Таким образом, право пользования собственника включает в себя право на получение доходов от эксплуатируемой вещи. Напротив, в англо-американском законодательстве право на доход выделено в отдельный элемент вещного права См.: Сидорович А.В., Волкова Ф.М. Политическая экономия: учебно-методическое пособие для преподавателей. М., 1993. С. 84-87. . В российском же праве возможность получения дохода всегда принадлежала лицу, имеющему полное право пользования, и считалась составным элементом права пользования.
В ст. 136 ГК РФ указано: «Поступления, полученные в результате использования имущества (плоды, продукты, доходы), принадлежат лицу, использующему это имущество на законном основании, если иное не предусмотрено законом иными правовыми актами или договором об использовании этого имущества». Российское законодательство, тем самым, напрямую связывает право на получение доходов от эксплуатации имущества с возможностью использования этого имущества на законном основании, т. е. с правом пользования.
Однако необходимо учитывать тот факт, что собственник, передавая имущество учреждению на праве оперативного управления, не преследует цель извлечения прибыли как средство для обогащения. В деятельности государственного учреждения, прежде всего, прибыльность рассматривается как свойство той или иной общественно полезной деятельности, которая осуществляется в интересах государства. Например, государство в лице органов внутренних дел России, осуществляет предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений; выявление и раскрытие преступлений; охрану общественного порядка; охрану общественной безопасности и т. д.
В связи с этим еще раз полагаем, что с помощью создания конкретного учреждения, в частности ОВД, и осуществления этим учреждением фактического пользования, государство осуществляет опосредованное пользование переданным имуществом, в целях достижения конкретных поставленных задач и целей.
Осуществляя непосредственное пользование всем массивом государственного имущества, через систему государственных юридических лиц (как правило, учреждений), государство достигает общего социально-значимого результата.
Таким образом, закрепляя за учреждениями системы ОВД имущество, государство получает определенный значимый результат использования своего имущества, который необходим ему, и который без указанных юридических лиц не может быть достигнут.
В англо-американском праве имеется еще один элемент вещного права очень близкий по своему содержанию к понятию права пользования - право управления имуществом. Андреев В.К. Право собственности в России. М., 1993. С. 17-19. Схожее с правом управления право планирования выделяет в вещном праве Ю.С. Васильев, но наделяет этим правом только «верховного собственника»: «Правомочие планирования - это возможность государства на основании своего права собственности устанавливать задания государственным предприятиям, отраслям производства и территориальным единицам в сфере хозяйственной деятельности» Васильев Ю.С. Право государственной социалистической собственности. М., 1984. С. 28.
Однако, если у выделяемых выше прав планирования и распоряжения исключить право на возможность изменения юридической судьбы вещи (об этом речь пойдёт при характеристике правомочия распоряжения), то оставшееся после этого право следует характеризовать пользованием, при этом достаточно узким по содержанию. Ведь планирование и управление без возможности изменения юридической судьбы вещи - это определение тех действий, которые возможно совершить в отношении той или иной вещи как самому планирующему и управляющему лицу, так и с помощью других привлечённых лиц. Право управления и право планирования, выделяемые исключительно в хозяйственной сфере без возможности распоряжения, возможно характеризовать исключительно в качестве хозяйственной эксплуатации вещи, основанной на праве пользования.
Отдельные ученые упорно настаивают на выделении в содержании вещных прав самостоятельного правомочия - правомочия управления. При этом они ссылаются на возникновение в стране новых хозяйственных отношений и определяют право на управление имуществом в качестве самостоятельного правомочия в содержании субъективного права, что, якобы, навязывается чисто экономическими соображениями. И, по их мнению, в современных условиях управление становится самостоятельной экономической функцией См.: Андреев В.К. Право собственности в России. М.: БЕК, 1993. С. 17-19; Мозолин В.П. Право собственности в российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. М.: Институт государства и права, 1989. С. 37-38..
Например, В. П. Мозолин, считает, что правомочие управления присуще не столько отдельному хозяйствующему субъекту, сколько ассоциациям и объединениям предпринимателей, организующим и ведущим производство Мозолин В.П. Право собственности в российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. М.: Институт государства и права, 1989. С. 37-38..
Не подлежит сомнению, что взгляды на управление имуществом во многом подлежат пересмотру в новых экономических условиях. Появляется новая форма управления - доверительное управление. Споры о том, является, ли доверительное управление вещным правом, следует признать исчерпанными с принятием первой и второй частей ГК РФ. Если Указ Президента РФ от 24 декабря 1993 г. "О доверительной собственности (трасте)" (Собрание актов РФ 1994. № 1. Ст. 6) позволял считать право доверительного управления вещным правом, то ГК РФ, на наш взгляд, однозначно относит доверительное управление к обязательственным правам. Учитывая относительную природу доверительного управления не будем уделять трасту внимание в работе посвященной абсолютным правам. Возникает необходимость детального правового регулирования вопросов управления имуществом.
Обратим внимание на то, что проблемы управления имуществом свойственны, в таком аспекте, и лицу, не наделенному вещными правами. Более того, на это указывает В. П. Мозолин, считающий, что функция управления осуществляется, как правило, не самим собственником. Следовательно, отдельно взятое правомочие управления характеризует не собственника, а лицо, которому доверено и поручено управление имуществом. Собственник, руководствуясь своим правом распоряжения, наделяет управляющее лицо правами владения, пользования и распоряжения имуществом с целью планового и полезного использования имущества. В этом случае, возникают отношения между собственником и управляющим лицом, которые подлежат урегулированию в законодательном или в договорном порядке.
Другие авторы выделяют и обосновывают существование у обладателя вещного права самостоятельного правомочия присвоения наряду с правомочиями владения, пользования и распоряжения См.: Демина А.А. Частная собственность в капиталистических и развивающихся странах. Л., 1982. С. 11-12.. Но вероятно выделение права присвоения является лишь данью советской традиции при трактовке права собственности как присвоения в трудах классиков марксизма-ленинизма. Критикуя выделение самостоятельного права присвоения, согласимся с Д. М. Генкиным: «Нам представляется, однако, что присвоение не может быть специфическим признаком права собственности, отличающим его от других прав и всегда свойственным праву собственности... Когда носитель права собственности сам пользуется принадлежащими ему вещами, то он ничего не присваивает, ибо этими вещами он уже обладает» Генкин Д.М. Право собственности в СССР. М.: Госюриздат, 1961. С. 53..
Рассматривая мнения различных ученых относительно права присвоения необходимо некоторым образом классифицировать их точки зрения на проблему. Итак, нам представляется, что под понятием присвоения авторы понимают:
-во-первых, присвоение как распределение доходов, полученных в процессе эксплуатации;
-во-вторых, присвоение вещи при изменении её юридического состояния, например, при переходе от одного лица к другому по договору (об этом речь пойдёт при характеристике правомочия распоряжения);
-в-третьих, под понятием присвоения авторы понимают ещё и состояние «присвоенности».
Таким образом, отдельные юристы выделяют у присвоения две стороны: динамическую и статическую. «Присвоение... понимается не только как процесс, но и как определённое состояние - состояние присвоенности... Присвоение, следовательно, означает принадлежность материальных благ» Корнеев С.М. Право государственной социалистической собственности в СССР. М.: издательство МГУ, 1964. С. 7.. Динамика присвоения, как процесс получения плодов, продуктов, доходов определяется в полном соответствии со ст. 136 ГК РФ, где закреплено, что «поступления, полученные в результате использовании имущества (плоды, продукция, доходы), принадлежат лицу, использующему это имущество на законном основании …» Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части первой, части второй, части третий (постатейный). Автор комментариев и составитель Борисов А.Б. - 5-е изд. М., 2005. С.178..
Статику присвоения (титул присвоенности) Д.М. Генкин характеризует состоянием «обладания», мы бы сказали, владения. При этом, очевидно, что речь идёт вновь о праве владения, которому мы уже уделили достаточное внимание. Таким образом, право присвоения размыто по известным трём правомочиям владельца вещных прав, напрямую состоит из этих правомочий и не является правомочием самостоятельным.
На современном этапе, признавая относительную зависимость (в определенных пределах) субъекта права оперативного управления от собственника, законодатель дает учреждению определенные гарантии от вмешательства в его хозяйственную деятельность всех иных лиц, в том числе и собственника в установленных рамках. Для собственника данные пределы четко определены гражданским законодательством в п. 2 ст. 296 ГК РФ, которая определяет, что собственник закрепленного имущества, вправе изъять только: излишнее, неиспользуемое имущество либо используемое не по назначению имущество.
Применительно к собственнику это означает, что для того, чтобы осуществить рассматриваемое нами правомочие пользования он должен изъять имущество у субъекта права оперативного управления и передать его другому лицу, тем самым, реализовав свое правомочие распоряжения. В случае нарушения пределов изъятия, указанных в ст. 296 ГК РФ, данные действия будут рассматриваться как злоупотребление со стороны собственника и подлежат обжалованию в суде.
Вместе с тем, правомочие пользования самого субъекта права оперативного управления не является безграничным. Ограничения данного правомочия можно дифференцировать на четыре группы. Так в соответствии с п. 1 ст. 296 ГК РФ учреждение осуществляет право пользования только:
во-первых, в пределах установленных законом;
во-вторых, в соответствии с целями своей деятельности;
в третьих, заданиями собственника;
в четвертых, в соответствии с назначение имущества.
Таким образом, это еще раз подтверждает двойственную природу правомочия пользования.
Гражданский кодекс РФ не содержит указания на то, в какой форме должны проявляться задания собственника. Вследствии чего, в своей работе М.С. Заточным высказывается мнение о том, что если подойти к толкованию данного учредительского права в широком смысле, то можно неукоснительно исполнять все властные предписания собственника или уполномоченных им лиц в какой бы форме они не выносились Заточный М.С. Указ. работа. С. 133.. Далее автор говорит, что станет возможным исполнение субъектом права оперативного управления устных распоряжений должностных лиц вышестоящего органа, которому делегированы государством полномочия контроля и руководства. Считаем, что данная точка зрения не совсем верна, поскольку эта проблема, по нашему мнению, не относится к сфере гражданского права вообще.
В связи с чем, в отличие от высказанных в литературе точек зрения, полагаем излишним законодательно закреплять обязательность письменной формы руководящих актов, направленных на регулирование деятельности субъектов права оперативного управления, связанной с осуществлением правомочия пользования в отношении закрепленного за ними имущества. Поскольку, на примере учреждений ОВД все основополагающие распоряжения имеют письменную форму приказа.
Более того, конкретные формы руководящего и контрольного воздействия на рассматриваемых субъектов находят свое закрепление в утвержденном собственником уставе учреждения. Так, например, Устав Санкт-Петербургского университета МВД России закрепляет, что:
- «Государственный контроль за деятельностью Университета осуществляется посредством государственной аттестации и в иных формах в порядке, определяемом законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами Министерства внутренних дел и Министерства общего и профессионального образования Российской Федерации» (п. 9.2 Устава);
- «Ведомственный контроль за деятельностью Университета осуществляется МВД России в форме инспектирования, комплексных и целевых проверок образовательной, финансово-хозяйственной и других видов деятельности» (п. 9.3 Устава);
- «Университет … представляет Учредителю ежегодный отчет о поступлении и расходовании средств, учебно-воспитательной и научно-исследовательской работе» (п. 9.3 Устава) См.: п. 9 Устава Санкт-Петербургского университета МВД РФ. .
Другую группу ограничений правомочия пользования в рамках права оперативного управления составляют ограничения, носящие гражданско-правовой характер. К ним можно отнести необходимость пользования имущества в соответствии с его назначением и целями деятельности соответствующего субъекта права оперативного управления.
Вместе с тем, законодателем не раскрывается суть ограничения, связанного с назначением имущества. Возможно, в данном случае не просматривается необходимость дополнительной «расшифровки» термина.
Однако полагаем, что этот вопрос все же нуждается в комментарии. Для иллюстрации указанного ограничения необходимо привести пример: учреждению ОВД передается на баланс здание склада на праве оперативного управления. В соответствии с рассматриваемым ограничением, это учреждение обязано использовать данное здание только для складирования. Однако данный субъект использует закрепленное здание для повышения уровня физической подготовки в качестве второго (дополнительного) спортивного зала для сотрудников ОВД, в соответствии с чем, нарушается правило пользования (п. 1 ст. 296 ГК РФ) о назначении имущества. Вместе с тем, названное пользование осуществляется в соответствии с целью деятельности учреждения ОВД.