2. При оформлении вкладчиком договора в период действия запрета на осуществление банковских операций, договор банковского вклада является ничтожным.
Следует исследовать позицию, которой придерживаются суды в отношении сделок, которые имели место в условиях запрета на осуществление банковских операций. Как было упомянуто в ряде описанных ранее судебных решениях, суды всегда исследуют вопрос о вынесении в отношении кредитной организации ограничения на привлечение вкладов физических лиц. Если вкладчик оформил договор с банком в период, когда в отношении него был введен запрет со стороны ЦБ РФ на банковские операции, такой договор банковского вклада является ничтожным и не порождает никаких правовых последствий, в том числе не предоставляет вкладчику права на получение страхового возмещения Дружинин А. Если банк оказался вдруг... // ЭЖ-Юрист. - 2014. - № 47. - С. 32. .
Теоретическое обоснование возможности вынесения подобного решения в отношении банка как юридического лица содержится в п. 2 ст. 49 ГК РФ. Ст. 56 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» от 10.07.2002 N 86-ФЗ гласит: «Банк России является органом банковского регулирования и банковского надзора». Именно Банк России вправе вводить «запрет на осуществление кредитной организацией отдельных банковских операций, предусмотренных выданной ей лицензией на осуществление банковских операций» (п. 3 ст. 74 Федерального закона N 86-ФЗ, а также п. 7 ч. 4 ст. 27 и ст. 48 Федерального закона N 177-ФЗ). Что касается правовой квалификации, придаваемой судами таким ситуациям, речь в данном случае идет о применении ст. 168 ГК РФ. Следует отметить, в связи с этим, п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»: «Унитарные предприятия, а также другие коммерческие организации, в отношении которых законом предусмотрена специальная правоспособность (банки, страховые организации и некоторые другие), не вправе совершать сделки, противоречащие целям и предмету их деятельности, определенным законом или иными правовыми актами; такие сделки являются ничтожными на основании статьи 168 ГК РФ» Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 (ред. от 25.12.2018) «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // «Бюллетень Верховного Суда РФ», N 9, 1996, N 5, 1997..
В качестве примера можно привести Постановление ФАС Московского округа от 18.01.2007, 01.02.2007 N КГ-А40/11861-06 по делу N А40-31713/05-74-11Б. Обратившиеся в суд граждане просили включить их требования в первую очередь реестра требований кредиторов ЗАО «АКБ "Гранит"» Постановление ФАС Московского округа от 18.01.2007, 01.02.2007 N КГ-А40/11861-06 по делу N А40-31713/05-74-11Б // СПС КонсультантПлюс.. Судом было установлено, что «заключение договоров банковского вклада, на которых заявители основывали свои требования к должнику, а также все последующие банковские операции по открытию заявителям депозитных счетов и перечислению на них денежных средств были произведены банком в период действия предписания Центрального банка РФ, согласно которому сроком на один год в отношении ЗАО «АКБ "Гранит"» был введен запрет на осуществление банковских операций, в том числе на привлечение денежных средств физических лиц во вклады». Так как договоры были заключены в нарушение соответствующего запрета, сделки были признаны недействительными.
3. Действия «дробильщиков» следует квалифицировать как «действия в обход закона».
Наличие в действиях «дробильщиков» признаков злоупотребления принадлежащими им правами - еще один аргумент, используемый Агентством по страхованию вкладов при принятии решения об отказе в выплате страхового возмещения. Требования Агентства, обращенные к суду, зачастую содержат в себе указание на необходимость применения ст. 10 ГК РФ, п. 1 которой звучит следующим образом: «Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, «действия в обход закона» с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)». Необходимо определить, действительно ли действия по дроблению вкладов могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Для этого требуется выявить признаки, характерные для злоупотребления правом, и сопоставить их с действиями вкладчиков.
Во-первых, в основе дробления вклада лежат действия вкладчиков, посредством которых они осуществляют принадлежащее им право. Причем результатом таких действий является причинение вреда. Существенный вред разделение вкладов наносит фонду Агентства, поскольку предполагает формирование значительного размера требований каждого вкладчика к фонду, ресурсы которого постепенно истощаются и не позволяют достичь указанных в законе о страховании вкладов целей. Л.Г. Ефимова описывает это так: «Законодатель предусмотрел известные ограничения по размеру страхового возмещения, чтобы обеспечить определенную социальную справедливость при распределении средств этого фонда: «пусть не в полной мере, зато всем понемногу»; в результате «дробления вкладов» указанная выше социальная справедливость нарушается» Ефимова Л.Г. Дробление вкладов при банкротстве банков как злоупотребление правом // Хозяйство и право. - 2009. - № 6. - С. 47.. Важным последствием дробления является также нарушение очередности удовлетворения требований в отношении юридических лиц, которые переходят из положенной им третьей очереди в первую. По мнению М.П. Микульской, потенциально можно считать, что вред может быть нанесен также и федеральному бюджету, так как в случае дефицита фонда, из которого производятся страховые выплаты, он будет покрываться за счет средств федерального бюджета Микульская М.П. Указ. соч. С. 67..
Во-вторых, злоупотребление правом представляет собой избрание управомоченным лицом недозволенных способов реализации субъективного гражданского права Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. С. 56. Осуществление права не только причиняет вред, но и не соответствует первоначальному назначению такого права. Если говорить о заключении договора банковского вклада, то намерение вкладчиков направлено на сохранение своих денежных средств и получение процентов по ним. Такой цели «дробильщики» изначально не имеют, поскольку знают о положении банка. Их цель - получить возмещение сверх той суммы, что установлена законом, цель юридического лица - преодолеть указание закона, не позволяющее юридическим лицам (за исключением представителей малого бизнеса) быть участниками системы страхования вкладов и получать страховое возмещение. Знает о том, что исполнение договора невозможно и банк, заключающий такой договор с клиентом. Следовательно, действия вкладчиков могут быть квалифицированы как «действия в обход закона».
Суды нередко обращаются к понятию «злоупотребление правом», когда речь идет об отношениях, связанных с заключением и исполнением договора банковского вклада. К выводу о наличии подобного явления суд пришел, например, в Постановлении Федерального арбитражного суда Уральского округа от 24.03.2010 по делу № А50-2691/2009 Арбитражного суда Пермского края. Дело, связанное с фактом дробления крупного вклада Егорычевым А.И., демонстрирует классический случай неправомерного формирования требований, которое наносит серьезный вред фонду ГК «Агентство по страхованию вкладов» ввиду значительности суммы, хранившейся во вкладе гражданина Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 24.03.2010 по делу № А50-2691/2009 Арбитражного суда Пермского края // СПС КонсультантПлюс..
Суд установил, что банком «Коммерческий банк "Прикамье"» Егорычеву А.И. был открыт вклад, равный 20 145 731 руб. 13 коп. В период неплатежеспособности банка гражданин договорился с рядом подставных лиц, задача которых заключалась в оформлении договоров банковского вклада на сумму, не превышающую максимально установленный законом размер (до 700 000 рублей), а также с работниками банка, которые должны были обеспечить оформление необходимых документов. Общий объем требований подставных вкладчиков совпадал с суммой, на которую был уменьшен вклад Егорычева А.И. Фактически наличные средства по расходным кассовым ордерам указанному лицу не поступали, однако наряду с подготовкой расходных ордеров, банк оформил также и приходные кассовые ордера, в соответствии с которыми средства были зачислены подставным вкладчикам на открытые ими ранее вклады. Главным выводом суда стала констатация наличия признаков злоупотребления правом. Достигая договоренности с другими вкладчиками и работниками банка, гражданин, очевидно, был осведомлен о нестабильном финансовом состоянии кредитной организации, что исключает возможность признания его добросовестным. Цель его действий - получить страховое возмещение, равное полной сумме хранившегося в банке вклада, игнорируя требования законодательства.
Разумеется, следуя логике судов, отказывающихся от формального подхода к рассмотрению дела и принимающих решение в пользу ГК «Агентство по страхованию вкладов», недопустим подобный подход тогда, когда в действительности речь идет о добросовестном вкладчике. Такие лица необоснованно могут быть лишены денежных средств в случаях, когда суд придет к неверному выводу о том, что с их стороны имело место злоупотребление правом.
Анализ позиции вкладчиков
Необходимость предоставления защиты вкладчикам обнаружилась с возникновением подхода судов к ситуации, при которой в период неплатежеспособности банка, то есть в отсутствие денежных средств на его корреспондентском счету, меняется смысл проводимых операций, они носят уже лишь технический характер. Речь идет в таком случае уже не о реальных деньгах, а о технических записях. В то время как фактически денежные средства не передаются, действия совершаются путем внутренних проводок, не принимаются судами в качестве подтверждения заключения договора банковского вклада и приходные кассовые ордера.
Более того, свидетельством появления острой необходимости в предоставлении вкладчикам защиты является также и судебная практика, демонстрирующая, что в некоторых случаях, суды расценивают действия по дроблению вкладов в качестве преступления. Что касается конкретной уголовно-правовой оценки и квалификации действий в соответствии с Уголовным Кодексом РФ, то подобные действия рассматриваются как приобретение права на чужое имущество (средства фонда) путем обмана (ст. 159 УК РФ). Действия работников банка, способствующих реализации схем, являются причинением имущественного вреда собственнику имущества путем злоупотребления полномочиями (ст. 201 УК РФ) Мельников А.Г. Дробление вкладов: факты и последствия // Банковское право. - 2009. - №3. - С. 2.. Такое решение было отражено, например, в Приговоре Центрального районного суда г. Тюмени от 4 июня 2012 г. по делу N 1-368/2012. Вступив в сговор с сотрудником банка, руководитель организации, узнав достоверно о непреодолимых финансовых трудностях банка, влекущих за собой отзыв лицензии на осуществление банковских операций и банкротство данной кредитной организации, подыскал и привлек физических лиц, на имя которых впоследствии были открыты счета по договорам банковского вклада; согласованные преступные действия, направленные на незаконное причинение материального вреда Агентству, а также иным вкладчикам, были квалифицированы по ст. 30 ч. 3, ст. 159 ч. 4 УК РФ, то есть как покушение на мошенничество, приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам Приговор Центрального районного суда г. Тюмени от 4 июня 2012 г. по делу N 1-368/2012 // СПС КонсультантПлюс.. Когда речь идет об уголовной ответственности, судам требуется точное понимание того, что следует понимать под дроблением вклада, присутствуют ли признаки явления в данном конкретном случае, действовал ли вкладчик разумно и добросовестно.
Добросовестных вкладчиков, вклады которых участвуют в системе страхования, и в отношении банка которых наступил страховой случай, можно разделить на несколько групп. Первая группа представлена добросовестными вкладчикам, сумма денежных средств во вкладе которых не превышает максимально установленный размер возмещения. Вторая группа вкладчиков - добросовестные вкладчики, сумма вклада которых превышает лимит возмещений по вкладу, и которые, вследствие отзыва у банка лицензии, получают в порядке первой очереди лишь часть имевшихся во вкладе средств. К добросовестным вкладчикам следует относить также и тех вкладчиков, которые в надежде сохранить свои денежные средства, не зная наверняка, но допуская теоретическую возможность наступления страхового случая, перенесли часть средств во вклад другого лица, например, связанного с ним родственными отношениями. Квалификация действий клиентов банка последней группы представляет серьезную сложность, поскольку предполагает необходимость наличия ряда критериев, которые позволили бы судам уверенно ориентироваться при анализе обстоятельств конкретного дела.
Помимо добросовестных вкладчиков можно выделить также лиц, действия которых нельзя расценивать как соответствующие закону. Так, свидетельством явной недобросовестности клиента является наличие у него сведений о финансовом состоянии банка, о его неплатежеспособности в момент совершения спорных финансовых операций по разделению принадлежащего им вклада на несколько частей. Недобросовестными вкладчиками являются также лица, с которыми у «дробильщика» имеется определенная договоренность, то есть лица, открывающие вклады, либо принимающие средства в уже открытые вклады и обязующиеся передать полученное от Агентства по страхованию вкладов возмещение «дробильщику».
Поскольку проблема дробления вкладов является относительно новой, в настоящее время существует вероятность нарушения прав и законных интересов тех участников системы страхования вкладов, которые действовали исключительно добросовестно, не преследуя цели обойти предусмотренный федеральным законодательством порядок получения страхового возмещения.
В основе аргументации, направленной на защиту вкладчиков, лежат следующие размышления.
1. Обращение к презумпции недобросовестности вкладчиков, заключивших договор банковского вклада в течение 1 месяца до наступления страхового случая, без выделения дополнительных критериев, способных разграничить добросовестность и недобросовестность вкладчиков, противоречит целям функционирования системы страхования вкладов.