Катулл
Птенчик, радость моей подруги МИЛОЙ, 5 Тот, что собственных глаз ей был дороже.
Был он меда нежней, свою хозяйку Знал, как девушка мать родную знает. Никогда не слетал с ее он лона, Но, туда и сюда по пей порхая,
10Лишь одной госпоже своей чирикал.
Атеперь он идет дорогой темной, ГІо которой никто не возвращался.
Буть же проклят, о мрак проклятый Орка, Поглощающий все, что сердцу мило,— Ты воробушка милого похитил!...
О слепая судьба! О бедный птенчик! Ты виновен, что у моей подруги Покраснели от слез и вспухли глазки!
|
4 |
Корабль, который здесь вы, гости, видите, |
|
Хоть ма; |
а говорит, что бьи он всех быстрей, |
Что ни одна громадина пловучая |
|
Ни разу |
не могла опередить его, |
5 На веслах ли несясь, под парусами ли; Что это подтвердит и Адриатики Бурливой брег, и острова Кпкладские,
ПРодос благородный с дикой Фракией,
ИПропонтида, и лука Понтпйская,
10Где — нынешний корабль — стоял он некогда Косматым лесом. На киторском темени
Широко он шумел листвой глаголющей. Понтпйская Амастра, щедрый буками Китор, все это знали вы и знаете,—
15Так говорит корабль. С времен запамятных Он возвышался у тебя на маковке,
6
Книга стихот ворений
В твоем он море весла в первый раз смочил И через столько бурь с их злобой тщетною Хозяина доправил, слева, справа ли
20 Юпитер кликал ветры иль, содействуя, Дул с двух сторон и ходу прибавлял ему. Обетов никаких береговым богам Он не принес ни разу до прибытия Морями всеми к озеру прозрачному.
25 Так было. А теперь он тихо старится В укрытии, вам, братья, посвятив себя,
Двойничный Кастор и двойничный Кастора.
5
Будем, Лесбия, жить, любя друг друга! Пусть ворчат старики — за весь их ропот Мы одной не дадим монетки медной! Пусть заходят и вновь восходят солнца,—
5 Помни: только лишь день погаснет краткий, Бесконечную ночь нам спать придется.
Дай же тысячу сто мне поцелуев, Снова тысячу дай и снова сотню, II до тысячи вновь и снова до ста,
10 А когда мы дойдем до многих тысяч, Перепутаем счет, чтоб мы не знали, Чтобы сглазить не мог нас злой завистник, Зная, сколько с тобой мы целовались.
6
Флавий! Верно, о ней, своей любезной, Будь она недурна, не будь нескладна, Ты сказал бы Катуллу, не смолчал бы. Но молчишь ты, стыдясь, и я не знаю, 5 Ты с какой же связался лихоманкой? Но что ты не вдовцом проводишь ночи,
7
Катулл
Громко ложе твое вопит венками И сирийских духов благоуханьем; II подушки твои, и та, и эта,
10 Все во вмятинах, а кровати рама
II дрожит, и трещит, и с места сходит. Бесполезно скрывать, и так все видно. Что? Да весь исхудал ты с перелюба, Значит много себе позволил дури.
15Лучше мне обо всем, и злом и добром, Сам скажи,— и тебя с твоей любовью До небес вознесу в стихах изящных.
7
Сколько, спрашиваешь, твоих лобзаний Надо, Лесбия, мне, чтоб пыл насытить? Много — сколько лежит песков сыпучих Под Киреною, сильфием поросшей,
5 От Юпитеровой святыни знойной До гробницы, где Батт схоронен древний;
Сколько на небе звезд в молчаньи ночи Видит тайны любви, блаженство смертных! Поцелуев твоих, чтоб было вдосталь
10 Для безумца Катулла, нужно столько, Чтобы их сосчитать не мог завистник, Нечестивый язык не мог бы сглазить.
8
Катулл несчастный, переставь терять разум, И что погибло, то и почитай гиблым.
Еще недавно были дни твои ясны, Когда ты хаживал на зов любви к милой, Которую любил я крепче всех в мире.
Вы зналд разных радостей вдвоем много,
8
Книга |
|
стихот ворений |
||
Желанья ваши отвечали друг |
другу. |
|
||
Да, правда, были дни твои, Катулл, |
ясиы. |
|||
Теперь — отказ. Так откажись и ты, |
|
слабый! |
||
10 За беглой не гонись, не изнывай |
в |
горе! |
||
Терпи, скрепись душой упорной, будь |
твердым. |
|||
Прощай же, кончено! Катулл уж стал твердым, |
||||
Искать и звать тебя не станет он |
тщетно. |
|||
А горько будет, как не станут звать |
|
вовсе... |
||
15 Увы, преступница! Что ждет тебя |
в жизни? |
|||
Кто подойдет? Кого пленишь красой |
поздней? |
|||
Кого любить ты будешь? Звать себя |
|
чьею? |
||
И целовать кого? Кого кусать |
в губы? |
|||
А ты, Катулл, решась, отныне будь |
|
твердым. |
||
9 |
|
|
|
|
Ты, Вераний, из всех мне близких первый Друг, имей я друзей хоть триста тысяч, Ты ль вернулся домой к своим пенатам, Братьям дружным и матери старушке?
5Да, вернулся. Счастливое известье! Видя целым тебя, вновь буду слушать Об иберских краях, делах, народах Твой подробный рассказ: обняв за шею,
Зацелую тебя в глаза и в губы.
10 О! Из всех на земле людей счастливых Кто меня веселей, меня счастливей?
10 Вар мой с площади раз к своей подружке
Свел меня посмотреть — я был свободен. Мигом я увидал, что потаскушка, Но собой недурна и не без лоска.
5 Сели, стали болтать. Зашла беседа Про Вифннию — как, мол, там живется
9
Катулл
II как много нажить сумел я денег. Отвечал я, как есть: ни с чем вернулись Все: и сам я, и претор, и когорта,
10 Никому не пришлось принарядиться. Да и претор — свинья: свои же люди,
А ни на волос к ним вниманья!..— «Все же,— Отвечают они,— ты, верно, добыл То, что там, говорят, вошло в обычаи:
и Для носилок людей?» И захотелось Мне хвастнуть, что, мол, я других счастливей. «Уж не так, говорю, мне было худо,
Хоть на долю мне край неважный выпал, Чтоб шести не купить верзил здоровых!»
20 У меня же нигде, пи там, ни в Риме, Ни единого нет, кто мог бы ножку Старой койки моей взвалить на плечи...
А распутнице что? Она сейчас же: «Мой Катулл, говорит, мне их на время
25 Одолжи, дорогой! Добраться надо Мне к Серапису в храм».— «Ну что же, мо; ;но...
Завтра... только они... я спутал малость...
Так сказать, не мои... их мой товарищ Цинна Гай... так сказать... себе их добыл...
30Впрочем, он или я — совсем неважно: Ими пользуюсь вроде как своими...» До чего же груба ты и настириа, Человеку не дашь чуть-чуть забыться!
И
Фурий и Аврелий, везде с Катуллом Рядом' вы, хотя бы он был за Индом, Там, где бьют в брега, грохоча далече,
10