2.2 Экономика и культура: точки соприкосновения
Однако, с первого взгляда можно сделать вывод, что культура ничего не имеет общего с экономикой, но в трудах известных ученых Шурда Бегельсдейка и Робберта Маселанда, посвященным предпринимательской культуре, современной экономической теории и международному бизнесу, находится отображения взаимосвязи между данными столпами современной жизни человечества. Бёгельсдейк, Ш., Маселанд, Р. Культура в экономической науке: история, методологические рассуждения и области практического применения в современности/ пер. с англ. Н. В. Автономовой; науч. ред. В. С. Автономов. - М.; СПб: Факультет свободных искусств и наук СПбГУ, 2016.
Для начала авторы рассматривают экономическую модель с точки зрения поведения индивидуального субъекта, имеющего определенные предпочтения при условии редкости благ. Данный субъект делает выбор, исходя из конфликта между этими двумя факторами. При этом в ортодоксальной неоклассической версии модели решение субъекта является чисто экономически рациональным. В более недавних теориях чистая рациональность часто заменяется тем, что называется ограниченной рациональностью, чтобы подчеркнуть, что индивиды страдают от нехватки информации и неопределенности относительно результатов своих действий.
Рис. 2 Структура экономической модели поведения
По мнению авторов, в рамках данной модели культура может выступать экзогенным фактором тремя способами.
Во-первых, она может выступать как предпочтения, точнее, источник предпочтений.
Во-вторых, она может выступать как источник редкости, то есть ограничения.
В-третьих, она может выступать как причина отклонений от модели, т.е. культура объясняет те результаты, которые наступили вопреки предположениям экономической модели.
Культура как источник предпочтений
В рамках рассмотрения вопроса с точки зрения неоклассической экономической науки, можно сделать вывод, что при изучении того самого «рационального выбора», вопрос каким образом формируются те самые предпочтения не учитывается. Обычно приверженцы данной теории рассматривали выборы индивидов в условиях уже заданных предпочтений. Таким образом можно сказать, что нравственность и рациональность существуют отдельно друг от друга; Основной аргумент здесь заключается в том, что рациональная общественная наука может анализировать и обсуждать вопросы разума, но невозможно рационально оценить нравственность.
Таким образом, неоклассическая теория проявляла научный интерес исключительно к эффективности рационального выбора, а само формирование предпочтений оставляла самому индивиду. Возможно, это имело и политические предпосылки, т.е. вместо того чтобы делать откровенно политические заявления о том, какие предпочтения должны быть у индивидов, неоклассицизм придерживался либерального принципа свободного волеизъявления.
В этом он отличался от марксистской экономической теории, которая утверждает, что материальная сфера определяет убеждения и предпочтения людей, подразумевая, что таким образом ими можно управлять (и злоупотреблять). Примечательно, что политика Советского Союза принимала постулаты марксизма и придерживалась им.
Так или иначе, культура выступает в неокласической модели основой для предпочтений (целей) и убеждений индивида.
Например, если люди не склонны к риску, то для своих инвестиций они выберут понижающие риск социальные схемы, такие как банковский кредит, а люди, любящие риск, выберут игру на бирже. Если голландцы любят отдыхать больше, чем американцы, то голландцы будут работать меньше, даже с учетом разницы в реальной заработной плате и налогах.
Если мы сможем установить различия в предпочтениях у людей разных культур, то мы должны, используя экономическую теорию, суметь предсказывать экономические результаты и объяснять определенные различия между странами. Хотя подобные исследования благоприятствуют нахождению ответов на многие конкретные вопросы (например, почему в обществе А лучше развиты фондовые биржи), применение этого подхода в конечном счете ограничено.
По мнению Ш. Бегельсдейка и Р. Маселанда, включая в экономическую модель культуру за счет предпочтений, необходимо определить, какие предпочтения являются культурными, и создать теорию о природе, появлении и развитии культурных предпочтений. Бёгельсдейк, Ш., Маселанд, Р. Культура в экономической науке: история, методологические рассуждения и области практического применения в современности/ пер. с англ. Н. В. Автономовой; науч. ред. В. С. Автономов. - М.; СПб: Факультет свободных искусств и наук СПбГУ, 2016.
Но на текущей момент времени, совсем не многие ученые стремятся работать в данном направлении. Можно выделить труды Мэри Дуглас и ее последователей, а также анализ формирования предпочтений Аарона Вилдавски. Основополагающим аспектом работ ученых является их утверждение, что предпочтения формируются за счет общественных отношений и отражают устройство общества.
Также, в направлении развития данной теории отметился такой ученый как -- Табеллини, который развивает непосредственно модель эволюции предпочтений на основании выбора родителями оптимальных ценностей, которые они хотят передать своим детям.
В научных работах вышеперечисленных ученых можно заметить, что разницу в ценностях определяют разные институты и разные технологии.
Получается, что если предпочтения порождаются тем, как мы организуем общество, а социальная организация, в свою очередь, определяется нашими предпочтениями, то значит, общество движется по пути самовоспроизведения.
Другого взгляда придерживается Марк Кэссон, который утверждает, что культура обозначает две вещи: субъективные предпочтения и субъективные убеждения о вероятностях, свойственные коллективу. Первое согласуется с пониманием культуры как предпочтений; второе относится к взгляду на культуру как на фактор, определяющий средства при выборе. Кэссон, Марк К. (1991) экономика бизнес-культуры: теория игр, операционные издержки и экономический: пер.с англ. Н. Д. Дикусара. -М.: Агентство ФАИР, 1998. 234 с.
М. Кэрон утверждает, что если рассматривать предпочтения как гибкие, а не фиксированные величины, то коллективная субъективность развивается благодаря господству лидеров, которые навязывают всем остальным свои предпочтения и убеждения при помощи силы и манипуляций. Кэссон, Марк К. (1995) Предпринимательство и Бизнес-культура, Альдершот:, пер.с англ. Н. Д. Дикусара. -М.: Агентство ФАИР, 1998. 176 с Хотя у этого предположения много недоработок (например, почему культуре очевидно свойственна стабильность и закрытость, которая вряд ли характерна для предпочтений, навязанных лидером), попытка вывести спор о культуре и экономической науке в более конструктивную область при помощи теории о культурном развитии (а также внимания к роли власти) -- это важный шаг вперед.
Культура как источник ограничений
При рассмотрении культуры (в экономике) с точки зрения источника ограничений в модели рационального выбора, чаще всего ей присуждается роль помехи для институционального развития. Именно так культура рассматривается в традиции новой институциональной экономики (НИЭ). Основополагающая идея НИЭ заключается в том, что у индивидов нет совершенной информации и они вынуждены мириться с неопределенностью. Соответсвенно, чтобы справиться с этой неопределенностью, изобретаются институты: социальные правила и нормы поведения, которые делают социальную реальность более предсказуемой. Направляя человеческую деятельность в фиксированные паттерны и тем самым сокращая количество возможных линий поведения, которые индивиду необходимо учитывать, институты снижают неопределенность и связанные с ней издержки. Однако хотя, с одной стороны, институты снижают неопределенность относительно результатов и поведения других людей, с другой -- они также «определяют и ограничивают набор альтернатив, которые имеются у каждого человека».
Таким образом, «правила игры», по мнению Норта-- являются ограничителями выбора индивидов, а институты - причиной несовершенства рынков, неэффективности и негибкости, т.к. имеют свои трансакционные издержки. Норт Д. Институты и экономический рост: историческое введение // THESIS. 1993. Вып. 2. С. 69 - 91. Возможно, именно в рамках данной теории нужно искать ответ на вопрос о разности уровней жизни и разности предпочтений, т.к. это последствие того, что у разных стран институты разного качества. Но почему же страны с менее качественными институтами не могут просто скопировать институты по образу и подобию институтов успешных стран?
В НИЭ предлагают два объяснения тому факту, что институты нельзя свободно адаптировать и что их нельзя переделывать, пользуясь примером более успешных стран. Во-первых, выбор, сделанный в прошлом, определяет возможности институционального развития в настоящем, так что институты нельзя внезапно переделать. Во-вторых, существуют неформальные ограничители, такие как нормы, ценности и убеждения, которые удерживают внутри себя институты и ограничивают степень их изменения. Изменение формальных правил, которое не укладывается в рамки неформальных институтов общества, вряд ли будет эффективным, поскольку чтобы формальные правила были эффективны, люди должны верить в их справедливость, иначе обеспечение их выполнения обходится слишком дорого. Стабильность, таким образом, «обеспечивается сложным набором ограничений, которые включают формальные правила, связанные друг с другом иерархическими зависимостями, где изменение каждого уровня иерархии требует больших затрат, чем изменение предыдущего уровня». Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. - М.: Фонд экономической книги 'Начала', 1997. - 180 с.
Мнение представителей школы нового институционализма, Уильямсона и Лала, заключается в представлении экономики в виде системы из нескольких уровней:
от уровня конкретной аллокации ресурсов до уровня законодательства;
от культуры до эволюционных биологических ограничений и материальных природных ограничений.
Так или иначе, во всех предложенных версиях культура добавляется как последний источник ограничений. Именно потому, что институты можно изменять в очень ограниченной степени, они и могут служить институтами и направлять поведение людей в более предсказуемые схемы. В конечном итоге причина того, что институты можно менять только в ограниченной степени, заключается в том, что они расположены в иерархическом порядке, на вершине которого находится культура. Культура по такой логике изменяется очень медленно, и более того, не по сознательно задуманному плану. Таким образом, культура может служить последним источником ограничений в модели.
Культура, как причина отклонений от модели
По большому счету, самый главный фактор влияющий на экономические модели, на взгляд автора, это культурная эволюция, которая развивается разными темпами на разных пространствах. Да, культура динамично и постоянно преобразуется и ни в коем случае не является чем-то статичным, но мы, видим, как, например, культура в США меняется в рамках даже одного поколения, при этом культура в любом исламском государстве сохраняется веками и видоизменяется очень медленно.
К тому же, культура является достаточно дифференцированным явлением и, скажем, даже, если мы хотим открыть одну большую компанию, но на разных пространствах, то при управлении этих компаний нам необходимо опираться на локальную культуру. Ведь в случае, если в культуре заложена любовь к труду и коллективной ответственности общества и при этом в обществе отсутствуют такие ценности как самолюбования, то построить эффективную работу, скажем завода, будет не так трудно, создав условия для работающих, при этом, на пространстве, где развит культ личности и все стремятся работать за счет интеллектуального труда, отказываясь от рамок монотонного графика работы, нанять подходящую команду будет куда сложнее.
Выводы:
По мнению автора, культура может объяснить те результаты, которые наступили вопреки предположениям экономической модели. Иными словами, применяя заимствованные модели или системы из другой страны, у которой имеются свои традиции и культурное наследии, мы можем увидеть совершенно неожиданный результат, начиная от различных экономических результатов, заканчивая массовым социальным противостоянием модели.
Помимо этого, культура уже с давних пор является инструментом для управления общественными интересами, взглядами и, следовательно, предпочтениями, которые имеют прямое влияние на экономическую составляющую любого общества.
Мы знаем множество таких примеров, например, «подсаживание на сигареты американцев в ХХ в», когда курение в США (и вообще на Западе) было признаком определенного социального статуса, мужественности у мужчин и соблазнительности у женщин. Таким образом, всего лишь один вид продукта ввели не просто в повседневное пользование, а в культуру людей.
С одной стороны, это привело к росту производства (табачных компаний), появлению новых рабочих мест и увеличению уровня жизни, с другой стороны привело к серьезным последствиям со здоровьем у многих людей из-за зависимости от вредной для здоровья продукции. И как ни странно данная проблема отчасти повлияла на развитие медицины, в связи с резким увеличением пациентов с заболеваниями легких либо с онкологией.