- мнимые сделки, не порождающие абсолютно никаких правовых последствий;
- мнимые сделки, по которым совершается частичное исполнение.
К первому виду сделок относятся совершающиеся исключительно формально сделки, в которых нет никакого исполнения. Такие сделки могут совершаться сторонами для получения определенных привилегий. К примеру, реализация банком кредитных нот физическим лицам - бывших вкладчиков, которые в порядке статьи 51.2 ФЗ «О рынке ценных бумаг» были признаны банком квалифицированными инвесторами. В своей юридической практике адвокат С.В. Львова столкнулась с подобным случаем, когда для признания лиц квалифицированными инвесторами с Банком были заключены 5 сделок купли-продажи акций ведущих эмитентов РФ на общую сумму 3 миллиона рублей. В тот же день были совершены сделки для обратного выкупа акций. То есть, формально закон не был нарушен, но при тщательном рассмотрении фактической стороны правоотношений данные сделки будут признаны мнимыми. На практике встречается достаточно большое количество подобных сделок, направленных на создание определенного правового статуса одной из сторон сделки. Для доказывания мнимости сделки в таком случается необходимо установить скрытую цель сторон [Львова, 2015, С. 3].
Ко второму виду мнимых сделок относятся те, по которым права и обязанности сторон были частично исполнены. Например, в целях избежания взыскания имущества заключается мнимый договор дарения недвижимости с последующей государственной регистрацией перехода прав на недвижимое имущество. При этом фактически имущество остается в пользовании дарителя, одаряемым в таких договорах, как правило, выступает родственник продавца. При доказывании мнимости такого рода сделок в судебной практике возникают определенные сложности, ввиду изложенной в постановлении Президиума позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации: исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой [Постановление Президиума ВАС РФ N 2521/05]. Большинство судов, отказывая в удовлетворении требований о признании мнимой сделки недействительной, руководствуются указанной позицией.
Так, суд, оставляя без удовлетворения апелляционную жалобу на Определение Арбитражного суда об отказе в признании недействительным договора подряда, исходил из того, что «полное или частичное исполнение сделки одной из сторон исключает наличие оснований признавать ее мнимой» [Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А32-9963/2017]
По другому делу суд так же указал, что признаки, установленные статьей 170 ГК РФ, для признания договора поставки недействительным, отсутствуют, поскольку частично исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой [Постановление Арбитражного суда Центрального округа (ФАС ЦО) по делу № А54-1112/2015].
На наш взгляд, суды некорректно толкуют положения статьи 170 ГК РФ. А именно, в п. 86 ранее упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение, что предполагает её частичное исполнение. Так, нельзя не согласиться с Л.Ю. Михеевой в том, что одним из самых распространенных мнимых сделок с частичным исполнением является отчуждение имущества должником по исполнительному производству. Передав по договору дарения или купли-продажи лицо продолжает пользоваться и владеть имуществом, несмотря на то что формально у него данного имущества в собственности нет [Крашенинников, Михеева, 2009, С. 32]. Таким образом, сделка заключена, частичным исполнением является переход права собственности, что подтверждается, например, государственной регистрацией перехода прав на недвижимое имущество. Однако, данный факт частичного исполнения не свидетельствует о том, что сделку невозможно признать недействительной.
Несмотря на то, что стороны мнимой сделки не желают наступления свойственных сделке правовых последствий, видимость ее совершения, в большинстве случаев, показывается через определенные действия с целью придания отношениям законного вида. Нежелание сторон исполнения сделки не значит, что на практике не будут иметь место признаки её, хоть и частичного, исполнения [Астахов, 2012, С. 4].
В исследовании А.Ю. Бежецкого было правильно отмечено, что частичное исполнение сделки одной из сторон осуществляется лишь с целью придания сделке видимости ее реального совершения, но в действительности сделка изначально совершалась без цели создания соответствующих ей правовых последствий [Бежецкий, 2013, С. 82]. Поэтому факт частичного исполнения сделки не должен быть препятствием для признания её недействительной по факту мнимости. Судам следует в первую очередь выявить действительную волю сторон такой сделки.
Притворные сделки по объективным и субъективным признакам во многом схожи с мнимыми. Как и у последних, объектом притворной сделки являются нарушенные в результате такой сделки права третьи лиц. Однако, в отличии от мнимых сделок, объективная сторона характеризуется действиями, которые направлены на прикрытие притворной сделкой другой, скрытой сделки. Такие действия должны быть совершены с прямым умыслом обеих сторон. Субъективную сторону характеризует направленность воли на прикрытие заключаемой сделкой иной сделки, нарушающей права иных лиц, не участвующих в сделке. Как уже было отмечено, притворная сделка - это сделка с пороком воли. Несмотря на наличие воли и волеизъявления в совершаемой сделке, волеизъявление сторон искажено, поскольку используется для достижения определенных выгод. Например, при заключении притворного договора дарения имущества, которая прикрывает договор купли-продажи имущества, волеизъявление сторон направлено на заключение безвозмездного договора дарения, а истинная воля сторон на заключение возмездного договора купли-продажи скрыта.
Конструкция притворной сделки всегда состоит из двух взаимосвязанных сделок: «притворной», которая признается ничтожной, и «прикрываемой», которую стороны в действительности должны были заключить. При этом «притворная» сделка по своему составу может и не отличаться от «прикрываемой». Притворность может заключаться в занижении суммы сделки, к примеру, купли-продажи недвижимости с целью снижения налогообложения. Также, в целях сокрытия имущества, одна и та же сделка может быть юридически заключена одним лицом, а фактически совершена другим. Например, оформление приобретенных по договору купли-продажи имущества на подставных лиц [Кагальницкова, 2015, С. 98].
Вопрос необходимости совпадения сторон в обеих сделках долгое время вызывал споры, на практике встречались различные решения судов. Так, еще в Постановлении Президиума ВАС РФ от 02.08.2005 было разъяснено: «…из содержания пункта 2 статьи 170 ГК РФ следует, что притворная сделка должна быть совершена между теми же сторонами, что и "прикрываемая"» [Постановление Президиума ВАС РФ N 2601/05 по делу N А01-1783-2004-11]. Лишь в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 было отмечено, что сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна [Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25].
В притворной сделке, как и в мнимой, очевиден порок воли и волеизъявления - они направлены не на достижение того правового результата, свойственного заключаемой сделке. Однако, в отличии от мнимой, притворная сделка направлена на возникновение прав и обязанностей, но не тех, которые возникают из прикрывающей сделки. Фиктивность притворной сделки и заключается в том, что реальная сделка прикрывается другой сделкой, которую стороны либо фактически не исполняют, либо исполняют на других условиях [Кагальницкова, 2015, С. 99]. Для того чтобы признать сделку притворной, она должна быть направлена на достижение других правовых последствий и прикрывать иную волю всех участников сделки, чем предусмотрено в совершенной сделке.
Нельзя не согласиться с выводами Ю.В. Холоденко, отметившим в своем исследовании следующее: «При анализе притворных договоров можно обратить внимание па то, что практически все из них заключены с целью извлечения какой-либо выгоды одной из сторон и посредством её осознанных умышленных действий, направленных на сокрытие своего истинного намерения. В таких случаях вторая сторона или просто не уделяет должного внимания осознанию цели сделки, или намеренно попустительствует первой стороне. Нередко суды признают притворными сделки, в которых имеется умысел только одной из сторон, а вторая действует в результате неправильного осознания цели сделки» [Холоденко, 2008, С. 87].
Внесенные изменения в ч. 2 ст. 170 ГК РФ дают возможность признать притворной и такую сделку, в которой только у одной стороны есть искажение воли на реальное создание, изменение или прекращение предусмотренных условиями данной сделки гражданских прав и обязанностей. Заслуживает внимания мнение А.И. Вакулы, утверждавшего, что прикрывающая сделка может совершаться по воле одной из сторон. По его мнению, определяющим фактором для квалификации сделки, как притворной, необходимо чтобы стороны такой сделки достигли соглашения по всем существенным условиям прикрываемой сделки. Это позволит на практике должным образом защитить права и законные интересы добросовестных субъектов гражданского оборота, не подозревавших о заключении ими притворных сделок [Вакула, 2016. С. 118].
Не все притворные сделки имеют одинаковую правовую природу. Условно можно выделить два вида притворных сделок:
– притворные сделки, которые прикрывают действительную сделку;
– притворные сделки, прикрывающие недействительную сделку [Мельникова, 2014, С. 9].
Как указано в п. 2 ст. 170 ГК РФ к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. То есть, в первом случае скрытая сделка будет порождать у сторон соответсвующие гражданские права и обязанности, например, сделки с неравноценным встречным предоставлением, в которых скрывается договор дарения. Еще в дореволюционной литературе неоднократно указывалось о возможности применения норм о притворности в отношении «акта купли-продажи продажной цены ниже ее действительного размера» [Гамбаров, 2003, С. 289]. Следует отметить, что не все сделки с заниженной ценой квалифицируются как недействительные, а только те, «которые выступают в противоречие с абсолютными запретами закона». Так, при снижении цены имущества по договору купли-продажи в несколько раз меньше рыночной, следует однозначный вывод, что сделка совершена во избежание уплаты налогов.
Во втором случае скрытая сделка, как и прикрывающая, будет признана недействительной. Как правило, скрываются противозаконные сделки и сделки в обход закона. При квалификации недействительности таких сделок применяется правовая конструкция ст. ст. 10 и 168 ГК РФ. Зачастую такие сделки совершаются с нарушением положений корпоративного права о крупных сделках и сделках с заинтересованностью.
Так, в Определении от 13 декабря 2016 г. Верховным Судом Российской Федерации было установлено следующее: нижестоящими судами установлено, что прикрываемая сделка является для общества крупной сделкой, которая должна была быть совершена с соблюдением положений статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Квалифицируя ее как крупную, суды учли, что по сделке был отчужден весь имущественный комплекс общества Т, что повлекло, в том числе, прекращение хозяйственной деятельности данного общества. Кроме того, суды указали на наличие у прикрываемой сделки признаков заинтересованности. Судами прикрываемая сделка была признана недействительной по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ, поскольку было установлено отсутствие одобрения прикрываемой сделки по отчуждению земельного участка и объектов недвижимости, а также она была совершена без встречного предоставления обществу Т со стороны общества Я и повлекла за собой причинение убытков обществу Т и его участнику, и привела к прекращению хозяйственной деятельности указанного общества. Также, судами было указано, что совершение предшествующими в цепочке взаимосвязанных сделок покупателями между собой незначительных взаиморасчетов не свидетельствует о том, что прикрываемая сделка по отчуждению имущественного комплекса носила возмездный характер, и, что общество Т в результате совершения спорной сделки получило имущественную выгоду от общества Я [Определение ВС РФ по делу № А53-12144/2014].
На практике распространены случаи, когда в качестве прикрывающей заключается для вида несколько взаимосвязанных сделок. В цепочке таких сделок, как правило, участвуют третьи лица - посредники, из-за чего стороны в прикрывающей и скрытой сделке зачастую не совпадают. Но это не исключает квалификации данных сделок как притворных [Вакула, 2016. С. 119]. Например, гражданин И., выступающий директором организации, совершает сделку купли-продажи имущества по заниженной цене с другой организацией, которая в то же время заключает договор с третьей организацией, единственным участником которой является брат гражданина И. При заключении такой сделки И. напрямую с его братом были бы нарушены корпоративные нормы о сделках с заинтересованностью.
Таким образом, для притворных сделок характерны следующие признаки:
– стороны имеют цель замаскировать путем совершения сделки свои подлинные намерения, прикрыть сделку, которую они в действительности имеют в виду;
– сторонами не совершаются те действия, которые предусматриваются данной сделкой;
– в большинстве случаев притворные сделки совершаются с какими-либо противоправными целями, т.е. для того, чтобы обойти установленные законом запреты и ограничения;
– зачастую стороны в прикрывающей и скрытой сделках совпадают, однако, несовпадение в них сторон не является препятствием для квалификации сделки по п.2 ст. 170 ГК РФ.
Исходя из вышеизложенного, следует отметить, что различие мнимых и притворных сделок в следующем: в случае с мнимыми сделками, стороны совершают их для создания ложных представлений о своих действительных намерениях, а притворные сделки совершаются с целью прикрыть иную сделку, которую на самом деле собираются совершить. Притворная сделка характеризуется более сложной конструкцией поскольку состоит из двух сделок: притворной, совершаемой для прикрытия другой сделки, и скрытой сделки, которая в действительности совершается субъектами гражданского оборота. Мнимой может быть признана только та сделка, в которой воля на ее совершение имеется у обеих сторон. Напротив, для квалификации сделки притворной достаточно и воли одной стороны на совершение прикрывающей сделки. Общим в мнимых и притворных сделках является то, что при их доказывании необходимо определить действительные намерения сторон.
Мнимая сделка не является сделкой как таковой, поскольку в соответствии со ст. 153 ГК РФ сделка имеет цель создать, изменить или прекратить гражданские права и обязанности, на что цели сторон мнимой сделки не направлены. Однако законодатель поместил нормы о мнимых и притворных сделках в главу 9 ГК РФ, поскольку стороны мнимой сделки инсценируют сделку с целями, отличными от определенных законом в статьях особенной части ГК РФ о конкретной сделке.