МАКС МЮЛЛЕР. ЕГИПЕТСКАЯ МИФОЛОГИЯ
явиться намного раньше, чем великое развитие египет ской цивилизации, которое начинается около 3000 г. до
н.э. Сами египтяне не могли классифицировать тради ции. Там, где теологи пытались примирить наиболее во пиющие противоречия религиозных традиций древних, их мысль, скованная страхом утратить что-то из насле дия предков, двигалась только по странным кругам, уве личивая число несообразностей робкими попытками гар монизировать их. Дело неизменно заканчивалось полной неразберихой (см., например, миф об утраченном глазе солнца или противоречивые взгляды на океан в главах 2— 5). Это беспомощное отношение к традициям характери зует египетскую теологию во все периоды.
Ясно, что чисто анимистическая стадия, которую мы считаем самым ранним пластом религиозной мысли, воз никла задолго до исторического периода. Даже в отдален ный период, когда делались первые попытки записать религиозную поэзию (то есть, вероятно, до 4000 г. до
н.э.), египтяне, должно быть, переросли эту примитив ную стадию чистого анимизма. Тем не менее эта система мышления оставила заметный след в религии всех пос ледующих тысячелетий, и ее выражение в многочислен ных мелких изолированных местных культах действи тельно оставалось самой характерной чертой египетской религии за всю ее историю. Можно предположить, что на следующем этапе, вероятно предшествовавшем историчес кому периоду, возникла тенденция удалить всех древних местных духов и фетишей с этой земли и поместить их на небо3. На этом основании можно прийти к заключе нию, что тенденция сделать богов космическими (то есть распределить между ними силы природы) должна дати роваться еще более поздним периодом, так как это сви детельствует о первых шагах к философской концепции вселенной.
Но прежде чем из этих попыток возникла реальная система в примитивной философии, они были изуродо ваны преувеличением роли солнца в космическом панте оне. Любое местное божество жаждало обладать именно космической функцией солнца, властелина неба. Соляри-
226
РАЗВИТИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЕГИПЕТСКОЙ РЕАИГИИ
зация пантеона прослеживалась, по крайней мере, до I династии. Ра явно сделался солярным раньше, чем Гор, чья космическая трактовка даже позднее колебалась меж ду небесной и солнечной интерпретацией. Возрастающее значение, приписываемое официальной роли этих двух смешанных солярных божеств, как покровителя, симво ла, предка и даже души царя, не остановило свободной передачи этого вида космической концепции, и позднее она развивалась еще быстрее. В Среднем и Новом цар ствах немногие божества избежали какой-то степени ас симиляции с нею. В особенности Амон из Фив, продви гаясь к положению владыки пантеона, уподобился ГоруРа, и его назвали Амон-Ра. Большинство богинь были соляризированы в качестве «дочери» или «ока» или «ко роны» солнца. С другой стороны, лунаризация богинь встречалась редко. Другие космические функции распре делялись очень неполно и без особого успеха, как было показано в главе 3. По этой причине повтор таких фун кций не затруднял египетских теологов.
Нелегко оценить большое количество божеств в египет ском пантеоне в начале истории. К счастью, многие боже ства, чья популярность уменьшилась по сравнению с «вели кими богами», были преданы забвению. И это уменьшение количества божеств, которое продолжалось в исторический период, достигло значительного прогресса задолго до пери ода строителей пирамид. Жрецы никогда не стремились ус корить этот процесс уменьшения пантеона. Они могли толь ко привести в какую-то систему беспорядочную массу божественных имен, чтобы создать хотя бы приблизитель ные группы божеств и расположить их в постоянной связи по модели человеческой генеалогии. Многочисленные три ады свидетельствуют о первых попытках этой классифика ции и на долгое время удовлетворяли более мелкие местные центры. Для Гелиополя, наиболее важного центра в теоло гической истории Египта, была подобрана более обширная группа из девяти самых важных божеств всего Египта. Это произошло, вероятно, незадолго до периода пирамид. Эта эннеада (возможно, по происхождению тройная триада) со стояла из следующей генеалогии4:
227
МАКС МЮЛЛЕР. ЕГИПЕТСКАЯ МИФОЛОГИЯ
Солнце (Атум или Ра)
г |
Л |
|
^ |
Шу |
|
|
Тефнут |
Г |
Л |
|
N |
Геб |
|
|
Нут |
е |
^ |
( |
^ |
Осирис и Исида |
Сет и Нефтида |
||
Несмотря на несовершенство этой системы, ее рассмат ривали как громадный шаг вперед. Поэтому параллельно
сэтой великой эннеадой была образована малая эннеада,
вкоторой нашли место другие боги цикла Осириса и Тот, вместе с различными меньшими божествами. Иног да двойные эннеады из восемнадцати богов развивались
вутроенную единицу из двадцати семи. Эннеада Гелиополя и ее копия стали известны и упоминались повсю ду, но жрецы не могли строго следовать ей, если она не включала местное божество или если она не способна была дать этому божеству свое собственное высокое по ложение. Соответственно разрослись местные подража ния. Например, в Мемфисе эннеада начиналась с Пта, как самого древнего и главного бога. Повсюду жрецы стре мились приписать девять последователей к своему глав ному божеству или сделать его главой восьми других бо гов. Так термин «эннеада», наконец, утратил свое число вое значение и стал синонимом круга объединенных бо гов. Бессистемный характер египетского мышления ясно
проявил себя в этих попытках достичь какой-то методи ческой договоренности4.
Что же касается калейдоскопического характера мифо логии, у египтян никогда не возникало рационалистичес кого стремления изменить ее. Мы, дети сверхрационали стического века, слишком легко забываем, что большин ство мифологий когда-то имели тот же невнятный характер и что для древнего мышления это казалось не недостатком, но красотой. Подобным образом египтяне, гордясь богатством фантастических вариантов, которое выделяло их мифологию среди мифологий соседних
228
РАЗВИТИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЕГИПЕТСКОЙ РЕАИГИИ
стран, не стремились исправить эту мистическую нераз бериху, которую мы находим такой запутанной. Даже в систематизированном отчете Плутарха о мифе об Осири се мы видим, как редко ощущалась необходимость гар монизации противоречивых вариантов.
Следующим способом адаптации бессвязных культов предков к мышлению более развитого века всегда было сравнение и идентификация похожих богов. Ассимиляция божеств, должно быть, развивалась задолго до того пе риода, когда возникли космические идеи, которые при сваивали старым именам. Невозможно не сравнивать и не идентифицировать божества, изображавшиеся в виде од ного и того же животного или с похожими символами или одеждой. Так, львицы Сехмет, Тефнут и Пехет, на пример, в ранний период воспринимались как прояв ления одной и той же личности, и вскоре к ним при соединилась кошка Убастет. Затем идентичные функции привели к идентификации. Когда почти все женские божества сделались персонификацией неба (гл. 8, коммент. 2), естественно, возник вопрос, не являются ли они просто различными формами или именами одной вели кой богини. В мужском пантеоне идентификация прохо дила не столь легко, так как в нем больше проявлялась индивидуальность; тем не менее и этот пантеон можно было свести к очень ограниченному числу типов. Когда соляризация, которую мы только что описали, стала ха рактеристикой почти каждого из этих типов, их всех объединили в одного бога вселенной. Первые смелые ша ги в этом направлении встречаются уже в «Текстах пи рамид», где объявлено, что несколько божеств, не очень схожих по характеру, различаются только по имени6. Это противоречие теории, что наиболее важно в божестве имя, урегулировала доктрина, что все имена и персонифика ции не одинаковы: некоторые более велики, а одно са мое великое, самое правильное, первоначальное и наилуч шее. Это позволяло полностью сохранить местные имена и культы. Жрецы каждого местного божества или почи татели особого покровителя могли заявить, что их боже ство самое старинное и лучшее из всех «имен» или изоб-
229
МАКС МЮЛЛЕР. ЕГИПЕТСКАЯ МИФОЛОГИЯ
ражений этого бога, которого царь официально признал главой или отцом пантеона. Однако бок о бок с таким религиозным отпочкованием беспрепятственно продол жался процесс ассимиляции и идентификации, пока, пос ле 1600 г. до н. э., он не завершился самым радикаль ным синкретизмом, в пантеистическом приближении к монотеизму, который будет описан ниже.
Не нужно забывать при этом, что подобные размышле ния возникали только у немногочисленных наиболее обра зованных жрецов, которые с громадным успехом управляли всей традиционной теологией. Простые люди произносили свои молитвы и складывали свои приношения у местного храма, не размышляя о природе божества, которому они поклонялись. Поклонение божеству продолжалось с незапа мятных времен, и этого было достаточно, чтобы следовать проторенной дорогой, оставив интерпретацию древних тра диций теологам. Однако в противовес мнению, которого часто придерживаются современные авторы, доктрины этих образованных жрецов не были таинством, недоступным свет ским лицам. Не было в этих доктринах никакой тайны. В основном их писали на стенах храма, где их могли прочи тать все, кто умел читать. Их повторяли в местах еще более доступных. Поскольку массы были консервативны, а труд ные тексты могли прочитать немногие, этого было достаточ но, чтобы предотвратить распространение идей, порой опас ных для традиционализма. Лишь некоторые погребальные тексты полумагического характера претендовали на звание «книги великой тайны», как, например, одна из более по здних глав Книги мертвых7: «Не позволено человеческому глазу видеть это; запрещено знать это; спрячь это». Одна ко, в крайнем случае, любой мог купить эту таинственную литературу для своего покойника.
Больше того, эти воззрения ученых жрецов обычно приобретали странные очертания. Только в редких при мерах они философского содержания, по большей же части свидетельствуют, что жрецы точно так же были скованы традиционализмом, как и весь народ. Лучшей иллюстрацией является странный комментарий, содержа щийся в семнадцатой главе Книги мертвых, который,
230