Материал: Лукан. Фарсалия

Нила с разливом его; при этом служителе вышних

Апис прожил не единый свой век, ему Фебою данный).

480 Первый он мудро сказал про заслуги Помпея, про верность И про священный союз, заключенный с усопшим монархом. Но, IIскушен советовать злым, сердцеведец тираннов, Дерзкий решился Потин обречь Великого смерти:

«Знай, Птолемей, что вредят и закон, и религия многим, 485 П.\атится тяжкой ценой хваленая верность, коль хочет

Роком гонимым помочь: покорствуй судьбе 11 всевышним Счастливых чти, от несчастных беги! Как пламя от моря Или земля от светил - отличается право от пользы.

Скипетров сила падет, коль захочет она справедливость 190 Взвешивать: чести закон разрушает твердыни тираннов.

Только свобода греха ненавистную власть защищает,

Только разнузданный меч! Без возмездья творятся насилья

Только пока их творят. Кто хочет блюсти благочестье­ Пусть покидает престол: добродетель и власть - несовместны.

.195 трусом тот будет вовек, кто жестокости станет стыдиться!

Да не обидит Помпей безнаказанно юный твой возраст; Он не считает тебя способным даже разбитых Прочь отогнать! Но чтоб этот гость твой скипетр не отнял, Близкие есть у 1 ебя: и если томит тебя царство,-

500 Фарос и Нил возврати своей сестре осужденной.

Мы от латинских когорт защитим, без сомненья, Египет~ То, что во время войны не досталось Помпею, избегнет И победителя рук. Из целого мира изгнанник,

Всяких лишенный надежд, теперь он ИUJет народа,

505 С кем бы мог пасть: гражданской войны влекут его тени.

Он не от тестя бежит: бежит от взоров Сената,

Коего большая часть фессалийских птиц накормила. также боится племен, чью кровь смешав воедино ()н на войне проливал; царей разоренных боится:

510 ()н, фессалийский беглец, нигде не нашедший приюта, Ныне тревожит наш край, еще не загубленный в битв"х. Поводов больше у нас на Великого лить свои пени:

187

Что ты пятнаешь, Помпей, воины преступленьем наш дальний

Вечно спокойный Фарос, в победителе к нашим полям ты 515 Что подозренье родишь? Ilочему в минуту паденья

Выбрал ты эту страну, принося и Фарсалии участь, И наказанье свое? Уж в одном преступленьи повинны

Мы оправдаться мечом: ведь был нам скипетр Сенатом Дан по советам твоим, за твое мы молились оружье.

520 Меч, что судьба обнажить мне велит, не тебе приготовил,

Но побежденному я: поражу им тебя, о Великий! Тестя бы я предпочел: но нас общий поток увлекает. Иль сомневаешься в том, что мне надо тебя уничтожить,

Если возможность дaHa~ С каким упованьем, несчастныи,

525 В нашу страну ты пришел~ Иль не видишь народ безоружный,

Еле копающий ил по следам отошедшего НИ.llа?

Надо свой край оценить и в силе ничтожной сознаться. Можешь ли ты, Птолемей, поддержать обломки Помпея,

Рим под которыми пал~ Костер и прах фессалийский

530 Смеешь ли ты шевелить и войну призывать в свое царство?

До эмафийских боев ни к каким мы войскам не примкнули: В лагерь Помпея ль итти, когда его мир покидает~ Ты победителя мощь и изведанный рок раздражаешь?

HaJ{o в беде помогать лишь тому, с кем делил ты удачу. 53;; В жизни своей никто не ищет друзей средь несчастных!».

За злодеяние - все. А мальчик-царь - в восхищеныi'

Что непривычнуlO честь воздают ему слуги, дозволив

Дело такое решить. Поручают убийство Ахилле.

Где от Касийских песков коварная тянется отмель 540 И указует собой близ Египта лежащие Сирты, -

Там небольшую ладью для участников темного дела Он снарядил. О боги1 Неужто варварский Мемфис,

Нил и в бессильи своем пелусийские толпы Канопа

Столь жестоки? Так землю гнетут граждаRские распри)

.545 Так погибает Рим? Разве место в бедствиях наших

Может Египет снискать и участвовать меч в них фаросекий?

Верность хоть эту одну сохраните, гражданские воины.

Руки родные послав, прогоните убийц чужеземных, Если Великий теперь заслужил своим именем славным-

550 Uезаря жертвою стать! А ты, Птолемей, не боишься Гибели славы такой? Когда небеса громыхают, Грязные руки сюда ты суешь, полумуж непотребный? Не покоритель он будь, что трижды в своей колеснице

На Капитолий въезжал, не властитель, заlЦИТНИК Сената, 555 Зять победителя, - нет! Тиранну фаросскому хватит,

Если он - римлянин лишь! Как смеешь ты в нашей утробе

Рыться булатом своим? Не знаешь, мальчишка, не знаешь, Где твоя скрыта судьба: теперь не имеешь ты права Скипетром нильским владеть! Убила гражданская распря

560 Давшего царство тебе! .. Перестав улавливать ветер

Парусом, вот уж Помпей на веслах к ужасному брегу Двинулся: встретить его небольшая бирема несется

С мерзкою шайкой убийц; они говорят, что Помпея

Уарство Фаросское ждет, и с кормы высокого судна б65 В малую лодку зовут, ссылаясь на берег коварный

Сзыбью двух разных морей, которые бьются об отмель

Ичужестранным судам возбраняют к суше причалить.

Если бы судеб закои и близость гибели жалкой­ Той, что была решена велением вечного строя,

57~ Не увлекали на брег обреченного смерти Помпея,­

Свита могла бы узнать все признаки черного дела:

Ибо, будь верность чиста, воздавало бы честь непритворно иарство Помпею, чья мощь создала и дала ему скипетр,-­ Сам бы фаросский тиранн во главе всего флота явился.

575 Но, уступая судьбе, повинуется просьбе Великий, Свои покидает корабль, - рад гибель избрать, но не

трусость.

Быстро ко вражьей корме Корнели~ тут устремилась:

С мужем разлуку она. не решилась вытерпtТЬ, ибо

Чуяла в страхе беду. «Вернись, безрассудная серлцем,

580 С сыном останься, молю, - вдали от берега ждите,

Что приключится со мной: З'1логом верности царской

Будет моя го,\ова". Сказал, но глуха к упеl!.!аньям, Руки простерла к нему Корнелня n горе безумном; «Не уезжай, жестокий, один! Иль опять fI1еня БРОСИlL~.

5115 Как в фессалийской беде, Никогда при предвестияк "-Оfiрl.olК Не разлучаемся мы! Зачем же корабль поверн}'.'1. ты В бегстве своем, не оставил меня на Лесбосе скрытой, Если ко всем берегам запретить мне доступ заду~ал.

Или же лишь на МОРЯК гожусь я в спутницы?». TUJeTHbI

590 Были все слезы ее, хоть она за корму уцепилась:

Ни отвести своих глаз, потрясенная, в страхе не может, Ни на Помпея смотреть. И все на судах оробели Перед судьбою вождя, боясь не меча иль убийства:

Страшно, - не стал бы Помпей умолять униженно скипетр,

595 Данный его же рукой. Когда он скодить собирался,

Римский воин ему, Септимий, с фаросской галеры Отдал честь: о, всевышних позор! Он мерзкого царства

Телохранителем стал, свой дротик родимый отбросив; Лютый, жестокий и злой, бывал он в убийствах не мягче,

600 Чем кровожаднейший зверь. И кто б не ПОДУ!\fал, Фортуна, Что племена ты щадишь, отвратив эту руку от битвы И удалив из Фессалии прочь его меч смертоносный.

Ты рассеваешь мечи, чтобы в каждой стране отдаленной

Междоусобиц, увы, злодеянья творились. Самих же

60,; В том победителей стыд и вечный позор для всевышних:

так подчинился царю меч римский. Железом твоим же Мальчик пеллейский отсек тебе голову ныне, ВеликийI Славу какую в веках оставит Септимий ПQТОМСТВV?

Как назовет преступленье его тот смертный, KOTOPbIi! ,10 Брута злодеем зовет? '.. Приближался пос"еднего часа

Срок роковой; Помпеи, на фаросский челн перебравшись, Всю свою власть потерял: уже вынимают 113 ножен Uарские изверги меч. Клинки пред собою увидев,

Плащ он накинул на лик; под удар Фортуны открыто 51; Не подставляя главы, зажмурил глаза и дыханье

Сразу в груди задержал, чтоб из уст не Rырвалось I{рика,

Чтобы непрошенный плач не унизил бессмертную славу.

После того, как Ахилла-злодей пронизал ему тело,

Он под ударом клинка не издал ни единого стона,

620 Но, презирая убийц, неподвижным телом не дрогнув, Смертью себя испытал и мыслил так, умирая: «Смотрят сюда все века, что будут о бедствиях Рима Не умолкая вещать, и потомство мира увидит Эту ладью и фаросцев обман: подумай о славе!

в25 Долгую жизнь послали тебе счастливые судьбы:

Люди не знают еще, если смертью того не докажешь,-' Был ли ты стоек в беде. К стыду отнесись ты с презреньем

И не страдай, что убийца таков: ведь кто б ни ударил -

Тестя десницу узнай. Пусть рвут и в клочья терзают,- 6ЗО Все же, владыки небес, я счастлив, и этого счастья

Боги не могут отнять: удача меняется в жизни; Горестей смерть не дает! Эту гибель Корнелия нидит, Также и сын мой Помпей; о, скорбь моя, тем терпеливей Стон заглуши, я молю; если сын и жена мне дивятся,-

БЗ5 Значит, и любят меня!». Таким помышленьем Великий Гордый свой дух охранял: так владел он душоii умиравшей

Было бы легче самой Корнелии пасть от злодейства, Чем его видеть; она оглашает воплями скорби Воздух: «О, бедный мой муж! Это я - твоя злая убийца;

640 Лесбос причиною был sадержки твоей смертоносной, Uезарь скорее тебя причалил к берегу Нила!

Кто же иной - преступленья творец? Но кто бы ты ни был. Данный богами палач, - ты, Uезаря злобе служивший

Или себе самому, - не знаешь, жестокий, где скрыто

б50 Страшного даже царям побежденного я укрывала!

Я ль заслужила, жена, на корме безопасной остаться?