Необходимо отметить, что суды достаточно часто не удовлетворяют требования истцов о признании мнимой сделки недействительной, ссылаясь на факт частичного исполнения сделки. Суды обосновывают свой отказ, руководствуясь позицией Постановления Постановления Пленума ВАС РФ N 2521/05: исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой. Недобросовестные субъекты гражданского оборота, пользуясь данной неопределенностью в судах, совершают частичное исполнение сделок купли-продажи, к примеру, внося в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии записи о переходе право собственности, что является частичным исполнением сделки.
В целях недопущения в дальнейшем вынесения судами таких решений, следует дополнить абз. 2 п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», текстом следующего содержания:
«Частичное исполнение сделки не свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой. Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, что и будет являться частичным исполнением сделки».
Замена понятий мнимая или притворная сделка термином «фиктивная сделка» некорректна, поскольку в гражданском законодательстве такое понятие не упоминается и не позволяет разграничить мнимые и притворные сделки. Напротив, данный термин вносит неопределенность в толкование исследуемого основания недействительности сделок. Несмотря на наличие схожих признаков таких правовых категорий как «фиктивный брак», «фиктивное банкротство» с мнимыми и притворными сделками, термин «фиктивный» следует применять только с определенными законодателем понятиями.
В отличие от мнимой сделки притворная отвечает требованиям сделки, так как направлена на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Однако данной сделкой стороны намерены прикрыть другую, скрытую сделку. Сама притворная сделка всегда очевидна, и, как правило, в её содержании нет ничего противозаконного.
Стоит отметить, что притворная сделка может скрывать ту же сделку, но на иных условиях. К примеру, если в договоре купли-продажи стороны указали меньшую сумму, с целью снизить налоговую нагрузку, хотя на самом деле имели ввиду другую. В таком случае к сделке, которую стороны действительно имели ввиду, будут применяться относящиеся к ней правила, то есть такая скрытая сделка будет признана действительной, если не будет иных пороков сделки. Сама притворная сделка может состоять из цепочки нескольких сделок, в которых могут участвовать иные лица, так называемые посредники. Таким образом, стороны притворной и скрытой сделки могут не совпадать.
2. Механизм правоприменения недействительности мнимых и притворных сделок
2.1 Злоупотребление правом и обход закона при совершении мнимых и притворных сделок
Наряду с недействительными сделками в системе гражданских правоотношений существуют и иные формы нарушений права. Относительно недавно в ст. 10 ГК РФ были включены термины «обход закона» и «злоупотребление правом». Поскольку мнимые и притворные сделки связаны с обманными действиями сторон, их нередко подменяют указанными правовыми категориями. Как и в случае обхода закона, субъективная сторона мнимых и притворных сделок включает в себя скрытую цель. Так, в суды зачастую подаются исковые заявления о признании договора недействительным со ссылкой на статьи 10, 168 и 170 ГК РФ. Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В целях полноценного понимания вышеназванных правовых категорий следует обратиться к позициям ученых-юристов, а также сложившейся судебной практике. В доктрине существуют различные подходы толкования понятия «обход закона». юридический притворный закон
Так, еще дореволюционные юристы определяли данное понятие как вид притворных сделок. Согласно Д.И. Мейеру в отдельных случаях, когда закон запрещает определенное действие, для достижения его результатов совершается притворное действие, которое законом прямо не запрещено [Мейер, 2003, С. 36]. Также, Г.Ф. Дормидонтов утверждал, что лица, совершая как сделки в обход закона, так и притворные сделки, не нарушая буквальное содержание закона, хотят достигнуть при помощи них тех практических последствий, которые противоречат законодательным нормам [Волков, 2016, С.106].
Иную позицию занимал И.Б. Новицкий, который относил обход закона к отдельной категории действий, не связанных с притворными сделками. «Притворная сделка сама по себе - сделка законная, но стороны вовсе не желают ее, и потому она не получает силы: этой сделкой стороны прикрывают какую-то, по общему правилу, незаконную сделку. Сделка в обход закона также по своему содержанию законна, причем стороны именно эту сделку и хотят совершить. Однако эта, сама по себе законная, сделка должна по мысли сторон привести к незаконному результату. Стороны не совершают какой-то другой сделки («прикрытия»), а само содержание сделки определяют так, чтобы обойти препятствия, которые они встречают в законе, и все-таки прийти к своей цели, хотя и не прямым путем» [Там же, С.107].
О.С. Иоффе определял сделки в обход закона как противозаконные сделки, в которые могут быть включены притворные сделки.
В.В. Витрянский отмечал, что «обходные» сделки следует квалифицировать как несоответствующие требованиям закона, согласно ст. 168 ГК РФ. Действительно, к настоящему времени сложилась судебная практика применения ст. 168 ГК РФ, в соответствии с которой признавалась недействительной сделка, нарушающая нормы ст. 10 ГК РФ - обход закона с противоправной целью [Волков, 2013, С. 31].
Так, в связи с неисполнением обществом обязанности по выплате гражданину П. и гражданину Ш. действительной стоимости доли, истцы обратились в суд с требованием о ее взыскании. Решением арбитражного суда в пользу каждого из истцов взыскано 101 575 рублей. После вынесения судом данного решения общество продало недвижимое имущество на сумму 2 000 000 рублей гражданину Б. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, признавая недействительным сделку общества с третьим лицом, направленным на вывод активов из-под взыскания, указал, что нижестоящие суды обоснованно исходили из того, что оспариваемая истцами сделка совершена с нарушением установленного законом запрета на злоупотребление правом, поскольку в результате обществом произведено отчуждение всего недвижимого имущества, что повлекло нарушение прав и охраняемых законом интересов истцов, выразившееся в невозможности исполнения постановления суда о взыскании в их пользу действительной стоимости доли. Данная сделка признана судом недействительной по ст. 10 и 168 ГК РФ [Решение Арбитражного суда Кировской области по делу № А28-11132/2014].
Вызывает сомнения позиция некоторых ученых, согласно которой обход закон, как следствие ошибки, недоработки законодателя, является правомерным действием, допустимым для совершения гражданами. По мнению Е.Д. Суворова, намерение субъекта при обходе закона направлено на достижение хозяйственного результата, противоречащего охраняемому законом интересу. Однако закон, при обеспечении такой охраны, устанавливает запрет лишь на известные пути его достижения. В свою очередь, для достижения такого результата применяются те правовые инструменты, которые не запрещены законом. Таким образом, необходимый результат достигается без нарушения законодательства. Разделяя понятия притворная сделка и сделка, совершенная в обход закона, автор утверждает, что, заключая притворную сделку, стороны вовсе не желают этого притворного действия. В то время как при обходе закона само поведение желаемо, поскольку оно поможет прийти к тому результату, при достижении которого будет нарушен обеспечиваемый законом интерес [Суворов, 2009, С.139].
Трудно согласиться с вышеуказанным мнением, так как, исходя из субъективной стороны притворной сделки следует, что она совершается всегда умышленно. В подтверждение своей позиции Е.Д. Суворов приводит в пример обход преимущественного права покупки доли в хозяйственном обществе, однако сделки дарения признаются судами притворными, поскольку по всем признакам соответствуют таковым.
Например, в одном из дел судом было установлено, что участник общества с ограниченной ответственностью - гражданин Н., заключил договор дарения части принадлежащей ему доли в уставном капитале общества третьим лицам гражданину Ш. и гражданину Ф. в размере 1% каждому, после чего между гражданином Ш. и гражданином Ф. был заключен договор купли-продажи последнему доли в уставном капитале ООО Н. в размере 8%, что свидетельствует о том что воля сторон была направлена в конечном итоге на возмездное отчуждение всех принадлежащих гражданину Н. долей в уставном капитале общества - 10%. Суд верно отметил, что в рассматриваемом случае договор дарения третьему лицу части доли в уставном капитале общества и последующий договор купли-продажи оставшейся части доли указанному лицу квалифицируются как единый договор купли-продажи. При этом, сделка по дарению незначительного количества долей совершена с целью обойти установленные законом правила о преимущественном праве покупки доли другими участниками общества. Поэтому указанные договоры дарения и купли-продажи будут признаны притворными, прикрывающими единый договор купли-продажи [Постановление Арбитражного суда Центрального округа N Ф10-4313/2016 по делу N А35-8091/2013].
Понятие «обход закона» выходит за рамки частного права и может быть отнесено как к законным, так и к противозаконным действиям. Не случайно законодатель указал в ст. 10 ГК РФ о запрете обхода закона с противоправной целью. Данное правонарушение выражается в использовании норм права в ущерб их внутреннему смыслу и назначению в праве, независимо от наличия в таком правонарушении мнимых или притворных сделок. Статья 10 ГК РФ должна применяться лишь в случаях, когда отсутствует специальная норма права, регулирующая конкретное правонарушение.
Нельзя не согласиться с А.Г. Карапетовым, утверждавшим, что применение ст. 10 ГК и ст. 168 ГК должно носить резервный и субсидиарный характер: данная правовая конструкция должна применяться только в случаях невозможности применения специальных оснований недействительности сделки [Карапетов, 2017, С. 26]. Как правило, в большинстве случаев такое специальное регулирование обнаруживается, а именно применяется п.1 или п. 2 ст. 170 ГК РФ. Зачастую обход закона применяется в нарушение установленных императивных норм. Если совершается притворная сделка с целью обхода закона, то квалифицировать ее стоит именно как притворную.
Аналогичная позиция содержится в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25: «к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ)».
При совершении мнимой сделки также, как и при обходных сделках используются договорные конструкции, которые способствуют сторонам достигнуть своих целей, например, избежания ответственности. Если данная сделка доказывается и квалифицируется как мнимая, то применение положений об обходе закона не допустимо. В том случае, если совершено несколько сделок с разным субъектным составом и с осложненными обстоятельствами, в которых сложно квалифицировать их мнимыми, невозможно обойтись без ст. 10 ГК РФ. Так, к таким сложным сделкам можно отнести действия взаимозависимых лиц, совершивших реальную передачу вещи и оплату договора, при этом, имущество лишь формально переходит к покупателю, а истинный бенефициар оставляет за собой право фактически пользоваться имуществом. Несмотря на очевидность мнимости такого рода сделок, в большинстве случаев кредиторам не удается доказать их недействительность по п. 1 ст. 170 ГК РФ.
Д.Б. Коротков, исследуя правовую природу сделок между аффилированными лицами пришел к заключению, что данные сделки следует квалифицировать недействительными по ст. 168 ГК РФ, как нарушающие требования п. 3 ст. 1 и ст. 10 ГК РФ. Из п. 3 ст. 1 ГК РФ следует, что граждане, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при своих обязанностей должны действовать добросовестно. Так, действия по исполнению сделки при наличии между аффилированными лицами предварительной договоренности о возвращении исполненного или сохранения фактического контроля над имуществом за продавцом, должны признаваться недобросовестными [Коротков, 2015, С. 188]. Данная позиция была подтверждена и судебной практикой.
Так, в одном деле суд установил взаимосвязанность совершенных ответчиками сделок, которая выражалась в том, что обществом было отчуждено практически все имущество предприятия, необходимое для осуществления самостоятельной производственной деятельности. В дальнейшем все проданное по оспариваемым договорам имущество в короткие сроки было отчуждено покупателем ООО Л. аффилированному лицу - ООО П. в целях искусственного создания фигуры добросовестного приобретателя.