Важной новацией «Положения» было разрешение женщинам преподавания в народных училищах.
Не менее важным был допуск представителей земства в уездные и губернские училищные советы, что в конечном итоге и определило интенсивное развитие российской начальной школы.
Конечно, данные позитивные стороны Положения о начальных народных училищах не составляли и сотой доли того, что предлагала внести
в него передовая русская педагогическая общественность. Но клапан для дальнейшего развития народной школы был открыт.
2.2 Реформа среднего образования
В истории русского просвещения шестидесятые годы XIX столетия были самым ярким периодом, в корне изменившим лицо отечественного образования и давшим мощный толчок развитию отечественной педагогической мысли. На какое-то время сомкнулись два реформаторских течения - возникшее мощное общественное (в данном случае общественно-педагогическое) движение и либеральная правительственная «партия реформ». Это слияние было недолгим, но его хватило на то чтобы провести «великие реформы», в том числе и в области образования. Период 1856-1859 гг. был временем возникновения этих реформ. Период 1860-1864 гг. - их подготовки и проведения.
В 1856-1859 гг. правительством был принят ряд мер, отменяющих некоторые николаевские притеснения в школьном деле, в частности отдельные сословные ограничения. В 1859 г. было отменено распоряжение, запрещающее освобождать от платы за обучение лиц податного состояния. На них теперь распространялись правила, принятые для всех учащихся. В 1857 г. по ходатайству попечителей Санкт-Петербургского и Московского учебных округов был снят запрет на открытие частных средних школ без ограничения их числа. В следующем году право открытия этих школ было предоставлено попечителям учебных округов, тогда как ранее такое право имел только министр.
Показательна мотивировка Главного правления училищ в пользу открытия частных школ от 17 января 1857 г.: «Частные учебные заведения, способствуя благосостоянию содержимых правительством заведений тщательным приготовлением в оные учащихся, в тоже время имеют важное значение для воспитания в детском возрасте, сохраняя в значительной степени характер домашнего воспитания, и, наконец, разрешение открывать вновь частные пансионы и школы послужит к улучшению сих самых заведений, возбуждением благородного соревнования, а вместе с тем устранит попытки принимать для обучения детей без испрошения на то, установленным порядком, дозволения начальства».
Это было не только прямым признанием, что прошлая политика по отношению к частным заведениям была ошибочна, но и первым за все время существования Министерства народного просвещения сознательным допущением конкуренции частных школ с казенными гимназиями.
Но главным было не то, что в 1856-1859 гг. делалось в сфере образовательной политики. Главным было то, что происходило в эти годы в общественно-педагогической жизни.
С января 1856 г. в журнале «Морской сборник», выходившем под покровительством руководителя флотского ведомства, генерал-адмирала, младшего брата Александра II великого князя Константина Николаевича, которого считали в сановных кругах главой «партии прогресса», стали ежемесячно появляться статьи о необходимости реформ в области образования и в Министерстве народного просвещения.
5 марта 1856 г. министр народного просвещения А.С. Норов представил Александру II уже упоминавшийся всеподданейший доклад, в котором раскрывалась намечаемая программа образовательных реформ. В сфере среднего образования Норов выразил недовольство реформой гимназий 1852 г., в которой усмотрел опасность распространения реального образования. Норов был явным сторонником классического образования и, предвосхищая Д.А. Толстого, пытался не только политически реабилитировать классицизм, но и доказать его явные политические преимущества. Классицизм, по его словам, может «предохранить» учащихся «от влияния материализма, убивающего в самом начале всякое благородное побуждение, раздражающего себялюбие и корысть». Зло распространения материализма Моров возлагал на реальное образование и па недостатки в преподавании Закона Божия.
Министр считал нужным придать реальному образованию чисто прикладной характер и осуществлять его только через специальные учебные заведения. ««Ибо только подобные учреждения, - говорил он, - при содействии практических и технических пособий, в состоянии сообщить юношам сведения основательные, полные и годные для применения в различных промышленных операциях». Реальную среднюю школу как общеобразовательное учебное заведение Норов не считал возможным допустить. Повторяя, весьма несдержанно, нападки на реальные гимназии в своем отчете за 1857 г., и «безмерно восхваляя классическое образование, Норов не встретил поддержки со стороны Александра II, который против этого места в отчете написал: «Не разделяю сего убеждения».
Доклад Норова от 5 марта 1856 г. вызвал настолько большой интерес молодого императора к вопросам образования, что два месяца спустя, 5 мая он распорядился, во-первых, восстановить Ученый комитет Главного правления училищ, закрытый в 1831 г., и, во-вторых, представлять ему в подлиннике все журналы Главного правления училищ.
Между тем в низовом реформаторском течении произошло знаменательное событие, фактически перевернувшее традиционную образовательную парадигму и давшее самому этому течению мощный импульс развития. Таким событием стала статья великого русского хирурга и просветителя Н.И. Пирогова «Вопросы жизни», отрывок из забытых бумаг, выведенный в свет неофициальными статьями «Морского сборника о воспитании». В противоположность царившей в николаевское время мелкой сословно-профессиональной цели образования Н.И. Пирогов выдвинул великую и вечную цель всякого обучения - образование человека. Главная мысль статьи была талантливо выражена Н.И. Пироговым в эпиграфе: «К чему вы готовите вашего сына?» - кто-то спросил меня. - «Быть человеком».
- отвечал я. - «Разве вы не знаете, - сказал спросивший. - что людей собственно нет па свете: это одно отвлечение, вовсе ненужное для нашего общества. Нам необходимы негоцианты, механики, моряки, врачи, юристы, а не люди». - «Правда это или нет?». Ответ на этот вопрос и давали «Вопросы, жизни», которые были сразу же перепечатаны в «Журнале Министерства народного просвещения».
Необходимость общечеловеческого образования была показана в статье так ярко, вопрос был выдвинуть настолько широко и весомо, его раскрытие было столь талантливо и убедительно, что «Вопросы жизни» тотчас стали педагогическим флагом эпохи, а ее основная мысль - общечеловеческое образование как основа подготовки человека к жизни -- стала лозунгом и центральной концептуальной идеей всей последующей передовой русской педагогической мысли, или, говоря современным языком,
- отечественной философии образования.
Именно на это обстоятельство прежде всего обратил внимание К.Д. Ушинский. В статье «Педагогические сочинения Н.И. Пирогова», напечатанной в мартовском номере «Журнала Министерства народного просвещения» за 1862 г., он писал: «Н.И. Пирогов впервые в русской педагогике указал на «тесную связь, которая существует между воспитанием и философскими науками и которой так упорно не хотят многие понять у нас». Он первый взглянул на дело воспитания с философской точки зрения и увидел в нем не вопрос школьной дисциплины, дидактики или правил физического воспитания, но глубочайший вопрос человеческого духа - «вопрос жизни».
Такой подход Ушинский считал единственно плодотворным в педагогике, обеспечивающим главное - осознание основной цели образования, или, говоря его словами, «основной идеи народного образования на каждом историческом этапе общественного развития». Ибо, как писал он в 1862 г. (предваряя ключевую мысль своей «Педагогической антропологии»), «основная идея народного образования есть прежде всего идея глубоко философская и идея психологическая. Чтобы высказать эту идею, нужно высказать прежде, что такое человек... что такое самый предмет, который мы хотим воспитывать, и чего мы хотим достичь воспитанием, каков наш идеал человека».
В период подготовки школьных реформ особенно важно, подчеркивал Ушинский, уяснить эту «основную идею народного образования» - иначе мы будем «устраивать народное воспитание, не сознавая ни цели, ни средств, ни почвы, на которой мы хотим работать». Именно это и происходило в действительности. «Мы прямо приступили к толкам о школьных реформах, - отмечал Ушинский, - не сознав вполне той идеи, из которой должны вытекать все эти реформы. Вот, по нашему мнению, главная причина, почему во всех проектах таких реформ выражается нерешительность, двойственность, появляются противоречия на каждом шагу».
Пока на вершинах педагогической мысли прорабатывались философско-теоретическис вопросы общего среднего образования, реформаторская образовательная практика не без влияния названных выше идей готовила проект реформирования средней школы.
О том, насколько это влияние было сильным, говорит формулировка цели гимназий в первом проекте реформы 1860 г., опубликованном под названием «Проект устава низших и средних училищ, состоящих в ведомстве просвещения». Вот эта формулировка.
Цель гимназии, как среднего учебного заведения, состоит в том, чтобы дать учащимся полное общее образование, потребное для разумной человеческой жизни, а не в том, чтобы снабдить их сведениями, потребными для успешной деятельности в известном звании. Задача гимназии развить до возможного по возрасту совершенства все способности учащихся и сообщить им те познания, без которых разумная человеческая жизнь невозможна. Гимназия ни мало не заботится о том, чтобы из ее учеников вышли искусные чиновники, офицеры, технологи, вся цель ее состоит в том, чтобы молодые люди, окончившее полный курс гимназического учения, были развиты умственно, и в то же время обогащены такими познаниями, без которых разумный человек не может обойтись. Посему, рассуждая о составе учебного курса гимназий, Ученый комитет, отложив в сторону все утилитарные соображения, принял за основание следующие положения: 1) в состав гимназического курса должны входить только те учебные предметы, познание которых существенно необходимо для общечеловеческого образования; но 2) и из сих предметов наибольший объем и важнейшее значение в курсе гимназии должны иметь те, которые по своему содержанию и способу изложения наиболее способствуют умственному и нравственному образованию юношества.
Это почти дословное повторение идей Н.И. Пирогова свидетельствовало о том, что новая образовательная парадигма была принята педагогическим сообществом, отныне она станет ключевым моментом прогрессивной отечественной педагогической мысли.
По проекту 1860 г. предполагалось устройство гимназий трех типов: философские, реальные и смешанные с бифуркацией после 4-го класса. Учебный курс гимназий увеличивался с 7 до 8 лет (при сокращении продолжительности урока с 75 минут до 1 часа). Гимназии объявлялись всесословными. В пансионы при гимназиях также принимались дети всех сословий.
Помимо правительственных проект допускал учреждение частных гимназий. И не только допускал, но и приветствовал это. В проекте говорилось, что учреждение частной гимназии следует расценивать как «подвиг общеполезный» и всемерно поддерживать его. Только двум условиям обязательно должен был отвечать каждый желающий учредить гимназию: 1) быть русским подданным и 2) иметь образование, дающее право на звание домашнего учителя или домашней учительницы.
По проекту намечалось иметь в каждом губернском городе не менее одной гимназии. Указывалось на желательность учреждения их и в других городах и местечках. Там же, где не представлялась возможность открыть гимназию, разрешалось открывать прогимназию, равную по своему курсу четырем младшим классам гимназии. Прогимназии, при наличии соответствующих условий (материальные возможности, наличие подходящих помещений, наличие подготовленных учителей), могли быть преобразованы в гимназии.
Все общие положения, касающиеся гимназий (права и преимущества преподавателей, прием и увольнение учащихся, организация учебного дня, плата за обучение и освобождение от нее, функции педагогических советов и пр.), распространялись и на прогимназии.
Таковы в основном положения проекта, относящиеся к средней общеобразовательной школе.
Проект устава гимназий 17 марта 1860 г. был разослан всем педагогическим советам, чтобы последние представили свои соображения, и напечатан в журнале Министерства и С.-Петербургских и Московских ведомостях. При этом министр Е.П. Ковалевский писал в руководство попечителям, что «разбор проекта должен происходить совершенно свободно, без всякого стеснения с чьей бы то ни было стороны и касаться не одних только частностей, но и целой системы народного образования, изложенной в проекте».
Широкое обсуждение проект получил на многочисленных учительских съездах, впервые родившихся в Киевском учебном округе в 1861 г. при попечителе округа Н.И. Пирогове. Съезды - этот новый феномен русской педагогической жизни, свидетельствовавший о гражданском и профессиональном пробуждении учительства, о росте общественно- педагогического движения, получили широкое распространение в стране.