Материал: Лукан. Фарсалия

л и я. Эвмолп, несомненно, один из таких невыносимых поэтов.

впитавших в себя без всякого толКа нахватанную александрий­

скую мифологнческую ученость и считавших себя вправе не

только учить Лукана, но и переделывать на пошлейший ла.1 самого Вергилия, пример чего дан Петронием в главе 89.

Что же касается того, насколько Лукан является HOBaTopO~1

в области исторического эпоса, то, за недостатком материа.\а для сравнения его поэмы с другими, более ранними произведеНИЯМII.

посвященными историческим (а не легендарным, как в «Энеиде»)

событиям римской республики, мы не в состоянии полностью

оценить «Фарсалию» В историко-литературном отношении. Изве­ стно, однако, что Лукан отнюдь не был тюнером этого литера­ турного рода. События жизни римского государства уже с древ­

нейших времен, когда еще только начиналась латинская письмен·

ная литература, послужили темою двух крупных эпических про­

изведений: поэт 111 в. до н. э., старшнй современник драматурга

Плавта, Гней Невий (274-204 п. до н. э.) написал большую поэму о Первой Пунической войне, а поэт следующего за ним поколения, Квинт Энний (239-169 гг. до н. В.) сочинил в во­

семнадцати книгах римскую историческую «Летопись», В которой.

впервые введя в римскую литературу дактилический гекзаме.,р.

изложил всю римскую историю, начиная с леген:~арного пр('­

шлого н кончая современными поэту событиями (опустив лишь историю первой войны Рима с Карфагеном, поскольку она уже была написана Невием). Произведение Энния излагало, как и

"Пуническая война» Невия, военную историю Рима. Об эпосе Невия можно судить теперь лишь по свидетельствам о нем и п()

чрезвычайно скудным отрывкам; поэма Энпия известна несколько

лучше, но и от нее дошло всего сотен шесть стихов, большею

частью разрозиенных. Об исторических поэмах, более БЛИЗКI1Х

по времени к Лукану, мы тоже не можем судить сколько-нибудь

основателыl,, потому что они не сохранились; но что таКllе

поэмы существовали, это достоверно известно: на одном герку­

ланском папирусе был обнаружен даже небольшой отрывок, на­

писанный во времена Августа и посвященный битве при Акции.

Едииственная же, кроме «Фарсалии», дошедшая до иас исто­

рическая поэма 1 в. н. э. - это поэма о Второй Пунической войне

в них видно больше старания, нежели дарования.\ Это растянутое

и до крайности риторическое произведение, написанное по мате­

риалу Тита Ливия, обнаруживает несомненную зависимость от Лукана, но лишеио его поэтической силы и обильно уснащено :\tифологией, согласно требованиям Эвмолпа; боги в этой поэме принимают, в противоположность «Фарса"ии», деятельное уча­

стие о собblТИЯХ.

Таким образом, поэма Лукана о гражданской войне остается

для нас первым, хорошо сохранившимся, памятником рим­

ского исторического эпоса за период от начала римской литера­

туры до времен Домициана, когда бblла опубликована поэма Силия Италика.

Несмотря, однако, на невозможность установить детально

преемственную связь «Фарсалии» С более ранним римским исто­

рическим эпосом, можно с полною уверенностью сказать, что

молодой поэт использовал в своей поэме произведения своих

предшественников. Если рассматривать его поэму в целом, то

она, несомненно, продолжает лучшие традиции римской эпической

1{ дидактической поэзии. Использование произведений предшест­

венников (вплоть до ПРЯМblХ заимствований), продолжение и раз­

витие их де.\а - одна из отличитеЛЬНblХ особенностей античной

поэзии.

Лукан, придерживаясь в.. многом традиций, установленных

его предшественниками, но отнюдь не слепо им подражая, делает

дальнейший крупный шаг в развитии римского исторического

эпоса. Он берет у своих предшественников то, что ему предста­

вляется неоБХОДИМblМ и полезным для разработки своей, уже

чисто исторической темы, решительно откаЗNваясь при этом от

того, что не подходит и мешает развитию егu основной идеи,

I Плииий МАадmиЙ. Письма, 111,7.

которую он излагает в начале своей поэмы О, ст. 1-97). Отказ. Лукана, в силу стремления к исторической правде, от введения богов как действующих лиц в борьбу между Uезарем и Помпеем. борьбу, со времени которой до рождения Лукана не прошло и

сотни лет. показывает его сознательный ОТХО.А от устаревших

поэтических традиций; а с .Аругой стороны, широкое применение риторики, сочетающейся с искреннею страстностью (близкой

к страстности Лукреция), обильное введение ясно и резко выра­

женных сентенций. сближающих его произведение с фИЛОСОфско­

дидактическим эпосом, - все это говорит о том, что Лукан ищет

новых путей для исторической поэмы, путей, которые еще только

намечались у его предшественников. В ту эпоху, когда жил Лу­

кан, в эпоху, когда было распространено слепое поклонение вы­

чурной и безжизненной поэтической форме, когда уже переста­

вали поннмать истинную живую сущность древней римской поэзии и стремились к чисто внешнему ей подражанию, автор

«Фарсалию) должен был производить на тогдашних «знатоков»

по меньшей мере странное вп~чатление; и не только такие тупые

рутинеры, каков Петрониев Эвмолп, находили произведение

Лукана вепоэтическим, но даже такой тонкий и умный критик.

каким был Квинтилиан. ясно видевший талант Лукана, считал

его поэму о гражданской войне скорее образцом для ораторов, чем

для поэтов.I

Отзыв Квинтилиана, при всей его краткости, дает, может быть, лучшую из всех характеристик Лукана. В авторе «Фарса­ лии», своем современнике,2 Квинтилиан видит талантливого чело­

века, одаренного и пылкою искренностью и умом, но вместе

с тем считает, что мастерство Лукана скорее подходит для ора­ тора, чем для поэта. И, как это ни странно может показаться

на первый взгляд, этот отзыв не находится в противоречии

с приведенным выше двустишием Марциала. Называя Лукана n 0-

I К в И н т и л и а н. Образование оратора, Х, 1, § 90.

2 Квинтилнан был моложе Лукана на четыре года, но пережил его

на тридцать лет.