправное посягательство уже завершилось.
Показательно в этом плане следующее дело.
Лукьяненко А.П. совместно с ФИО5 распивал спиртные напитки. Во время этого, Лукьяненко А.П. заподозрил ФИО5 в том, что тот совершил кражу денежных средств, на основании чего между ними произошла ссора, которая переросла в конфликт. В результате него ФИО5 был нанесен неустановленным твердым тупым предметом удар по голове Лукьяненко А.П., который причинил последнему телесные повреждения, повлекшие легкий вред здоровью. После этого, продолжая конфликт ФИО5 вышел на кухню, там взял нож и вернувшись назад, высказал угрозу убийством, удерживая нож в руках направился в сторону Лукьяненко А.П. Последний, увидев двигающегося в его сторону с ножом в руках ФИО5, отобрал у него нож, завладев им.
Лукьяненко А.П., удерживая нож в руках, действуя умышленно с достаточной силой нанес ФИО5 не менее 4 ударов ножом в жизненно-важные органы - грудную клетку, чем были причинены телесные повреждения в виде трех проникающих колото-резанных ранений грудной клетки. Таким образом, был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека в момент причинения, в результате наступила смерть ФИО5.
Органами предварительного следствия и Минусинским городским судом Красноярского края действия Лукьяненко А.П. были квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Он был приговорен к шести годам и шести месяцам лишения свободы.
По нашему мнению, в рассматриваемом случае имела место судебная ошибка. Судом, по-видимому, в основание решения было положено то, что в момент, когда Лукьяненко А.П. завладел ножом и нанес первый удар в область грудной клетки ФИО5, посягательство с его стороны было завершено и в дальнейшем применении ножа не было нужды. Дальнейшие его действия якобы уже не имели своей целью оборону, а являлись обусловленным мотивом мести за противоправное нападение актом самочинной расправы.
Судом при этом не были учтены указания Пленума Верховного Суда РФ. Прежде всего, очевидно, что для Лукьяненко А.П. не был понятен момент окончания посягательства со стороны ФИО5. Слишком высокой была его интенсивность. Кроме этого, как было указано в Постановлении № 19 от 27 сентября 2012 г., «переход оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства».
Кроме этого, на основании упомянутого Постановления Пленума, «обороняющееся лицо из-за душевного волнения, вызванного посягательством, не всегда может правильно оценить характер и опасность посягательства и, как следствие, избрать соразмерные способ и средства защиты». Не вызывает сомнений то, что при отражении нападения со стороны ФИО5, Лукьяненко А.П. находился в состоянии аффекта, которое не позволяло ему правильно воспринимать ситуацию. На это явно указывают материалы уголовного дела. Уже в силу этого, квалификация его действий «на общих основаниях» представляется неверной.
Дела такого рода довольно часто встречаются в правоприменительной практике. И тут применение указанных выше рекомендаций Пленума Верховного Суда РФ представляется совершенно необходимым.
По большому же счету тут имеет место ситуация, когда правомерная необходимая оборона переходит, трансформируется в мнимую оборону. В специальной уголовно-правовой литературе такое явление еще не становилось предметом анализа. Материалы же правоприменительной практики указывают на то, что данную проблему нужно давно уже решить.
По нашему мнению, в решении поставленного вопроса целесообразно использование позитивного опыта некоторых зарубежных государств. Перспективным кажется в связи с этим подход, применяемый уголовным законодательством Испании. Статьей 14 УК Испании 1995 г. к обстоятельствам, исключающим уголовную ответственность, отнесены действия, которые совершены под влиянием фактической либо юридической ошибки. Как предусматривает указанная норма «непреодолимая ошибка относительно действия, составляющего уголовное правонарушение, исключает уголовную ответственность лица. Если, сообразно обстоятельствам совершения деяния и личности виновного, ошибка была преодолимой, правонарушение в этом случае наказывается как совершенное по неосторожности». Такое же предписание содержит ст. 37 УК Республики Беларусь.
По нашему мнению, российскому законодателю следует использовать указанный зарубежный опыт. В таком случае юридические последствия мнимой обороны будут однозначно рассматриваться на основании правил о фактической ошибке.
2.3 Понятие превышения пределов необходимой обороны. Квалификация причинения вреда при превышении пределов необходимой обороны
Основной вопрос института необходимой обороны - это вопрос о превышении ее пределов. Сам факт совершения общественно опасного деяния, подпадающего под признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, не делает посягающего совершенно бесправным. Установление пределов необходимой обороны является своеобразной гарантией прав нападающего от нарушений, не оправдываемых необходимостью отражения посягательства. С одной стороны, граждане имеют право на причинение вреда посягающему, с другой - причинение вреда посягающему лицу не может быть беспредельным. Необходимая оборона имеет естественные границы, которые определяются характером общественно опасного посягательства, его опасностью и протяженностью во времени.
Анализ ст. 37 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что закон исключает ответственность за превышение пределов необходимой обороны в особых случаях. Причинение нападающему смерти либо тяжкого вреда здоровью является законным, если: 1) имело место нападение с применением насилия, опасного для жизни защищающегося или иного лица, либо существовала непосредственная угроза применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ); 2) защищающийся вследствие неожиданности нападения не мог дать объективную оценку степени и характеру опасности посягательства (ч. 2.1 ст. 37 УК РФ); 3) при отражении общественно опасного посягательства не было допущено превышение пределов необходимой обороны (ч. 2 ст. 37 УК РФ).
Уголовный закон помимо опасности посягательства для жизни или его неожиданности называет еще одно обстоятельство, при наличии которого причинение посягающему лицу смерти считается правомерным: если при отражении посягательства обороняющимся лицом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. Здесь необходимо подчеркнуть следующее. Речь идет о ситуациях, когда со стороны посягающего отсутствует посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия и также отсутствует неожиданность посягательства, не позволяющая обороняющемуся лицу объективно оценить степень и характер опасности посягательства. Главное требование, которое при этом должно быть соблюдено, - это недопущение превышения пределов необходимой обороны.
Часть 2 ст. 37 УК РФ превышением пределов необходимой обороны называет умышленное действие, явно не соответствующее характеру и опасности нападения.
Из этого определения можно сделать два очевидных вывода. Во-первых, неосторожное причинение смерти или тяжкого вреда здоровью не образует превышения пределов необходимой обороны. Во-вторых, если не было умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства, то не может быть и превышения пределов необходимой обороны. Следовательно, исходя из требований закона для установления наличия (отсутствия) превышения пределов необходимой обороны нужно определить, насколько ответные действия обороняющегося лица были адекватны характеру и опасности посягательства.
Пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27.09.2012 года говорит о том, что лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за превышение пределов необходимой обороны только тогда, когда будет доказано, что защищающийся оборонялся от посягательства, обозначенного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, таким способом и средством, применение которого явно не соответствовало характеру и опасности посягательства, и без необходимости умышленно причинил тяжкий вред здоровью нападающего или смерть.
В этом же п. 11 Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на то, что к уголовной ответственности за превышение пределов необходимой обороны лицо привлекается только тогда, когда материалами дела будет установлено, что защищающийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного противоправного общественно опасного посягательства.