Но проблема в том, что следователи и дознаватели, а также судьи нередко не называют и не разъясняют педагогам их задачи (цель вызова) либо называют их неправильно, не имея, в свою очередь, четкого представления о назначении участия педагога (психолога) в допросе. В ходе обсуждения данного вопроса на межрегиональной научно-практической конференции «Судоустройственные, судопроизводственные и уголовно-правовые проблемы ювенального правосудия в Российской Федерации на современном этапе», которую организовали Уральская государственная юридическая академия и Свердловский областной суд в марте 2010 года и на которой присутствовали не только ученые, но и большое количество практических работников, педагога даже сравнили с «дохлой кошкой», которую законодатель когда-то подкинул в уголовный процесс, и до сих пор никто не знает, что с ней делать.
В настоящее время в федеральных судах общей юрисдикции некоторых субъектов РФ введены должности помощников судьи с функциями социальных работников. Работа в суде такого помощника требует глубоких знаний детской психологии, педагогики, психиатрии. Работа помощника судьи начинается сразу после поступления уголовного дела в суд и передачи его на рассмотрение судье, т.е. в стадии подготовки к судебному заседанию. Социально- психологическое обследование несовершеннолетнего подсудимого, которое проводит помощник судьи, осуществляется в соответствии со ст. 421 УПК РФ с целью уточнения данных о его личности, выбора наиболее рациональных мер по его реабилитации и ресоциализации: проводится исследование условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, определяется уровень психического развития несовершеннолетнего и иных особенностей его личности, выясняются причины и условия совершения им преступления, определяются меры по их устранению, предупреждению правонарушающего поведения такого подростка в будущем. По результатам социального исследования помощник судьи составляет письменный отчет для судьи (карту социально-психологического сопровождения), который приобщается к материалам дела. В судебном заседании помощник судьи допрашивается в качестве специалиста, он оглашает свое заключение, изложенное в карте социально-психологического сопровождения, отвечает на вопросы участников процесса о личности несовершеннолетнего, если таковые имеются. По-нашему мнению, данное новшество благоприятно сказывается на рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних.
По ходатайству стороны, а также по собственной инициативе суд вправе принять решение об удалении несовершеннолетнего подсудимого из зала судебного заседания на время исследования обстоятельств, которые могут оказать на него отрицательное воздействие. После возвращения несовершеннолетнего подсудимого в зал судебного заседания председательствующий сообщает ему в необходимом объеме и форме содержание судебного разбирательства, происшедшего в его отсутствие, и представляет подсудимому возможность задать вопросы лицам, допрошенным в его отсутствие.
При постановлении приговора в отношении несовершеннолетнего суд наряду с вопросами, указанными в статье 299 УПК РФ, обязательно решает вопрос о возможности его освобождения от наказания в случаях, предусмотренных статьями 90, 91, 92 УК РФ, либо условного осуждения, либо назначения наказания, не связанного с лишением свободы. При назначении подростку принудительных мер воспитательного воздействия суд указывает, на какое специализированное учреждение для несовершеннолетнего возлагается осуществление контроля за его поведением (ст. 430 УПК РФ).
В нормах международного права большое значение уделяется перевоспитанию несовершеннолетнего правонарушителя без применения наказания в виде лишения свободы, с использованием различных форм воспитательного воздействия. Как определено в Пекинских правилах, в целях обеспечения большей гибкости и во избежание по возможности заключения в исправительные учреждения компетентный орган власти должен располагать при разрешении дела широким комплексом мер воздействия. При этом ни один несовершеннолетний не может быть изъят из-под надзора родителей, частично или полностью, если это не оправдано обстоятельствами дела (ст. 18.1, 18.2 Пекинских правил).
Обобщенные результаты современных зарубежных исследований заключаются в следующем: опровергнуты ранее господствовавшие представления о том, что дети легко поддаются внушению, фантазируют при даче показаний; установлено, что способность свидетеля воспринимать, запоминать и воспроизводить информацию и его добросовестность определяются не возрастом, а индивидуальными особенностями конкретной личности; сделан вывод, что достоверность показаний детей, как и взрослых, определяется главным образом индивидуальными свойствами свидетеля, его личностными особенностями, заинтересованностью в исходе дела, а не возрастом.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1 (ред. от 29.11.2016) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» утвердило особые рекомендации, как должны проходить процессы по уголовным делам в отношении несовершеннолетних.
Главный суд страны принял решения, которые в полной мере можно назвать революционными.
Пленум разъясняет, что к детям на скамье подсудимых нельзя подходить как к закоренелым преступникам. В постановлении содержится целый ряд очень важных требований, которые отныне должны быть приняты к практике всех судов страны.
Так, дела подростков запрещено рассматривать по ускоренной процедуре. Ведь малолетнего нарушителя легко уговорить, но суд должен сам вникнуть во все детали и основательно разобраться, где истинная вина, а где попытка приписать чужую вину. Сами процессы против несовершеннолетних могут проходить только в закрытом режиме. Никакой прессы, никаких видеокамер. Правда, исключение возможно, но только если сам подсудимый или его представители попросят об этом. Иначе издание будет отвечать за разглашение запретной информации. Также вместо колоний создаются воспитательные центры, где будут внедряться специальные программы - психологические, педагогические, социальные. А от судей требуют проявлять особую осторожность и взвешенность в "детских" делах. Как пояснил Верховный суд, если на скамье подсудимых оказался несовершеннолетний, суд должен изучить не только фабулу дела. Надо вникнуть, как живет подросток, какая у него семья, кто и как его воспитывал. Везде нужен индивидуальный подход. Судья должен прояснить, как влияли на подростка старшие по возрасту. Это могут быть и родители, и соседи, и дворовая компания "взрослых" ребят. В постановлении отдельно прописано, что судам следует повышать воспитательное значение судебных процессов по делам о преступлениях несовершеннолетних. В каждом случае надо устанавливать причины и условия, толкнувшие подростка на преступление. Не оставлять без реагирования установленные в судебном заседании недостатки и упущения в работе комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав, учебных заведений и общественных организаций, выносить частные определения (постановления) с указанием конкретных обстоятельств, - так сказано в документе.
Изменения уголовного законодательства последнего десятилетия, касающиеся содержания отдельных видов наказаний и порядка их применения, в определенной мере изменяют картину и правоприменительной практики в отношении несовершеннолетних.
В контексте гуманизации назначения уголовных наказаний норма об ограничении пенализации (применения мер наказания, связанных с лишением свободы) впервые осужденных лиц была закреплена в ст.56 УК РФ в качестве общего принципа реализации уголовной ответственности: тем, кто совершил нетяжкое преступление впервые и без отягчающих обстоятельств, лишение свободы не назначается. Для осужденных, совершивших преступления небольшой и средней тяжести, а также -- впервые -- некоторые тяжкие, вводится новый вид наказания, принудительные работы, также имеющий очевидное сходство с общественно-полезными работами для несовершеннолетних. Только у нас принудительными работами , сроком не более пяти лет и с отчислением в казну 5-20% заработка, будут ведать особые исправительные центры, создание которых планируется в каждом федеральном округе.
Одновременно был значительно расширен перечень нетяжких деяний. Теперь к ним относятся преступления, за которые закон карает не более чем тремя годами лишения свободы (а не двумя, как раньше). В частности,
«добавились»: побои, истязания, принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации, развратные действия в отношении несовершеннолетних, вандализм и ещё несколько десятков составов преступлений. В этой связи следует отметить неоднозначно воспринятые специалистами-криминологами правила о расширении судейского усмотрения (дискреции), прежде всего, о праве судей снижать подсудимым степень тяжести деяния.
Несколько ранее Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ в ст. 73 УК РФ была внесена новелла, в соответствии с которой впервые определены основания назначения условного лишение свободы. Суд вправе назначить условно наказание в виде лишения свободы на срок до 8 лет. По мнению А. Бриллиантова, «существенным с позиции гуманизации политики назначения наказания в отношении несовершеннолетних следует признать и новый подход в применении условного осуждения к тем из них, кто совершил новое преступление в период испытательного срока». Согласно ч. 6.2 ст. 88 УК РФ в случае, если несовершеннолетний осужденный, которому назначено условное осуждение, совершил в течение испытательного срока новое преступление, не являющееся особо тяжким, суд с учетом обстоятельств дела и личности виновного может повторно принять решение об условном осуждении.
При этом, согласно ч. 6 ст. 88 УК РФ наказание в виде лишения свободы назначается несовершеннолетним осужденным, совершившим преступления в возрасте до 16 лет, на срок не свыше 6 лет. Только в том случае, если лица указанной возрастной категории совершат преступления особо тяжкие, а также всем остальным несовершеннолетним осужденным может быть назначено наказание до 10 лет лишения свободы. Часть 6.1 ст. 88 УК РФ обязывает сокращать низший предел наказания в виде лишения свободы в отношении несовершеннолетних за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления наполовину. «С точки зрения практики это означает, что суд и при отсутствии обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ, т.е. при отсутствии исключительных обстоятельств, может выйти за рамки санкций статей Особенной части УК РФ, устанавливающих ответственность за тяжкие о особо тяжкие преступления».
Таким образом, как отмечает А.М. Ибрагимова, законодатель как бы подводит основных участников уголовно-правовых отношений к совершению действий, связанных с нарушением таких принципов, как законность и справедливость, неотвратимость уголовного наказания. «Возможно, в некоторых случаях субъективное начало, личная заинтересованность как лиц, совершивших преступление, так и представителей правоохранительных органов будут превалировать над объективным подходом при отправлении правосудия». Формально руководствуясь принципом индивидуализации уголовного наказания, суд может в некоторых случаях назначить несовершеннолетнему мизерный срок наказания в виде лишения свободы, при том, что наказание в виде краткосрочного лишения свободы может оказать какое угодно влияние на подростка, кроме воспитательного.
Пленум Верховного Суда РФ также ориентирует правоприменителей на достижение, прежде всего, целей ресоциализации осужденных и восстановления прав потерпевших. Правосудие в отношении несовершеннолетних правонарушителей должно быть направлено на то, «чтобы применяемые к ним меры воздействия обеспечивали максимально индивидуальный подход к исследованию обстоятельств совершенного деяния и были соизмеримы как с особенностями их личности, так и с обстоятельствами совершенного деяния, способствовали предупреждению экстремистских противозаконных действий и преступлений среди несовершеннолетних, обеспечивали их ресоциализацию, а также защиту законных интересов потерпевших». Проблема заключается в том, что реализовать данные приоритеты невозможно лишь усилиями одних органов судебной власти, даже и в случае формирования специализированных судебных участков (присутствий, отделений, составов) по делам несовершеннолетних.
C одной стороны, основные криминогенные факторы, прежде всего, семейное неблагополучие детей и подростков, находятся «за пределами» отправления правосудия по делам о правонарушениях несовершеннолетних. Направление в суд соответствующих материалов, а также контроль за соблюдением прав несовершеннолетних в различных сферах, осуществление специально-криминологических и индивидуальных воспитательных мероприятий профилактической направленности осуществляют иные органы и должностные лица. С другой стороны, исполнение решения суда в части осуществления индивидуальной воспитательной работы с несовершеннолетними делинквентами, контроль за соблюдением ими установленных ограничений, исполнением возложенных обязанностей также реализуются различными организациями, работа которых контролируется и координируется судом лишь эпизодически и по достаточно узкому кругу вопросов. Все эти органы и должностные лица не образуют единой системы, часто осуществляют ювенальные мероприятия наряду с исполнением совершенно иных общественных функций, действуют автономно друг от друга, что объективно снижает эффективность их профилактической и воспитательной деятельности.
Среди продолжающихся в нашей стране в течение уже второго десятилетия дискуссий о целесообразности и допустимости создания системы ювенальной юстиции с правами организации контроля за соблюдением прав детей в семьях, применения мер защиты и пробации, как-то забывается вопрос о том, что именно представляет из себя «ювенальная юстиция», в каких обстоятельствах она возникла, и каким образом определяются приоритеты ее деятельности. Между тем, без ответа на такие вопросы невозможно не только отделить сущностные, концептуальные проблемы реформирования институтов защиты прав несовершеннолетних, но и определить ценность того или иного исторического опыта для нашего общества, даже ментально разделить меры общественного контроля и скандально-сенсационные «примеры» злоупотребления ими со стороны ювенальных офицеров и судей.