Также, необходимо выделить отличие мнимых и притворных сделок от иных недействительных сделок с пороком воли. Так, в своем диссертационном исследовании «О недействительности сделок с пороками воли» Ю.В. Холоденко выделял две группы недействительных сделок с дефектами воли: «Недействительность сделок ввиду формирования внутренней воли под воздействием факторов, нарушающих нормальный процесс волеобразования» и «недействительность сделок ввиду наличия только одного волеизъявления при отсутствии внутренней воли». В мнимых сделках, по мнению исследователя, фактически отсутствует и внутренняя воля, и волеизъявление - стороны показывают лишь их видимость. Стороны, заключая мнимые или притворные сделки, нацелены на достижение определенных правовых последствий, при этом, не нарушая нормы закона. Следует отметить о наличии у таких сторон скрытой цели, которую они намерены достигнуть, фактически не исполняя заключаемые сделки [Холоденко,2008, С. 29].
В отличии от иных сделок с пороком воли, мнимые и притворные сделки являются ничтожными, то есть недействительными независимо от признания их таковыми судом. Законодатель, определив рассматриваемые сделки к ничтожным, исходил из того, что такие сделки часто нарушают права и законные интересы неопределенного круга третьих лиц, которым приходится обращаться в суд с требованием о признании сделки недействительной.
Как уже было упомянуто, еще одной распространенной классификацией, выделяемой законодателем, является деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Стоит отметить, что в советском гражданском законодательстве отсутствовало указанное деление недействительных сделок. Несмотря на это, еще в начале XX в. в трудах дореволюционных юристов прослеживалась схожая классификация. Например, Н. Растеряев утверждал: «В науке существует два вида недействительности сделок: ничтожность и оспариваемость. В основание различия этих двух родов недействительных сделок положены следующие принципы: если сделка нарушает нормы, охраняющие права лиц и запрещающие известные действия в интересе общественном или государственном, т.е. нарушает права публичные, то нарушение этих норм поражает сделку ничтожностью; если же сделки нарушают нормы, охраняющие интересы частного лица, т.е. право частное, признать сделку недействительной можно лишь по требованию потерпевшей стороны». То есть, по мнению Н. Растеряева, ничтожность сделки обнаруживается без какой-либо жалобы гражданина, в силу закона. Оспоримость сделки, напротив, обнаруживается не в силу закона, а только по жалобе пострадавшего от такой сделки лица. [Растеряев, 1900, С. 18-19.]
К настоящему времени, в п. 1 ст. 166 ГК РФ законодатель указал основное различие ничтожных и оспоримых сделок: ничтожная сделка, в отличие от оспоримой, является недействительной независимо от признания ее таковой судом, то есть недействительна в силу ее заключения. А.Ю. Бежецкий именует их «абсолютно недействительными», указывая на явную очевидность ничтожных сделок, не нуждающуюся в особом доказывании. [Бежецкий, 2013, С. 43-45]. Наглядным примером очевидности ничтожной сделки является заключение договора аренды жилого помещения лицом, не достигшим четырнадцатилетнего возраста, который признан недействительным в силу его ничтожности согласно п. 1 ст. 172 ГК РФ.
Однако, на практике, данная норма применима не ко всем ничтожным сделкам. Так, для применения последствий недействительности мнимой или притворной сделки, необходимо признать её таковой в судебном порядке. То есть, не допускается самостоятельная квалификация сделки мнимой или притворной без судебного решения.
Еще одним существенным отличием недействительности ничтожных и оспоримых сделок является срок исковой давности. Если для обращения в суд с заявлением о применении последствий недействительности ничтожной сделки установлен общий срок исковой давности - три года, то для признания оспоримой сделки недействительной составляет всего один год. При этом течение срока давности для ничтожных сделок начинается с момента исполнения сделки, а для оспоримых сделок - с момента, когда лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, послуживших основанием для признания оспоримой сделки недействительной.
Стоит отметить, что не все исследователи согласны с названной классификацией. Так, И.А. Данилов утверждал: «Само деление сделок на ничтожные и оспоримые должно иметь значение лишь для определения круга лиц, обладающих правом заявлять требование о недействительности сделки. При ничтожности сделки право оспаривания предоставляется любому заинтересованному лицу, при оспоримости - только лицу, чей интерес нормой охраняется. При этом ничтожные сделки, равно как и оспоримые, должны признаваться недействительными исключительно в судебном порядке» [Данилов, 2009, С. 22].
Нельзя назвать мнимые и притворные сделки абсолютно недействительными. Их следует отнести скорее к оспоримым, но право на оспаривание таких сделок должно быть у любых лиц, чьи права были затронуты в результате их заключения. Законодатель, определив рассматриваемые сделки к ничтожным, исходил из более высокого уровня общественной опасности мнимых и притворных сделок, нежели у иных, оспоримых сделок, поскольку издержки несет неопределенный круг третьих лиц. Ю.С. Гамбаров отмечал, что «отношение объективного права к притворным сделкам определяется нравственными мотивами и соображением интересов третьих лиц… Юридическое значение притворных сделок ограничивается отношением к ним третьих лиц, так как сами участники этих сделок считают их ничтожными» [Гамбаров, 2003, С. 121].
Так, на практике для применения последствий недействительности сделки необходим судебный порядок признания сделки мнимой или притворной. Лицу, права которой нарушены, следует в первую очередь доказать мнимость или притворность совершенной сделки. Здесь следует отметить существующую презумпцию действительности сделки, выражающуюся в том, что, пока недействительность не доказана в суде, любая сделка будет являться действительной. Еще А.Ю. Бежецкий в своем исследовании отмечал, что «доказанность противоречия сделки закону, должна характеризоваться обстоятельствами, имеющими неоспоримый характер, которые позволяют достоверно квалифицировать сделку». Касаемо мнимых и притворных сделок, можно говорить о сложности квалификации и необходимости установления их недействительности в судебном порядке.
Зачастую суды отказывают в удовлетворении требований о признании сделки недействительной ввиду недоказанности факта мнимости или притворности. Сложность доказывания указанных фактов является одной из ключевых проблем, возникающих на практике, о чем будет подробно рассмотрено в следующей главе работы.
В научной среде высказывались мнения относительно правильности разделения сделок на оспоримые и ничтожные.
Следует согласиться с С.В. Герасимовским, который выделяет три группы недействительных сделок, разделяя ничтожные сделки:
– ничтожные сделки, недействительность которых устанавливается законом;
– ничтожные сделки, недействительность которых устанавливается судом в случаях, предусмотренных законом;
– оспоримые сделки, недействительность которых устанавливается в судебном порядке по инициативе заинтересованного лица [Герасимовский, 2016 , С. 21].
Так, к ничтожным сделкам, недействительность которых устанавливается законом, следует отнести сделки, противоречащие закону; сделки, совершенный с целью, противной основам правопорядка или нравственности и иные сделки, ничтожность которых очевидна. Мнимые и притворные сделки, в свою очередь, будут отнесены ко второй группе ничтожных сделок.
Внесение изменений в подраздел 4 ГК РФ Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ в редакции от 28.12.2016 года породило еще больше сомнений в обоснованности законодательного деления недействительных сделок на оспоримые и ничтожные [Федеральный закон № 100-ФЗ]. Так, по мнению О.В. Гутникова, единственной существенной разницей между оспоримыми и ничтожными сделками является то, что оспоримая сделка имеет «материальный» состав, а ничтожная - «формальный». То есть, оспоримая сделка признается недействительной в том случае, если нарушаются права и законные интересы лица, оспаривающего сделку, или третьего лица, в интересах которого она оспаривается. Ничтожная сделка будет признана недействительной независимо от того, повлекла ли она нарушения чьих-либо прав и законных интересов. Сам факт совершения ничтожной сделки признается нарушением, который посягает на общественный интерес и публичный порядок [Гутников, 2017, С. 54]. В любом случае, сделка должна быть признана недействительной в судебном порядке. Стоит согласиться с автором в том, что в законодательстве должна действовать презумпция действительности любой сделки, которая вытекает из презумпции добросовестности и разумности действий граждан.
Действительно, в системе оснований недействительности сделок мнимые и притворные сделки занимают особое место. Несомненно, данные сделки следует отнести к сделкам с пороком воли, так как, совершая такие сделки, истинная воля сторон направлена не на фактическое исполнение, а лишь на придание видимости совершения сделки для получения какой-либо личной выгоды. Поскольку рассматриваемые сделки совершаются во вред правам и законным интересам третьих лиц, законодателем данные сделки отнесены к ничтожным, несмотря на очевидность того факта, что такие сделки нуждаются в тщательном доказывании в судебном порядке. Статья 12 ГК РФ содержит способы защиты гражданских прав, к одним из которых относится право лица на иск «о признании оспоримой сделки недействительной», однако, отсутствует аналогичное право по отношению к ничтожной сделке. В связи с этим, на наш взгляд, статью 12 ГК РФ следует дополнить правом на иск «о признании ничтожной сделки недействительной».
Разграничивая мнимые и притворные сделки от сделок с пороком содержания, а именно противозаконных сделок - ст. 168 ГК РФ, следует отметить, что в мнимых и притворных сделках противоречит закону лишь их правовой результат, а не содержание. Как правило, стороны мнимых и притворных договоров, используя такие конструкции, достаточно хорошо знают положения закона, ввиду чего стараются именно законными действиями скрыть свои реальные цели. Однако, если судом будет установлено, что скрытая сделка является незаконной, то притворная сделка будет признана недействительной согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ, а скрытая сделка, которую стороны в действительности имели в виду, будет признана недействительной по ст. 168 ГК РФ как совершенная с целью, противоречащей закону.
Стоит также отметить, что мнимые и притворные сделки имеют общие признаки со сделками, совершенными с целью, противной основам правопорядка и нравственности, а именно их объединяет такой субъективный признак, как умысел. Участники гражданского оборота совершают указанные виды сделок умышленно, сознательно допуская возможности наступления тех правовых последствий, которые наступят в результате их заключения. Тем не менее, если в сделках с пороком содержания все факты доступны для изучения третьим лицам, то в мнимых и притворных сделках действительную волю сторон выявить трудно, поскольку она тщательным образом скрыта. В связи с чем такое основание недействительности сделки, как мнимость и притворность, является одним из самых трудно доказуемых - для выявления таких сделок стороне, оспаривающей сделку, необходимо представить суду ряд убедительных достоверных доказательств, направленных на раскрытие истинной воли сторон сделки.
1.2 Понятие и признаки мнимых и притворных сделок
В статье 170 ГК РФ законодатель дал определение понятий рассматриваемых сделок. Так, мнимая сделка - «это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Притворная сделка - есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила».
Как уже было отмечено, недействительность данных видов сделок связана с установлением действительной воли сторон: в случае с мнимой сделкой, волеизъявление было сделано, однако истинная воля сторон не была направлена на возникновение соответствующих правовых последствий; в случае с притворной сделкой, имеется волеизъявление, но оно не соответствовало истинной воле сторон, которая была направлена на возникновение иных правовых последствий.
Согласно ст. 153 ГК РФ целью сделки является создание, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в то время как мнимая сделка такой цели не имеет. То есть как таковой сделкой она не является. Стороны, заключая мнимые сделки лишь инсценируют сделку с целями, отличными от тех, на которые указывает закон, описывая сделку [Крашенинников, 2011].
Несмотря на наличие в законодательстве определений сделок, совершаемых с целью обмана третьих лиц, путем создания ложного представления о реальных намерениях сторон для получения каких-либо личных выгод, в СМИ, научной литературе и судебных решениях вместо понятий «мнимые и притворные сделки» зачастую используется понятие «фиктивная сделка». В прессе данное понятие применяется, как правило, по отношению к мнимым и притворным сделкам, совершаемым с целью ухода от налогов, либо уклонения от погашения кредиторской задолженности должником при применении процедур банкротства. К примеру, в «Российской газете» была опубликована статья «Фокус не удался», в которой содержатся следующие строки: «…если при рассмотрении налогового спора суд и признает фиктивной сделку с отказом налоговых вычетов НДС по ней покупателю…» [https://rg.ru/2011/10/04/focus.html].
Как правило, под понятием «фиктивная сделка» авторы подразумевают «мнимую». Например, при наборе «фиктивная сделка» в поисковой строке в СПС «Консультант Плюс» система заменяет указанное выражение на «мнимые сделки» и выводит документы, относящиеся к мнимым сделкам.