Дипломная работа: Мигранты на рынках труда столичных городов европейских стран

Как и местные работники, большую часть рассматриваемого периода трудовые мигранты в основном занимали рабочие места в секторе услуг. Однако так было не всегда - в 2002 г. около 40% иностранных трудящихся были заняты в строительстве, еще около 20% - в производстве. Далее занятость трудовых мигрантов в строительстве сокращалась сначала до 20% в 2004-2998 гг. и до 10% в 2010, достигнув минимума в 2016 г.

Рис. 17. Распределение трудовых мигрантов-женщин в Мадриде по возрастным группам, %, 2002-2014 гг.

Занятость иностранных трудящихся в сфере услуг росла вплоть до 2012 г. до 85%, но к 2016 г. опустилась до 80%.

Рис. 18. Распределение иностранной рабочей силы по видам экономической деятельности в Испании, %, 2002-2014 гг.

На протяжении 2002-2014 гг. большая часть иностранных работников трудилась в качестве домашних работников и другой прислуги (см. Приложение 4). С 2002 по 2014 г. доля данного вида экономического деятельности выросла с 38,8% до 54,5%. Это может быть связано с тем, что домашние работники часто работают в неформальном секторе экономики, хорошо развитом в странах Южной Европы, что обусловлено постоянно возрастающей потребностью ухода за стариками и детьми [Peixoto, 2012]. Другой причиной может послужить необходимость выхода на работу максимальному количеству трудоспособных членов семьи вследствие снижения заработных плат. Средии других категорий, обладающих относительно значительными долями - работники сферы общественного питания, работники сферы торговли.

Влияние социально-демографических показателей на профессиональные группы в рамках рынка труда Мадрида

Перед нами стояла задача понять, как профессиональные группы на рынке труда Мадрида связаны с возрастом, полом, статусом иностранного работника и уровнем образования работников.

Данные, представленный в табл. 1, позволяют определить, что связь между переменной «Профессиональная группа» и всеми исследуемыми социально-демографическими переменными значима.

Табл. 1. Критерии отношения правдоподобия для переменных «Профессиональная группа» и «Возраст», «Пол», «Статус иностранного работника», «Уровень образования»

Теперь перейдем к интерпретации оценки параметров построенной модели (см. Приложение 6). Так как контрольной группой являлись местные мужчины с высшим образованием, а константа больше нуля, это говорит о том, что местные мужчины с большей вероятностью будут заняты в любой профессиональной группе, кроме сферы торговли и обслуживания, что подтверждает ранее описанные тенденции на рынке труда Мадрида и страны в целом.

Переменная «Статус иностранного работника» оказалась основным предиктором, так как значима практически для всех профессиональных групп, кроме группы квалифицированных работников, занятых ручным трудом. Так, вероятность занятости в профессиональных группах «военнослужащие», «специалисты высшего и среднего уровня квалификаций», «служащие офисные и по обслуживанию клиентов», «квалифицированных работников, использующих машины и механизмы» для иностранного работника, снижается в среднем на 90% в сравнении с вероятностью занятости в качестве работника сферы торговли и услуг. Единственная профессиональная группа, вероятность занятости для мигрантов в которой выше, чем в сфере торговли и услуг - группа неквалифицированных работников всех отраслей. Таким образом, получилось, что трудовые мигранты имеют довольно скромный выбор профессиональных групп для работы - или быть неквалифицированным работником, или быть нянечкой, сиделкой или домашним работником.

«Возраст» также является основным предиктором. Для местных мужчин, занятых в высокооплачиваемых группах профессий (руководители и директора, специалисты высшей и средней квалификационных категорий) с увеличением возраста на один год также увеличивается вероятность быть занятыми в данных профессиональных группах. Соответственно, для менее квалифицированных профессиональных групп связь обратна - чем иностранный работник старше, тем меньше вероятность, что он будет занят в рамках этих профессиональных групп.

Последний основной предиктор - «принадлежность к женскому полу». Принадлежность к женскому полу снижает вероятность занятости относительно работы в сфере торговли и услуг в таких профессиональных группе как «служащие офиса и по работе с клиентами». В случае остальных профессиональных групп, при прочих равных условиях женщины скорее будут заняты, где угодно, кроме как в сфере торговли и услуг.

Подведем итог. И для рынка труда Мадрида, и для рынка труда Испании в целом характерно сочетание низкой среднегодовой численности занятого насления при высокой численность экономически активного населения. Такая ситуация отчасти связана с экономическим кризисом 2008 г. Снижение же численности экономически активного населения связано с последствиями низкого уровня рождаемости. Рост занятости в столице относительно занятости во всей стране, начавшийся в «кризисное» для страны время, говорит о том, что ситуация на рынке труда столицы заметно отличалась от страновой. Мы также наблюдаем различие в распределении местных работников по профессиональным группам - если на рынке труда столице существует деформация в виде преобладания доли группы «операторы, аппаратчики и машинисты промышленных установок», то на рынке труда Испании подобные видимые деформации отсутствуют. Говоря о распределении иностранной рабочей силы, мы можем отметить, что около одной пятой всех иностранных работников занято на рынке труда Мадрида.

Смещение возрастной структуры местного занятого в экономике населения несколько компенсируется за счет трудовых мигрантов, основная часть которых - работники 25-34 лет. Несмотря на то, что и местные, и иностранные работники сосредоточены в сфере услуг, между ними вряд ли существует конкуренция в силу разных занимаемых ими профессиональных групп. Исходя из результатов построенной нами модели для рынка труда Мадрида, иностранные работники с большей вероятностью будут трудиться в секторе торговли и предоставлении услуг (включая категорию домашнего наемного персонала), а также в качестве неквалифицированных работников. Местные работники занимают рабочие места, требующие средней и высокой квалификации (военные, специалисты высшей и средней квалификационной категории, руководители и директора, офисный работники и другие профессии). Таким образом, мы можем говорить о сформированной мигрантской нише в сфере торговли и услуг.

Глава 3. Иностранные работники на рынке туда Москвы в 2002-2014 гг.

3.1 Тенденции на рынках труда России и Москвы в 2002-2014 гг.

В первой половине 2000-х годов динамика развития рынка труда России была положительной: экономический рост находил отражение в улучшении основных показателей состояния рынка труда, наблюдался рост численности занятых (рис. 19) и снижение безработицы. На фоне расширения занятости обостряются структурные проблемы [Капелюшников, Ощепков, 2014].

Ситуация изменилась вместе с кризисом 2008-2009 гг. Несмотря на нестандартную реакцию российского рынка труда на негативные шоки в виде снижения рабочего времени и реальной заработной платы, снижение числа вакантных рабочих мест [Коровкин, 2011, с. 114], а также снижение среднегодовой численности занятого населения все же имело место быть. При этом численность экономически активного населения осталась почти неизменной, что говорит о переходе прежде занятого населения в статус безработного [Гимпельсон, Капелюшников, 2015, с. 251].

В первой половине 2010-х годов российский рынок труда находился в состоянии неустойчивого равновесия, российская экономика имела постепенно снижающиеся темпы роста, что стало первым фактором напряжения на рынке труда: в 2010-2014 гг. наблюдалась стагнация численности занятых (рис. 19).

В 2002-2014 гг. наблюдалась устойчивая тенденция к увеличению доли занятого населения Москвы от общей среднегодовой численности занятого населения в России (рис. 20). В Москве в течение рассматриваемого периода трудилось около 10% от всего занятного населения страны, что выше доли Москвы в численности населения страны. Это характеризует столичный рынок труда как мощный центр притяжения рабочей силы.

Рис. 19. Численность экономически активного населения и среднегодовой численности занятости в России, тыс. чел., 2002-2014 гг.

Рис. 20. Доля среднегодовой численности занятого населения в Москве от среднегодовой численности занятого населения в России, %, 2002-2014 гг.

На протяжении рассматриваемого периода мы наблюдаем рассогласование спроса на рабочую силу и ее предложения в России. Эта острая проблема несбалансированности спроса и предложения определяется структурными изменениями текущего спроса на рабочую силу и, в случае заметного рассогласования, приводят к структурным дисбалансам на национальном и региональных рынках труда. Для московского рынка труда характерен противоположный дисбаланс: большое количество вакантных мест соотносится с небольшим числом официальных безработных [Коровкин, 2011, с. 106-108].

Динамика среднегодовой численности занятого населения в Москве развивалась по похожему с общероссийским трендом сценарию. На рисунке 21 отражен рост занятости в 2002-2008 гг., также вызванный общим экономическим ростом в стране. Реакция на экономический кризис 2008-2009 гг. была аналогична общероссийской. Однако в отличие от общестранового тренда, начиная с 2010 г. наблюдался рост среднегодовой численности занятости.

Численность экономически активного и занятого населения в Москве менялась более динамично в сравнении с общероссийскими трендом. Наиболее резкие скачки в 2002 и 2010 гг. можно объяснить данными, полученными в ходе переписей 2002 и 2010 гг. «досчитавшими» население.

С начала 2010-х годов наблюдается тенденция к сокращению численности населения в трудоспособном возрасте, а также рост среднегодовой численности занятых. Это объясняется тем, что в последнее время пенсионного возраста достигают те когорты, которые по своей численности существенно превосходят только входящие на рынок труда поколения (рис. 21).

Обобщим вышесказанное. В 2002-2014 гг. рынки труда России и Москвы развивались по схожим тенденциям. В первой половине 2000-х годов динамика развития рынка труда России была положительной: экономический рост находил отражение в улучшении основных показателей состояния рынка труда, наблюдался рост численности занятых и снижение безработицы [Российская экономика в 2007 году…]. На фоне расширения занятости обостряются структурные проблемы. Во время экономического кризиса 2008-2009 гг. происходит снижение среднегодовой численности занятого населения, после чего в первой половине 2010-х годов российский рынок труда находился в состоянии неустойчивого равновесия, российская экономика имела постепенно снижающиеся темпы роста, что стало первым фактором напряжения на рынке труда [Капелюшников, Ощепков, 2015]. Тенденция к сокращению численности населения в трудоспособных возрастах в дальнейшем может привести к сокращению предложения на рынках труда как столицы, так и страны. В этом случае иностранная рабочая сила может компенсировать недостаток местных работников.

Рис. 21. Численность экономически активного населения и среднегодовой численности занятости в Москве, 2002-2014 гг., тыс. чел.

3.2 Факторы, влияющие на развитие на рынков труда России и Москвы

Существует ряд факторов, влияющих как на рынок труда России в целом, так и на рынок труда Москвы, а также место иностранной рабочей силы на этом рынке. Среди них: сложившаяся демографическая ситуация, структурная деформация рынка труда, а также развитие миграционной политики страны и законодательства в сфере трудовой миграции. Рассмотрим эти детерминанты.

Демографическая структура региона оказывает большое влияние на его экономическую активность. Если демографическая структура населения смещена в сторону групп с высокой экономической активностью, общий уровень экономической активности региона также будет высоким [Ощепков, Капелюшников, 2014, с. 6-7]. Так, и для Москвы, и для России в целом распределение экономически активного населения по полу остается стабильным: на протяжении всего исследуемого периода мужчины вовлечены в рабочую силу больше женщин.

В течение всего исследуемого времени происходило постепенное снижение удельного веса групп с высокой экономической активностью (30-39 и 40-49 лет) при стабильной доле экономически активного населения в молодых возрастах. Рост численности населения в около пенсионных возрастах (50-59 и 60-72 лет) обусловлен тем, что многие «молодые» пенсионеры отсрочивают выход на пенсию и остаются на рынке труда. Как только все отложившие своевременный выход на пенсию работники все же решатся на этот шаг, произойдет резкое падение показателей экономической активности и занятости. Из рисунка 22 мы видим, что самый значительный рост доли занятых произошел в когорте 30-39 лет, к 2014 г. она стала занимать около четверти от всего рынка труда России. Старшее поколение (когорты 50-59 и 60-72) суммарно составляют 27% от общего количества занятых в экономике страны, что полностью перекрывает собой группы в возрастах 15-19 и 20-29 лет суммарно.

Похожие тренды существуют и на рынке труда Москвы. Нельзя однозначно сказать, что возрастная структура занятости в Москве смещается в сторону старших возрастов. Хотя доля старших возрастов (50-59 и 60-72 лет) сохраняет тенденцию к росту, также растет и доля средних трудоспособных возрастов (30-39 лет). Доля когорт в молодых трудоспособных возрастах (20-29 лет) имеет тенденцию к снижению (рис. 23).

Это связано с «демографическим дивидендом» - ситуацией, в ходе которой начинает сокращаться число населения в детских возрастах, но притом число взрослого трудоспособного населения растет. При прочих равных условиях (занятость, безработица, производительность труда и т. д.) такая ситуация ведет к открытию «окна демографического благоприятствования», то есть увеличению производственного продукта на душу населения.