Катулл
Что, от обманчивых снов едва пробудясь, на пустынном
Бреге песчаном себя, несчастная, брошенной
ВИДИТ.
Он же, про деву забыв, ударяет веслами волны, Бурному ветру своп обещанья вручая пустые!
60 С трав, нанесенных волной, в печали глядит Миноида,
Как изваянье, увы, как вакханка из мрамора. Смотрит,
Смотрит вдаль и плывет по волнам великих сомнении.
Тонкий восточный убор упал с головы золотистой, Полупрозрачная ткань не скрывает шею нагую,
65 И уж не вяжет тесьма грудей белоснежнее млека. Что упадало с нее, с ее прекрасного тела, Все омывали у ног морские соленые волны.
Но не смотрела она на убор, на влажные
платья,—
Дева, надеясь еще, к тебе лишь, Тесей, устремлялась
70 Сердцем и всею душой и всею — безумная — мыслью.
Ах, несчастливица! Как омрачала ей дух Эрицина Плачем, не знавшим конца, тревог в ней тернии сея, С дня того, как Тесей, на мощь свою гордо надеясь,
75 К злобному прибыл царю и увидел гортинские кровли.
Город Кекропа пред тем, подавлен чумой жесточайшей,
Дал, по преданью, обет искупить Андрогея убийство
56
Книга стихот ворений
И посылать Минотавру, как дань, насущную пищу: Юношей избранных цвет и лучших из дев
незамужних. 50 Но, как от бедствий таких необширный измучился город,
Сам свое тело Тесей за свои дорогие Афины В жертву отдать предпочел, чтобы впредь уже не
было нужды, Не хороня, хоронить на Крит увозимые жертвы. Так на легком своем корабле, при ветре попутном,
85 Он к горделивым дворцам Миноса надменного прибыл.
Тотчас на гостя глядит желанья исполненным взором
Царская дочь, что жила в объятиях матери нежных,
Средь благовонных пелен своей непорочной постели,—
Миртам подобна она, над струями Эврота возросшим;
90 Или же ярким цветам, под дыханьем весны запестревшим.
Девушка пламенный взор оторвать не успела от гостя,
Как уже чувствует: зной разливается жгучий по телу,
Вглубь, до мозга костей проникает пылающий пламень.
Ты, о безжалостный бог, поражающий сердце безумьем,
95 Мальчик святой, к печалям людским примешавший блаженство* Ты, о богиня, кому Идалийские рощи подвластны!
57
Катулл |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
О, по какпм вы бросали волнам запылавшую деву, |
||||||||
|
Как заставляли ее о русом вздыхать чужеземце! |
||||||||
|
Как страшилась она, как сердце ее замирало, |
||||||||
100 |
Как от |
пыланья |
любви она |
золота |
стала |
бледнее |
|||
|
В час, как Тесей, устремясь с чудовищем |
|
|
||||||
|
|
|
|
буйным |
сразиться, |
||||
|
Шел, чтобы встретить конец или славу |
добыть как |
|||||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
награду! |
|
Хоть и напрасно, богам обещая угодные |
|
жертвы, |
||||||
|
Не позволяла слетать молениям с уст молчаливых. |
||||||||
105 |
Как необужданный вихрь, |
что |
валит |
|
дыханием |
||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
мощным |
|
Дуб, чьи на Тавре крутом под ветром |
|
|
|
|||||
|
|
|
|
колышутся ветви, |
|||||
|
Или же ломит сосну шишконосную с потной |
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
корою, |
|
И упадают они, накренясь, исторгнуты с корнем, |
||||||||
|
Все, что вокруг, широко своим сокрушая |
|
|
||||||
|
|
|
|
|
|
паденьем,— |
|||
10 |
Так и Тесей распластал свирепого, |
наземь |
|
|
|||||
|
|
|
|
|
|
|
повергнув: |
||
|
Тщетно воздух пустой полубык бодает рогами! |
||||||||
|
Тут со славой Тесей обратно идет невредимый, |
||||||||
|
Свой неуверенный шаг направляет он ниткою |
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
тонкой, |
|
Чтобы, |
когда Лабиринтом |
пойдет, |
по |
коварным |
||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
изгибам, |
115 |
Не заблудиться ему в недоступных для взора |
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
покоях. |
|
Но для чего, отступив далеко от замысла песни, |
||||||||
|
Стану |
еще вспоминать, как, родителя дома |
|||||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
покинув, |
|
Бросив |
объятья |
сестры, объятья |
|
матери |
бедной, |
|||
58
Книга стихот ворений
Плакавшей горько о том, что дочь дорогая
исчезла,
120Дева всему предпочла любовные ласки Тесея?
Иль как корабль уносил ее к пенному берегу Дии? Или о том, как супруг с забывчивым сердцем
покинул Вскоре ее, когда еще сои ей сковывал вежды? Долго она, говорят, кипела душой исступленной
125И глубоко из груди исторгала звенящие клики; То в печали, одна, поднималась на горы крутые,
Острый взор устремив па ширь кипящего моря; То против трепетных волн бежала в соленую влагу, Мягкий подол приподняв, обнажив белоснежные ноги.
130 Вот ее скорбная речь, последние пепи несчастной, С влажных слетавшие губ, холодевшей слезой
орошенных: «Ты ль, вероломный, мепя разлучив с алтарями родными, Здесь, вероломный Тесен, на прибрежье покинул пустынном?
Иль, оСещаньл забыв, священною волей бессмертных
135 Ты пренебрег и домой возвращаешься клятвопреступным?
Или ничто не могло смягчить жестоких решений? ИЛИ В душе у тебя и малости пет милосердья, Чтобы хоть жалость ко мне почувствовал ты,
бессердечный? Льстивым голосом ты не такие давал мне обеты, 140 И не такие внушал надежды мне, злополучной,—
Радостный брак мне сулил, говорил мне о свадьбе желанной!
59
Катулл
Все понапрасну; мои упованья развеяли ветры! Женщина пусть ни одна не верит клятвам
мужчины И не надеется пусть, чтоб муж сдержал свое слово.
145 Если, желаньем горя, к чему-либо алчно
стремятся,
Клясться готовы они, обещать ничего им не страшно.
Но лишь насытилось в них вожделение жадного сердца,
Слов уж не помнят они, не боятся они вероломства.
Боги! Не я ли тебя из вихря самого смерти 150 Вырвала и потерять скорей не решилась ли брата,
Нежели в миг роковой тебя, обманщик, покинуть! Вот за какую вину на съеденье зверям и пернатым Я отдана, и никто мой прах не покроет землею. Львица какая тебя родила под скалою пустынной? Море какое, зачав, из бурной пучипы извергло?
Сиртами ль ты порождеп, Харибдой иль хищною Скиллой?
Так-то ты мне воздаешь за спасение сладостной жизни?
Если уж были тебе наши брачные узы не милы Или отца-старика ты суровых укоров боялся,
160 Все же ты мог бы меня отвезти в вашу' дальнюю землю; Радостно было бы мне служить тебе верной рабою,
Белые ноги твои омывать водою прозрачной Или на ложе твое стелить пурпурные ткани. Но, обезумев, зачем я ветрам, разумепья
лише иным,
60