Судом первой инстанции правильно установлено совершение сделок со злоупотреблением правом, что послужило основанием со ссылками на ст. 10 и 168 ГК РФ к признанию их недействительными по критериям ничтожности. При таких обстоятельствах доводы сторон о совершении сделок с заинтересованностью, вопросы их последующего одобрения, которые суд апелляционной инстанции посчитал значимыми, не имеют самостоятельного правового значения для разрешения спора и могут рассматриваться в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами, свидетельствующими о злоупотреблении правом сторон в сделках. Последующее одобрение ничтожной сделки не делает ее действительной [Постановление ФАС Центрального округа по делу N А36-3149/2012].
При рассмотрении таких судебных дел, ответчики могут ссылаться на недопустимость ограничения действия принципа свободы договора, а также недопустимость вмешательства кого-либо в частные дела лица. Здесь следует иметь ввиду, что принципы гражданского права взаимообусловлены и построены таким образом, что ограничить действие одного принципа может только иной принцип. Однако в силу фундаментальной и нормообразующей юридической природы принципа права, один принцип гражданского права может быть ограничен лишь отчасти. В данном случае будет разумным ограничить принцип свободы договора принципом добросовестности. Так, принцип недопустимости вмешательства суда в частные дела сторон будет ограничен обязанностью суда соответствующим образом реагировать на заявление пострадавшего кредитора, права которого были нарушены недобросовестными действиями аффилированных лиц [Кузнецова, 2011, С. 93].
Действительно, действия взаимозависимых лиц должны квалифицироваться не как мнимые сделки, а как злоупотребление правом, выразившееся в нарушении основополагающего принципа гражданского права, предусмотренного п. 3 ст. 1 ГК РФ.
Таким образом, признаки мнимых и притворных сделок схожи с признаками обхода закона. Однако обход закона помимо общих с указанными сделками признаков, включает в себя и иные, так как предметом обходной сделки может быть договор, цепочка договоров; правовые принципы, права и обязанности сторон; пробелы в праве и т.д [Волков, 2016, С. 107].
Обход закона - это нарушение права, которое проявляется в буквальном использовании лицом норм права в ущерб их внутреннему смыслу, независимо от наличия в этом нарушении притворных или мнимых договоров.
Понятие «обход закона» представляется довольно общим, выходящим за рамки частного права, и может трактоваться по-разному, в том числе, как для законных, так и противозаконных действий. Данное понятие является образным выражением, которое может употребляться для обозначения совершения неправомерных действий, которые пытаются представить как видимые. Поэтому термин обход закона является более широким и может употребляться в качестве обозначения совершения как мнимой, так и притворной сделки.
Таким образом, понятие обход закона носит общий характер по отношению к основаниям недействительности сделки. На практике статьи 10 и 168 ГК РФ должны применяться, когда у суда не обнаруживается того или иного специального механизма для защиты от злоупотреблений. Стоит отметить, что в большинстве случаев такое специальное регулирование обнаруживается и оно устанавливает не ничтожность, а оспоримость сделки. Эти специальные нормы должны вытеснять применение ст. 10 ГК в тех областях, которые попадают в рамки гипотезы таких специальных норм.
2.2 Субъекты, обладающие правом на иск о признании недействительными мнимых и притворных сделок
Как уже было ранее отмечено, мнимые и притворные сделки относятся к ничтожным. В соответствии с п. 3 ст. 166 ГК РФ потребовать применения последствий недействительности ничтожной сделки кроме стороны сделки, вправе также иное лицо, в предусмотренных законом случаях. Там же указано, что такое требование может быть удовлетворено в случае, если лицо, предъявившее требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Стоит отметить, что о наличии заинтересованности лица в признании мнимой или притворной сделки недействительной не будет свидетельствовать только факт обращения в суд. Такая заинтересованность должна быть доказана. Так, в Апелляционном определении Московского городского суда от 18.01.2016 указано: «Заинтересованность в оспаривании ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности определяется тем, что существование недействительной сделки лишает заинтересованное лицо права, возлагает на него обязанность либо создает препятствия в реализации права по сравнению с тем, как это было бы, если бы ничтожная сделка не существовала» [Апелляционное определение Московского городского суда по делу N 33-0228/2016].
Судебная практика не дает четкого ответа на вопрос, кем является заинтересованное лицо. Однако многие суды выделяют необходимость юридически значимого интереса лица. Причем этот интерес в оспаривании сделки должен быть не просто юридическим, но материально-правовым. На наш взгляд, определение субъекта, имеющего право на оспаривание недействительности мнимой или притворной сделки через категорию личного материально-правового интереса целесообразно, но на практике не сложилось четкого определения «материально-правового интереса». Думается, что позиция, изложенная в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2016 является наиболее корректной: «Лицо считается имеющим материальный интерес в деле, если оно требует защиты своего субъективного права или охраняемого законом интереса, а предъявляемый иск является средством такой защиты. Иными словами - это лицо, правовое положение которого претерпело бы те или иные изменения, если бы сделка на самом деле была действительной» [Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда N 09АП-59993/2015-ГК по делу N А40-103373/15].
Как правило, путем совершения мнимых и притворных сделок нарушаются права третьих лиц, поэтому определение материальной заинтересованности лица, имеющего право на применение к данным сделкам последствий недействительности так необходимо.
Согласно п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 в случае отсутствия иного способа защиты права заинтересованного лица, и возможности его защиты путем применения последствий недействительности ничтожной сделки, иск такого лица может быть удовлетворен. В таком иске должен быть указан законный интерес, защита которого будет обеспечена в результате реституции. В соответствии со ст. 136 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд оставит заявление без движения в случае отсутствия этого указания [Федеральный закон от 14.11.2002 N 138-ФЗ].
Следует указать на особенности оценки материальной заинтересованности при оспаривании притворных и мнимых сделок.
Общество обратилась в арбитражный суд с иском о признании сделки, заключенной между гражданином Л. и гражданином Е., по передаче 100% долей в уставном капитале общества недействительной; о применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования записи в Едином государственном реестре юридических лиц, согласно которой учредителем общества является гражданин Е.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, указал, что как на дату подачи иска, так и на дату рассмотрения дела по существу отсутствует вступивший в законную силу судебный акт, устанавливающий наличие задолженности гражданина Л. перед обществом. Из материалов дела не следует, что в случае наличия такой задолженности гражданин Л. не имеет достаточных средств для ее погашения. Суд пришел к выводу, что общество не является заинтересованным лицом, правомочным оспаривать сделку между ответчиками, то есть не является надлежащим истцом.
Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, признал спорную сделку недействительной (ничтожной) и применил последствия недействительности ничтожной сделки, указав, что общество в исковом заявлении ссылалась на сокрытие гражданина Л. имущества от обращения взыскания на него и воспрепятствование реализации обществом прав кредитора. Из материалов дела следует, что в рамках другого дела общество взыскивало солидарно с общества 2 и гражданина Л. 30 000 000 руб. инвестиционного взноса по Договору инвестирования [Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа N Ф07-13793/2016 по делу N А56-82345/2015].
Научное сообщество относительно материальной заинтересованности в применении последствий недействительности мнимой или притворной сделки приходит к выводу о том, что третье лицо должно доказать возможность восстановления своих прав в результате применения последствий недействительности сделки. Например, С.В. Потапенко считает, что суды должны признавать субъектами требования о признании недействительной ничтожной сделки тех, чьи права и интересы могут быть затронуты при применении последствий недействительности сделки, несмотря на то, что непосредственно их имущественное состояние не изменится [Потапенко, 2009, С.32].
Согласно А.Ю. Бежецкому возможно выражение заинтересованности лица как в прямом, так и косвенном нарушении его прав и интересов совершенной сделкой. Главным критерием наличия заинтересованности лица является тот факт, что правовыми последствиями недействительности ничтожной сделки будут затронуты его права и законные интересы.
Данная позиция находит свое подтверждение и на практике. Так, обществу было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в связи со следующим. Статья 449 ГК РФ предусматривает возможность признания судом торгов, проведенных с нарушением правил, установленных законом, недействительными по иску заинтересованного лица, и направлена на реальное восстановление нарушенных прав такого лица. При этом нарушения порядка проведения торгов не могут являться основаниями для признания торгов недействительными по иску лица, чьи имущественные права и интересы данными нарушениями не затрагиваются и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки [Определение ВС РФ N 305-ЭС17-23346 по делу N А40-193384/2016].
Суды по результату исследования и оценки обстоятельств проведения аукциона сделали обоснованный вывод о том, что заявленные истцом как лицом, не участвовавшим в аукционе или не допущенным к аукциону, права не могут быть восстановлены посредством удовлетворения рассматриваемого иска.
Утверждение заявителя о том, что при подаче заявки на участие в аукционе она была бы отклонена, носит гипотетический характер и не может являться основанием для вывода о нарушении его прав результатами аукциона [Определение Верховного Суда РФ от 26.02.2018 N 305-ЭС17-23346 по делу N А40-193384/2016].
Правом оспаривания рассматриваемых сделок также наделен ряд правоохранительных органов.
Согласно п. 4 ст. 166 ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Из смысла данной нормы следует, что суд имеет право, но не обязан применить последствия недействительности ничтожной сделки, что порождает некоторые проблемы его практического применения.
Например, в отношении оценки сделки как ничтожной, в Постановлении ФАС Московского округа отмечалось, что «довод суда о том, что он не вправе давать оценку сделке, так как этот вопрос выходит за рамки его компетенции, несостоятелен, поскольку ст. 166 ГК РФ установлено, что ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом, и с учетом данной нормы закона суд должен был дать оценку сделке, заключенной лицом, правоспособность которого прекратилась задолго до совершения этой сделки» [Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 07.05.2014 по делу N А71-7401/2014]. Данный подход обосновывается тем, что суд как орган публичной власти при выявлении нарушений обязан на них реагировать.
Под публичными интересами следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов [Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 25].
При рассмотрении вопроса возможности признания сделки ничтожной по инициативе суда, следует так же обратить внимание на возможность признания сделки ничтожной по другим основаниям, не заявленным истцом. Согласно п. 3 ст. 196 ГПК РФ суд вправе выйти за пределы заявленных истцом требований в предусмотренных федеральным законом случаях. При этом суд может выйти за пределы как предмета, так и основания иска. Так, к одним из положений, допускающих выход за пределы исковых требований следует отнести и п. 4 ст. 166 ГК РФ о применении последствий недействительности ничтожной сделки по свой инициативе. Учитывая данный факт, следует считать, что суд наделен не только применять последствия недействительности ничтожной сделки, но и самостоятельно признать сделку ничтожной по иному основанию.
С требованием о признании сделок недействительными могут обращаться и органы прокуратуры. Согласно ст. 45 ГПК РФ прокурор имеет право обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, а также граждан, не способных по уважительным причинам самостоятельно обратиться в суд.