До недавнего времени существовала проблема возможности оспаривания судебными приставами-исполнителями мнимых и притворных сделок, совершенных в рамках исполнительного производства должникам. Сотрудникам службы судебных приставов отказывали в принятии заявлений о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности на том основании, что в соответствии с п.1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ у судебных приставов нет права на обращение в суд с таким исковым заявлением, поскольку они не являются стороной сделок и не имеют материально-правового интереса в них.
Указанная проблема была разъяснена Постановлением Пленума ВС РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства». В п. 42 данного Постановления указано, что судебный пристав-исполнитель вправе совершать действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства и не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.
Так, Верховный Суд РФ, отменяя определения нижестоящих инстанций, ссылается на ч. 1 ст. 64 Федерального закона "Об исполнительном производстве" и п. 42 Постановления Пленума ВС РФ от 17 ноября 2015 г. № 50. Согласно приведенным выше нормам права и акту их толкования на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые, не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.
В данном случае подача судебными приставами искового заявления о признании договоров купли-продажи прицепа недействительными была обусловлена необходимостью полного, правильного и своевременного исполнения исполнительного документа, предписывающего взыскание с должника денежных сумм в пользу взыскателя (кредитора должника). Следовательно, судебный пристав-исполнитель наряду с кредитором должника имеет охраняемый законом интерес в признании данных сделок недействительными, поскольку он в силу закона обязан совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебный акт, защитивший права кредитора должника.
С учетом изложенного и того, что действующее законодательство не содержит запрета на обращение судебного пристава-исполнителя с данным иском, выводы судов первой и апелляционной инстанций представляются неправильными, в связи с чем вынесенные ими судебные акты подлежат отмене, а материал - направлению для рассмотрения в суд первой инстанции со стадии принятия искового заявления к производству» [Определение Верховного Суда РФ от 18.04.2017 N 77-КГ17-7].
Следует отметить, что налоговые органы также вправе оспаривать мнимые и притворные сделки. Налоговая инспекция, руководствуясь статьей 170 ГК РФ, в целях обеспечения поступления налогов в бюджет Российской Федерации, имеет право предъявить иск в суд о признании недействительными сделок, совершенных лишь формально, для вида, либо с намерением прикрыть иную сделку. Данное правомочие государственных налоговых органов необходимо для реализации поставленных задач по сбору налогов [Копина А.А., 2016, С. 15].
Более того, согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) [Федеральный закон № 146-ФЗ] налоговые органы вправе изменять юридическую квалификацию сделки, совершенной налогоплательщиком. Из п. 77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 следует, что, налоговый орган, установив в ходе налоговой проверки факт занижения налоговой базы при неправильной юридической квалификации сделки налогоплательщиком и оценки налоговых последствий их исполнения, имеет право, руководствуясь подпунктом 3 пункта 2 статьи 45 НК РФ, самостоятельно осуществить изменение юридической квалификации сделок и обратиться в суд с требованием о взыскании доначисленных налогов. Суд, оценив доказательства, представленные налоговым органом и налогоплательщиками, может прийти к выводу о том, что налогоплательщик не учел операции либо учел не в соответствии с их действительным экономическим смыслом. На основании доказательств суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи [Постановление Пленума ВС РФ №25].
В дополнение к указанной позиции Верховного Суда РФ, в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.10.2006 отмечается, что при изменении юридической квалификации гражданско-правовых сделок в соответствии со статьей 45 НК РФ, судам следует учитывать, что мнимые и притворные сделки являются недействительными независимо от признания их таковыми судом в силу положений статьи 166 ГК РФ [Постановление Пленума ВАС РФ N 53].
Таким образом, помимо сторон сделки иск о признании недействительной мнимой или притворной сделки может подать иное заинтересованное лицо. Однако в законодательстве РФ данное понятие отсутствует, судебная практика так же не дает четкого определения. На наш взгляд, наиболее правильным будет понимание заинтересованного лица, как лица, имеющего юридически значимый интерес в деле. Более того, согласно положениям ГПК РФ прокурор имеет право подавать заявления о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина, если тот по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.
2.3 Правовые последствия признания недействительными мнимой и притворной сделок
Признание оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки отнесены статьей 12 ГК РФ к способам защиты гражданских прав. В результате признания сделки недействительной наступают соответствующие юридические последствия. Юридические последствия недействительности сделки всегда выражаются в определенных действиях, носящих компенсационный характер. Наступление данных последствий и является целью лица, оспаривающего мнимую или притворную сделку.
Еще со времен римского права существует такое общее гражданско-правовое последствие недействительности сделки как реституция, когда претор мог по просьбе потерпевшего отменить юридическое последствие и вернуть все совершенное в первоначальное состояние: от латинского restitutio - восстановление. Римская реституция носила преобразовательный характер. Б. Виндшейд констатировал, что при реституции возвращение сторон в положение, существовавшее до заключения сделки, заключается в том, что у юридического факта отнимается то правовое действие, которое было произведено [Виндшейд, 1874, С. 54].
В отличие от преобразовательного характера Римской реституции, реституция в гражданском праве РФ имеет иной эффект: она направлена на возврат имущества, переданного по недействительной сделке, а не на аннулирование сделки. Реституция по ГК РФ - правовое последствие неосновательного предоставления, которое было произведено по недействительной сделке, а не самой сделки [Tузова, 2004, С. 16].
В гражданском законодательстве выделяется два вида реституции: односторонняя и двусторонняя. При односторонней реституции исполненное по сделки возвращается только одной стороне. Другая, недобросовестная сторона, в свою очередь, все полученное по сделке передает в счет государства, то есть имущество подлежит конфискации. Данный вид реституции применяется по отношению к сделкам, совершенным с целью, противной основам правопорядка или нравственности согласно ст.169 ГК РФ. Второй вид предусмотрен п.2 ст.167 ГК РФ и является общим последствием недействительности сделки. В соответствии с указанной нормой каждая из сторон должна вернуть все полученное в натуре, либо, в случае невозможности, в денежном выражении.
Следует отметить, что требование возврата индивидуально-определенных вещей, переданных во исполнение недействительной сделки, по правилам п. 2 ст. 167 ГК РФ, может быть заявлено только стороне по недействительной сделке. Поэтому собственник не вправе в целях реституции своей вещи требовать признания недействительности всех последующих сделок по отчуждению его вещи, совершенных после первой недействительной сделки, во исполнение которой была передана вещь. Такой вывод основывается на правовой позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда РФ [Постановление Конституционного Суда РФ N 6-П].
К одним из дополнительных последствий недействительности сделки можно отнести положения ГК РФ о неосновательном обогащении, так как, согласно ст. 1103 ГК РФ правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.
Возможность применения правил о неосновательном обогащении к правовым последствиям недействительности сделки подтверждена в п. 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ [Информационное письмо Президиума ВАС РФ N 49].
Однако, Определением суда было отмечено, что реституция, являясь самостоятельным гражданско-правовым институтом, отличным по своей правовой сущности от института взыскания неосновательного обогащения, обладает рядом особенностей: публичный характер, взаимный (двусторонний) характер, наличие некоторых черт обязательства, посессорность и др. Положения ГК РФ о применении двусторонней реституции не связывают обязанность стороны недействительной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием условий, предусмотренных ст. 1102 ГК РФ: факт приобретения (сбережения) имущества, отсутствие правовых оснований такого приобретения (сбережения) [Определение Верховного Суда РФ по делу N 310-ЭС14-79].
В ГК РФ установлено, что мнимые и притворные сделки являются недействительными вне зависимости от признания их таковыми судом. То есть, данные сделки не должны исполняться с момента их заключения. Тем не менее, в силу трудностей в их квалификации, на практике данные сделки обязательны к исполнению до признания их судом недействительными по признаку мнимости или притворности.
Несмотря на то, что на практике применяются требования о признании ничтожной сделки недействительной, в ст. 12 ГК РФ наряду с таким способом защиты, как право на иск «о признании оспоримой сделки недействительной» должно быть право на иск «о признании ничтожной сделки недействительной».
По отношению к мнимым сделкам применяется общее правовое последствие в виде двусторонней реституции. Так, по иску заместителя прокурора суд применил последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, обязав Некоммерческую организацию Ф. возвратить Федеральному государственному автономному учреждению О. нежилое здание общей площадью 3.004,3 кв.м.; Федеральное государственное автономное учреждение О. возвратить Некоммерческой организации Ф. 57 938 рублей с учетом НДС [Постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда по делу № А40-147371/2015].
В отличии от мнимых, юридические последствия притворных сделок имеют более сложный характер, так как последние состоят из двух связанных между собой сделок, гражданско-правовые последствия которых могут различаться, учитывая конкретные обстоятельства дела. Так, в п. 2 ст. 170 ГК РФ указан особый подход к скрытой сделке, согласно которому к данной сделке применяются соответствующие ей правовые последствия. Что касается прикрывающей сделке, то она всегда является недействительной. Недействительность прикрывающей сделки характеризует отсутствие одного из необходимых признаков сделки - соответствие воли волеизъявлению сторон.
Скрытая сделка может являться как недействительной, так и действительной. Например, в случае противоречия такой сделки закону, к ней будут применяться положения статьи 168 ГК РФ. Принцип свободы договора взаимосвязан со специальными последствиями притворных сделок ввиду того, что стороны вправе заключить не предусмотренный законом договор. Именно поэтому к скрытой сделке применяются соответствующие юридические последствия.
Так, судом правомерно удовлетворено требование о признании недействительным договора дарения квартиры, поскольку фактически спорный договор является притворной сделкой, так как был направлен на прикрытие сделки по купле-продаже указанной квартиры [Апелляционное определение Пермского краевого суда по делу N 33-352/2015].
Аналогичное решение было принято Арбитражным судом г. Москвы от 25 февраля 2013 года. Суд признал недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный между Обществом и Учреждением, а также применил последствия недействительности сделки, по которым обязал Общество возвратить Учреждению здание.
Стоит отметить, что участник хозяйственного общества в соответствии с п. 2 ст. 93 ГК РФ, п. 18 ст. 21 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ вправе требовать перевода на себя прав и обязанностей покупателя доли в уставном капитале в случае совершения другим участником последовательных притворных сделок дарения и продажи частей доли третьему лицу в обход правила о преимущественном праве покупки доли.
Зачастую мнимые и притворные сделки совершаются с целью уклонения от уплаты налогов, получения налогового вычета. Как уже отмечалось, налоговые органы могут переквалифицировать сделку, применив налоговые последствия недействительности сделки, учитывая ничтожность таких сделок.
Согласно п. 77 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 оценка налоговых последствий финансово-хозяйственных операций, совершенных во исполнение договоров, производится налоговыми органами в предусмотренном НК РФ порядке [Постановление Пленума ВС РФ №25].