Материал: Лукан. Фарсалия

Столько смертей почему источает Липии воздух,

820 Всякой заразой богат? Какие тайные яды В этой смешала земле природа? Трудом и усердьем

Мы не узнаем того; а сказанье, известное в мире, Все обмануло века, за истину выдав неправду.

В дальнем ливийском углу, где знойную землю пустыни

826 Древний омыл Океан, заходящим солнцем согретый,

Дикие были поля Медузы, дочер" Форка, -

Не под лнствою дерев, бороздой не разрыхлены плуга,

Полные только камней, порожденных владычицы взором. В теле ее губительный яд впервые природа

830 Произвела; из горла тогда шипящие змеи Выползли, жалом своим трепеща с пронзительным свистом. И по спине у нее разметавшись, как женские косы,

Плечи хлестали они ликованием полной Медузы.

Встали над хмурым челом, поднявшись ды ом,' гадюки, 1135 Яд изливался из ннх, когда волосы дева чесала.

Только на них, не на всю роковую 1\1едузу возможно

Без наказанья смотреть: кто пред взором иль пастью t>.1едузы

Время имел трепетать? И разве чувствовал гибель Тот, кто в лицо ей глядел? Отняв колебанья у смерти,

1140 Страх обгоняет она: при виде нее, заДЫХаЯСЬ, Вмиг погибают тела и души в костях коченеют.

ВОЛОСЫ злых Эвменид порождали один только ужас, Кербера вой заглушил Орфей своим песнопеньем,

Амфитриониад видел гидру, ее побеЖД(iIl.

846 Но и отец трепетал, второй повелитель на MOpt:, Форк, - пред Медузою. и Кета - ее мать, и Горгоны - Сестры ее: Медуза могла и морю, и небу

Оцепененьем грозить и покрыть всю землю камнями;

Птицы при виде нее с небес тяжело упадали;

1160 Зверь застывал на скале; племена, эфиопов соседи,

При обработке полей цепенели, как мрамор холодный. Вынести вида ее не могли животные, даже Змеи Горгоны самой от лица заползали на спину.

2П

Ею титан Атлас, у столбов Геркулеса СТQЯВIUНЙ, 655 Был превращен в утес; когда небеса трепетали

Встарь на Флегрейских полях, то гиганты с их низом змеиным

Горами стали: Горгоны глава на груди уПаллады

Этот закончила бой, ужасный для жителей неба.

После того как Персей, сын златого дождя и Данаи,

Меч, обагренный уже другого чуДОВИlца кровыо-

Тою, чго сгорож пролил любимой Юпитером телки,- 655 Пvмощь тогда подала Паллада крылатому брату,

С ним сговорясь О главе чудовища: в дебрях ливийских Взор на восток обратить она повелела Персею

И, повернувшись спиной, лететь над цаРС1ВОМ Горгоны.

I,Uит ему круглый дала, сверкающий желтою медью,

670 Чтобы он в нем наблюдал обращавшую н камень Медузу~

Не овладел ею сон целиком, который в ту пору Вечным покоем грозил. Ее волосы частью не спали И защищали главу из косм выползавшие змеи:

Часть их на лике ее, на закрытых глазах извивалась.

875 Правит Паллада сама дрожащей рукою Персея, -

Ибо глядит он назад, - килленский серп направляет

И обрубает у плеч змееносную шею Медузы. Страшен был вид головы, кривым железом снесенной,

Страшен, Горгона, твон лик! Скажу ль, сколько яда излили МО ЭТИ устаl l1 сколько смертей рассеяли очиl

Даже Паллада глядеть не в силах; противницы образ Мог бы Персея убить, когда бы Тритоиия плотно

Не наложила волос и змеями лик не закрыла.

Так, Гор"ону схватив, уносится в небо крылатый.

l8Б Он бы свон путь сократил If скорее ноздух прорезал, Если б в полете своем города Европы разрушил.

Но приказала сестра не губить плодородные зеМАlt

И пощадить племена. Ведь кто на летящего в небе

Не захотел бы взглянуть? Подставив крылья Зефиру,

590 Мчится над Ливией он, где нет ни полоски посевов, Только светила да Феб: колеей своей солице сжигает

И угнетает поля; IIИ в какой стране не бывает

На небе ночи темней и луны двнженью праждебней, Коль она вкось не ндет и, по кругу скользя Зодиака,

695 Тени земной не бежит, уклоняясь к Борею иль к Ноту. Этот бесплодный край, не богатый доброю нивой,

Тотчас, однако, впитал стекавшие яды Медуз!~.

Крови звериной ее отравою полные брызги: Их оживляла жара и в рыхлом песке кипятила.

700 Первым, кто поднял главу из того ядовитого праха, Был насылающий сон своей шеей раздутою аспид, Много попало в него и крови, и яда густого, И ни в единой змее плотнее, чем в нем, не сгустилось.

В зное нуждается он, в прохладный край переходит 705 Он против воли своей, лишь до нильских песков доползая.

Есть ли в нажнве нам стыд? Ливийских способов смерти

Ищем мы в этих краях и аспидом ныне торгуем. Не оставляет у жертв ни единой капельки крови

Грозный на вид геморрой, огромный в чешуйчатых кольцах;

710 В Сиртах рожден, в их равнинах живет и херсидр земноводный,

Также хелидр, что ползет, дымящийся след оставляя; Кенхрис, ползущий всегда в одном направлении, прямо; Знаками чрево его разрисовано пестро, их больше,

Чем на Офите нз Фив, раскрашенном пятнами мелко;

115 И гаммодит, обожженным пескам подобный по цвету,

Неотличимый от них; и с гребнем подвижным керасты: Также скитал, что еще на земле, где иней не стаял, Кожу снимает свою; иссушенные жаждой дипсзды;

Страшная, с поднятой вверх двойной головой, амфисбена;

120 Натрикс - отрава воды и крылатые гадины - «КОПЬJl». Так же парий, бороздящий песок хвостом заостренным;

И разевающий пасть - всю в пене - ПРОЖОРЛИВl>lii престер; И разлагающий сепс, разрушающий с телом и кости.

И испускающий свист и всех устрашающий гадов,

725 Кто до укуса убьет, - их всех себе подчиняет,

иарь безграничных пустынь - василнск, и без яда губящий. Вы же, везде на земле божества, ползущие мирно, С телом блестящим своим в золотых отливах - дракоиы, - Африка знойная вас смертоносными делает: вьетесь

730 В воздухе вы на крылах и, стада преследуя, часто Даже могучих быков в объятиях душите грозных.

Слон не спасется от вас; вы всем посылаете гибель, И для того, чтоб убить, не нуждаетесь вовсе в отраве. Меж тех чудовищ лежит бойцов суровых Катона

735 Путь раскаленный, и вождь печальную гибель их видит, их необычную смерть от самых ничтожных ранений. Авл Знаменосец, тот юноша крови тирренской,

Был, наступив, уязвлен повернувшейся быстро дипсадоЙ. Боли, укуса зубов не заметил он; смертная бледность

740 Не омрачила чела, и язва иичем не грозила. Но разливается яд потихоньку, палящее пламя Жжет ему сердце, и жар отравы грызет его чрево. Влагу высосал яд близ органов жизни и к нёбу Стал прилипать сухому язык; на теле бессильн()м

745 Пот ВЫСТУПil.Ть перестал, и слезные железы даже

Выдавить слез не могли на его воспаленные очи.

Ни государства честь, ни скорБны й голос Катона

Больше не в силах сдержать пылавшего воина, чтобы Знамени он не швырнул и, беснуясь, не начал в пустыне

750 Влаги искать, которой просил в его жаждущем сердце

Яд. Даже брошенный в Пад, в Тананс или Родан,

Он продолжал бы пылать, - даже Нил разлившийся выпив.

Ливия мчит ему смерть, ибо в этой земле раскаленной Меньший дипсаде почет, она гибели лишь помогает.

755 Ищет сперва он ключа под покровом песков закорузлых; К Сиртам обратно бежит и глотает соленую воду:

Волны морские милы, хоть жажду залить и бессильны! Он не поймет, от чего ему смерть, что от яда он гибнет:

780 Он открывает мечом и кровью уста наполняет. Быстро уйти Катон приказал: не дозволил он людям

Жажды могущество знать. Н!) еще ужаснее гибель

Перед глазами у ннх: Сабелла несчастного в голень

Крохотный сепс укусил; из тела цепкие зубы

766 Вырвав рукою, к пескам копьем пригвождает он гада. Малая вта змея; но из них нн одна не скрывает

Столько заразы в себе: близ укуса, кругом разлагаясь,

Скоро вся кожа сошла и бледные кости откры.\а.

Вот уже язва растет, и зияет открытая рана. 770 Гноем все члены полны; сочатся икры; колени

Обнажены; на бедрах кругом растаяли мышцы,

Черная жидкость течет нз висящего клочьями паха.

Лопнул покров живота, из него кншки вытекают,

Uелого тела уж нет, но на землю текут лншь остатки 775 Членов отдельных его, разъеденных ядом жестоким:

Все превращает смерть в ничтожную лужицу слизи. Также сплетения жил, и легких ткань, и другие Полости клетки грудной, - все то, что звалось человеком, Эта раскрыла чума; злочестивая смерть обнажает

780 Тайны природы; гниют и плечи, и сильные руки; Шея течет, голова. Не скорее под Австром горячим Льется растаявший снег илн воск размягчается СОЛН\1ем. Мало схазать, что, гноясь, нетекает сожженное тело: Делает так и огонь; но сгорают ли в пламени кости~

785 Крошатся здесь и они и в прах рассыпаются с мозгом, ~e оставляя следов после этой стремительной смерти.

Меж кинифийских смертей пальма первенства, сепс, - за тобою Все они душу берут, ты один пожираешь и трупы.

Вот и другая смерть, несхожая с таяньем страшным.

790 Пахарь Марсийских полей Насндий престером жгучим

Был уязвлен. И жаркий огонь ему кинулся в щеки, Кожу лица натянул и черты исказил безобразно, Тучностью налил везде ужасно распухшее тело: