Материал: Лукан. Фарсалия

ЭIО И напущу на врага, весь Восток в его селах зстревожив. Если ж нарушит союз и восточная верность, и варвар,­ Пусть увлекает судьба мой корабль, потерпевший крушенье, Прочь от союзов земных. Не буду царей умолять я, Созданных мною; найду утешенье великое в смерти,

315 В мире покоясь ином, где тесть уже больше не сможет

Чествовать или терзать останки мои. Вспоминая

Судьбы всей жизни моей, я вижу, что был почитаем В этих пределах земли: и, ПОВСЮДУ зрим на Востоке,

Близ Танаиса гремел и за гранью болот МеотиЙских.

320 В страны какие неслось мое имя для подвигов лучших, Или откуда оно возвращалось с большим триумфом? Рим, начинаньям моим споспешествуй: боги охотней Будут тебе помогать, когда, гражданские войны С парфом ведя заодно, разоришь ты великое племя,

325 К нашей беде приобщив. Когда Uезаря войско СТО.\кнется

С войском мидян, - надлежит, чтоб судьба отомстила

за Крассов

Иль за меня». Так речь заключив, он по шуму собранья Понял, что план осужден; а Лентул, который отвагой, Негодованьем своим благородным из всех выделялся,

ээо Слово такое сказал, достойное консула в прошлом:

«Иль фессалийский разгром сломил твою крепкую душу? Разве единственный день обрек все судьбы вселенной? Может ли этакий спор разрешить Эмафия? Или Раны не вылечить нам кровавой? Неужто, Великий,

З35 Только осталось припасть к ногам парфянина? Что ты

Нас избегаешь и все родные края ненавидишь? Ищешь созвездий чужих и противного полюса ныне,

Хочешь парфянским рабом к очагам Халдеи приникнуть, Варварский жертвенник чтить? В любви к свободе зачем ты

340 Повод войны указал? Зачем обманул ты несчастных,

Если ты к рабству готов? Когда ты властвовал - страшен

Парфу о Риме был слух, он царей из Гирканского леса Видел плененных тобой и владык индийского брега;

Что ж? Он увидит тебя обесславленным, сломленным, низким, 345 Против латинских земель обратит свой дух сумасбродный,

Рим и себя оценив по жалобным пеням Помпея?

Слов, достойных ума и судеб своих, ты не скажешь: Ибо неведом ему латинский язык, он захочет

Слезных молений твоих, Великий. Потерпим ли стыд мы, 350 Парфии дав отомстить за потери на Западе раньше,

Чем за свои - сам Рим отомстит? Он тебя полководцем

Сделал в гражданской воине: зачем же ты скифским народам

Ныне открыть захотел наши раны и тайные беды?

Учишь парфян ты зачем преступать рубежи? Утешенье 355 В бедах теряет наш Рим, - служить своему гражданину Не допуская царей. Тыне хочешь итти по вселенной,

Дикие те племена ведя на римские стены И за знаменами вслед, что взяты Евфратом у Крассов?

Разве единственный царь, который в Эмафии не был ЭБО В час, как таила судьба свою милость, - теперь устремитсй

Бить победителя рать иль захочет с тобою, Великий, Участь твою разделить? На парфян не надейся нимало! Каждый народ, что рожден снегами под северным небом, Неукротим на войне и к смерти любовью привязан.

3б5 Если же дальше пойдешь, на Восток и в жаркие страны, В ласковом климате их гораздо изнеженней люди.

Там на мужчинах везде мы свободные видим одежды,

Складки широких плащей. Парфянин в равнинах мидийских

И на сарматских полях, и на землях открытых долины, 370 Где разливается Тигр, - повсюду в бегстве свободный,

Неодолим для врага: но там, где местность гориста,

Он не взойдет на суровый хребет; и в чащах дремучих

Боя не может вести своим неуверенным луком, Бурной быстрины речной переплыть никогда не сумеет,

37. Не в СОСТОЯНИ1:l он, облипаясь кровью, сражаться

Долго в горячей пыли, под зноем палящего солнца.

Нет ни таранов у них, ни других военных арудий: Рва не умеют сравнять; и если преследуют парфы­

Все, что задержит стрелу, для них уже будет стеною.

380 Быстрый в бою, проворный беглец, наездник бродячий,

Легче бросающий пост, чем его занимающий - воин! Полны коварства стрелки, но доблести им нехватает Вытерпеть Марса вблизи: тетиву издалека натянут, Пустят стрелу наугад и вручат ее прихоти ветра.

385 Силу имеет лишь меч, и народ, состоящий из храбрых,

Войны мечами ведет; мидяне ж в начале сраженья

Вмиг остаются без стрел и бегут с опустевшим колчаном.

Вовсе не в крепких руках, а в яде таится их смелость. Видишь ли в них ты бойцов, которых в опасности битвы

390 Только С мечами пошлешь? Позорную помощь такую

Есть ли нужда призывать, чтоб потом умереть на чужбине,

Чтоб от отчизны тебя целый мир отделил? Чтоб давила Варваров глина твой прах? Чтобы в малой и жалкой гробнице Слал ты, на зависть другим, когда Красс лишен погребенья?

395 Все ж твоя участь легка: в ней смерть - последняя кара,

Что не пугает мужей; но не смерти Корнелии страшно

В царских ужасных руках: разве нам неизвестна Венера Варваров, та, что слепым обычаем зверским бесчестит­

Множеством жен - законы семьи и факелы брака? 400 Тысяча женщин глядит на тайны запретного ложа:

Парфов неистовый царь, опьяненный вином и пирами, Неудержим ни в каких запрещенных законами связях: Uелую ночь напролет объятья бесчисленных жеН1ЦИН Не утомляют его. На брачном покоились ложе

405 Сестры царей и матери их - таково святотатство! Ilрокляты были в веках, хоть невольный грех совершили,

Фивы с преданием их о грешнике бедном Эдипе.

СКОЛЬКО же раз у парфян от подобных кровосмешений

В свет Арсакиды пришли? Кто может поять свою матерь, -

4\ О Знает ли меру грехам? Знаменитая дочка Метелла Тысячной будет женой на этом варварском ложе.

Верь, ни к единой из жен охотней не кинется похоть,

Ибо ее распалит жестокость и слава супругов.

так как парфянам милы наслаждения дикие, - скоро 4;r. Красса узнают вдову в Корнелии: плеи:ницей станет

Старой победы она, давним даром судьбы - ассирийцам! Рана зияет еще неудачи былой на Востоке;

Стыдно не только просить о подмоге царя рокового, Но и вести, до расправы над ним, гражданскую распрю!

42U Больший найдется ли грех и тестя, и твой пред народом,

Чем, - в те часы, когда вы с.ружье друг с другом скрестили, -- Крассов отмщенье забыть? Должны бы ныне на Бактру

Двинуться вместе вожди и, чтоб не было праз:(но\'О войска,

Северных даков страну, весь Рейн - ЛИШИТЬ гарнизонов, ~~':' Драться, пока Вавилон и с ним вероломная Суза

Склепы своих же в"адык под грудой развалин не скроют! Молим, Фортуна, тебя с Ассирией мир наш наРУIIlИТ~. Если гражданский раздор Фессалией ныне закончен, К парфам пускай победитель идет. Единое в мире

4311 Племя пробудит во мне за триумфы Uезаря радость! Разве тотчас же, когда Аракс ледяной перейдешь ты,

Старца печального тень, пронзенного скифской стрелою, Не обратится к тебе: "О ты, кого после смерти

Прах мой покинутый ждал, как мстителя, с долгон надеждой,-- 43г, Ты за союзом пришел и миром!" . Там встретишь не раз ты

Памятник наших потерь; те стены, вкруг коих влачили Наших убитых вождей, где много имен знаменитых Спрятал Евфрат, где Тигр, унеся наши трупы под землю, Снова вернул их наверх. Если ужасы эти, Великий,

440 Можешь ты все претерпеть, то ты так же мог умолять бы

Тестя, царящего там - в Фессалии. Что ть) не [(мнешь Взора на Рим? Если царства под Австром страшишься,

СЮбой неверным, пойдем к Фаросу и в области Лага. Сирты ливийские здесь ограждают Египет, а дальше

445 Быстрая пенит река семью протоками море; Край тот своим доволен добром, не нужна там торговля

Или Юпитера дождь; все его упование - в Ниле. Скипетром царь Птолемей тебе обязан, Великим,

Мальчику ты - опекун. Кого испугает лишь призрак

45n Титула? Возраст его - непорочен. Не в древних палатах Надобно верность искать, к богам уваженье и право. Губит весь стыд прнвычная власть: легчайшая УЧаСТЬ Странам дана при новом царе». - Такими словами

Все убедил он умы. О, как откровенны бывают

455 Речи последних надежд! Огвергнуто мненье Помпея. Бросив Киликии брег, на Кипр отплывают поспешно­

В край, где стоят алтари, любимые больше всех прочих, Той из богинь, что в пафОССКОЙ волне рождение по!'.'lНИТ, -- ЕСАИ нам верить не грех в рожденье всевышних и думать,

460 Будто бы ссть У богов начало жизни. Оттуда, Кипрские камни пройдя, которые тянутся к югу, Снова Помпей повернул и вышел в открытое море.

Он не причалил к горе, что приветливо блещет средь ночи, Но, при бореньи ветрил, насилу в Нижний Египет

465 Путь проложивши, пристал к ПелусиlO там, где впадает

Вморе седьмой рукав - величайший из нильских протоков.

Время стояло, когда Весы равномерно делили

Сутки единственный раз, а затем уменьшением света Зимним ночам возмещали их срок, сокраI;l.!енныЙ весною.

470 Слышит Помпей, что ставка царя - на Касийской нершине,

Иотбывает туда: так ветрила и Феб дозволяли.

Вот уж дозорный верхом по берегу скачет поспешно

Инаполняет дворец тревожною вестью о госте.

Еле созвали совет; но все же, пеллейского дома 475 Гады успели сойтись: от них Акорей отличался,

Кроткий в сединах своих и от дряхлости скромный в желаньях

(Мемфис его породил с пустым своим культом - хранитель