Материал: Лукан. Фарсалия

Не повернет головы и челом ни один не поникнет.

Е20 Равенство сил их дивит. Алкид свою мощь не желает

В первом бою истощить и так утомляет Антея,

Что задыхается тот, неровна, прерывисто дышит, Хладного пота ручьи с утомленного тела СТРУятся,

Шею усталую гнет и ко груди Алкид прижимает 625 Грудь - И погнулись тогда под косым ударом десницы

Ноги врага. Поперек живота, со спины, победитель Смякшего стиснул борца, его бедра ногами раздвинул,

На землю вдруг повалил: раскинув огромные члены, Пал ослабевший АнтеЙ. Сухая земля поглотила

CiЗО Пот его, жилы тотчас налились горячею кровью, Мышцы напружились вновь, окрепли и руки, и ноги,­ И обновленная мощь порвала Геркулесову хватку.

Остолбенел тут Алкид, изумившись невиданной силе;

На инахийских зыбях его в юности так не пугала 635 Гидра, подбитая им, возрождая змеиные шеи.

Равные ныне сошлись: один - с материнскою мощью, С собственной силой - другой. И мачехи лютой надежды

Так не цвели никогда; ибо видит, как потом покрылись

Тело его и чело - сухие под грузом Олимпа. 640 Сиова, когда он обвил руками усталые члены,

Не дожидаясь врага, пал наземь Антей добронольно

Иобновленный восстал, получив еще большую силу.

Дух, почивавший в земле, переходит в ослабшие мышцы

Ипомогает Земля борению грозного сына.

645 Но, наконец, заметил Алкид, что мать, прикоснувmись.

Пuмощь врагу подает, и молвил: «стоять тебе надо; Больше тебя не доверю Земле и упасть не позволю; В воздухе будешь висеть, к моей груди крепко прижатый:

Так ты погибнешь, АнтеЙ». И вот прильнувшего долу 650 Подиял Антея он ввысь. Земля не могла уже больше

Силу из недр перелить в своего умиравшего сына.

Долго Алкид держал его так, - пока смерть не сконала

Хладное тело врага, он Антея Земле не доверил.

Сторож седой старины, этим скалам болтливая старость

855 На удивление всем подарила Антеево имя.

Только оставил холмам еще более славное имя

Тот, кто от римских твердынь отвлек супостата-пунийца: Имя его - Сципион. Ливийской земли покоритель

Здесь обитал. Вон видишь следы старинного вала: 660 Римляне в этих полях одержали победу впервые».

Рад Курион: возомнил, что поможет удачное место В битвах ему и успех обеспечит былых полкозодцев. Свой обреченный шатер раскинув на месте счастливом, Смело он лагерем стал и холмам роковым доверяет,

665 И, уступая в числе, свирепых врагов беспокоил.

В Африке все, что досель покорилось римским знаменам. Было у Вара в руках, который, хоть верил немало В силу латинских когорт, однако скликал отовсюду

Войско царя, - племена ливийские, ратные силы,

670 С крайних пределов земли за Юбой летевшие. Шире Не было в мире полей в руках одного властелина:

Сзапада был рубежом Атлас, возле Гадов лежавший,

Сюга виднелся Аммон, граничивший с Сиртами, в ширь же Полные зноем поля великого этого царства

675 От обожженных пустынь Океан отделяют собою.

Много в нем 'Разных племен: разделяют походы гетулы­

Те, что готовы всегда на коне необъезженном мчаться, Мавр, как индиец цветной, автолол, кочевой нумидиец,

Тощий бедняк назамон, мармарид проворный, сожженный 680 Солнца огнем гарамант и мазакс, как в стрелах - миляне,

Ловкий в метаньи копья, и народ массильекий, который Гибкой лозой обуздав скакунов, незнакомых с уздою,

Ими привык управлять, на хребте неоседланном сидя;

Также кочующий там средьпустых шалашей африканец.

686 Ловчий, широким плащом накрывающий львов разъяренных.

Ежели дротику он довериться больше не может.

Юба мечи отточил не только для битвы гражданской:

Но за.мышлял он войну и собственным гневом влексмыЙ.

Ибо его Курион, богов И людей оскорбляя,

690 С древнего трона согнать пытался властью трибуна,

Ливию всю у тирана отнять в то время, как в царство, Рим, он тебя превращал. Страдания прежнне помня, Эту войну он считал уцелевшего скипетра плодом.

Но Курион трепетал перед славой царя не на шутку, 695 Ибо войска у него не преданы Uезарю были,

Не был испытан боец, в твердынях КОРфJlНИЯ взятый, Рейнской студеной волной; но старым вождям изменивши, Новых совсем не любя, считал он, что в этих раздорах Каждый по-своему прав. Курнон, заметив, что в страхе

700 Все присмирели сердц.. " покинула стража ночная

Свой караул на валу, - трепеща АУШОЮ, промолвил: «Первым я меч подниму: покрывается ужас дерзаньем! Пусть мой боец, покуда он мой, в открытое поле

Выйдет: ведь праздность всегда порождает изменчивость

в мыслях.

705 Вырви У битвы совет: когда меч обнаженный рождает Злые желанья, а стыд под медным скрывается шлемом,­ Сравнивать будет ли кто полководцев, судить побужденья? С кем мы идем, тому н верны; на смертной арене Двух гладиаторов в бой кидает не древняя распря,-

710 Враг ненавидит врага». Так молвив, он в поле открытом Располагает войска; Фортуна его принимает

Ласково, чтобы затем обмануть боевою невзгоJtоЙ. Вара сначала разбив, он пронзал неприкрытые спины

В бегстве позорном, пока не укрыл противника лагерь.

715 Юба, увнав о несчастных боях побежденного Вара,

Возликовал, что теперь достается военная слава Только ему одному; он тайно войско уводит И. приказавши молчать, молву о себе затемняет,

Лишь одного трепеща, - как бы враг его рать не заметил.

720 Послан Саббура был им, - за царем в Нумидии первый,­

Чтобы врага обмануть, войну завязавши притворно, Мелкие стычки начать и выманить в поле отряды.

Юба же силы свои скрывает в глубокой долине: Опытный враг так играет хвостом пред фаросской ехидной,

726 Тенью неверной своей дразня ее гнев - и внезапно,

Яда ее не страшась, опрокинет и в горло вопьется В миг, как ее голова откачнется, погнавшись за тенью; Тщетно ехидна тогда отраву свою выпускает,

Тщетно из зева ее слюна ядовитая БРblзжет.

730 ){итрости втой успех ~opTYHa послала: разгневан

Тем, что узнать не сумел врага незримого силы,

Коннице дал Курион приказанье - из лагеря ночью

Выступить и широко развернуться в неведомом поле. Сам же на ранней заре из лагеря двинуть знамена

736 Отдал приказ, хоть просили его и долго, и тщетно Злобных ливийских коварств опасаться, а также обblЧНЫХ Козней пунических войн. Обрекла роковая Фортуна Юношу смертной судьбе, и гражданская распря умчала В гибель творца своего. Повел он отважно знамена

740 На неприступный утес, на камни с оБРblВИСТblМ краем,

И на вершине холма внезапно врага обнаружи.л.

Этот, хитря, отступи.л, чтоб, высоты покинув, противник Части рассеянных войск направил в открытое поле: Бегству был рад Курион и, не зная уловок притворных,

746 Как победитель, спустил свое войско глубоко в низину. Тут и открылся обман: бежавшая рать нумидийцев

Войско его заперла, заняв б,\из.лежащие горы. Остолбенел тут и вождь, и его обреченные люди:

В бегство не кинулся трус, не помчался в сражение храбрый

760 Конь, возбужденный трубой, камней не тревожит скаканьем.

Грубой уздой не дерет себе рот, не дергает повод,

Он не подъемлет ушей, неПОНЯТНblМ смятеньем охвачен,

Всадника в битву не мчит, ибо ноги не терпят покоя.

Потом дымится круп, голова- устало поникла, 766 В пене горячий язык из открытого рта повисает,

Стонет хрипящая грудь, надрывается в частом дыханьи,

В тяжких, г.лубоких толчках содрогается впавшее чрево,

и запеклась в удилах сухая кровавая пена.

Ни понуждение шпор коню быстроты не прибавит, 760 Ни наконечник копья, ни частые плети удары.

Раны коней горячат, но воинам не было пользы Вялого гнать скакуна: не бежит он вперед и не рвется, Только влечется к врагу и под копья его подставляя Всадника, время дает для прицела и метких ударов.

765 Конницу кинул тогда кочевой африканец на римлян, И зашумели поля, и пыль от земли размягченной Тучей кругом поднялась, как будто от бури бистонской, Небо закрывши собой и сумрак густой навлекая.

Истинно, горестный рок постиг в том сраженьи пехоту,

770 Не колебались в тот час решенья неверного Марса,

Но беспощадная смерть овладела участью боя: Римская рать не могла навстречу кинуться, чтобы

В бtfтве оружье скрестить; но враг, окружив отовсюду,

Сбоку наносит - вблизи, издалека - прямые удары 775 Так, что не только от ран и кровавых ручьев погибали,

Но и под градом стальным, раздавлены тяжестью копий.

Войско великое здесь в кругу столпилося тесном: Всякий, кто в страхе спешил в середину строя укрыться,

Тот уж не мог без вреда меж своих же мечей повернуться;

780 Все уплотнялась толпа потому, что вглубь отступая, Круг свой сужали ряды. И стиснутым нет уже места,

Чтобы оружьем взмахнуть - и трутся тела друг о друга;

В давке доспехи круша, о грудь разбиваются груди.

Но не пришлось созерцать победителю-мавру в восторге 785 Все, что Фортуна дает; не видит кровавых ПОТОJ{UВ,

Трупов, ложащихся ниц, и тел, на земле распростертых: Сдавлены плотной толпой, мертвецы неподвижно стояли.

Пусть ненавистным теням Карфагена ужаСНQГО снов))

Жертву Судьба принесет, пускай искупление 8ТО

790 Примут кровавой рукой Ганнибал и маны пунийцаl

Но, чтобы римлян разгром на полях ЛИВИlIСКИХ Помпею Или Сенату помог, это, боги, - святынь поруганьеl