Катулл
5 И притом на виду: везде мы вместе, Льнешь к нему и забавам всяким учишь.
Тщетно. Сколько ни строй мне всяких козней, Все же первый тебя я обмараю.
Если будете вы блудить наевшись,
юЯ пожалуй стерплю. Но вдруг —о горе!— Будешь голодом ты морить мальчишку? Это дело ты брось, пока прилично, Или бросишь, когда замаран будешь.
22
Суффен, которого ты знаешь, Вар, |
близко,— |
||
Прелестный человек: умен, остер, |
вежлив. |
||
Но он же и стихов насочинял |
бездну: |
||
В день выдает по десять тысяч |
строк |
с лишним. |
|
5 И не на палимпсесте он стихи |
пишет, |
||
Как водится,— папирус у него |
царский, |
||
На новых палках, шнур и переплет — |
красны, |
||
Свинцом линован свиток и оттерт |
пемзой. |
||
Но почитай стихи... и где ж Суффен |
прежний? |
||
10Из них глядит пастух иль землекоп серый,
Идо чего же страшный, не узнать вовсе. Так, значит, тот, кого мы шутником звали
Итертым остряком, или еще хуже,—
На деле груб, грубее мужичья, |
только |
|
15 Своих стихов коснется. Для него |
слаще |
|
Минуты нет, когда стихи писать |
сядет. |
|
Как он любуется собой и как |
счастлив! |
|
Но все мы слабы: нет ведь никого, |
в ком бы |
|
Не обнаружился Суффен, хотя б |
в малом. |
|
2Q Так суждено, у каждого своя |
слабость. |
|
Никто не видит сам, что за спиной носит.
16
Книга стихотворений
23
Фурий, раб за тобой ларца не носит, Нет клопов, пауков, тепла в жаровне, Есть родитель зато с женой, чьи зубы Даже камень, и то глодать готовы.
5 Ты с подобным отцом и с этой чуркой, То есть мачехой, жить отлично можешь. Что ж тут дивного?— все вы трое здравы, II желудок варит, и не дрожите,
Что ваш дом погорит иль рухнет за ночь; 10 Не грозит вам злодей, вам яд не страшен,
Ни иная беда, каких немало. Тело ссохлось у вас, как роговое, Иль, вернее, любого рога тверже
От жары и от стуж,— к тому же голод! 15 Не на зависть ли всем такая доля?
Не потеете, не течет из носа, И слюна не бежит, и нет мокроты.
Но о том я скажу, что поопрятней, Что любой солоницы зад твой чище:
20 За год десять лишь раз на низ ты ходишь, Да и какаешь ты бобом да галькой.
Если ж их растирать начнешь в ладонях, Так и пальцев себе не замараешь.
Эту выгоду, Фурий, это счастье 25 Не считай пустяком, не презирай их!
Так каких еще в долг тебе сто тысяч? Брось просить: и без этого ты счастлив!
24
Всех Ювенциев цвет, причем не только Ныне здравствующих, но живших раньше,
2 Катулл |
27 |
Катулл
Даже тех, кому жить еще придется,— Лучше денег ты супь сему Мидасу
5 Без раба и ларца, чтоб он не думал Впредь тебе докучать своей любовью.
«Разве ж он не красив?»— Красив, да только Ни раба, ни ларца при нем не видно.
Что захочется, делай с ним, но помни: 10 Ни раба, ни ларца при нем не видно.
25
Распутный Талл, ты, неженка, нежней мозгов гусиных,
Ты, мягче пуха кроличья, иль нитей паутинных, Дряблее плоти старческой, иль самой мочки уха,— И ты же, Та; по части краж неистовее бури,
5 Когда зевакам выпившим смежит богиня веки! Ты плаіц мне возврати, о Талл, украденный тобою, Платок сетабский, пестрые, узорные вифинки, Их напоказ ты выставил, как родовые, дурень! Ты из когтей их выпусти и мне верни скорее,
10Не то бока завядшие и дрябленькие руки — Дождешься сраму!— жгучая тебе распишет
плетка, И, как корабль, застигнутый > жестокой бурей
в море, Тогда ты под рукой моей заскачешь против воли!
26
Фурий, домик твой сельский от всех ветров Южных, северных, западных, восточных Загорожен, точней сказать, заложен,— По оценке, в пятнадцать тысяч двести.
5 О, ужаснейший ветер и зловредный!
18
Книга стихотворений
27
Мальчик, распорядись фалерном старым, Наливай мне вино покрепче в чашу,— Так Постумия, правя пир, велела, Пьяных гроздьев сама пьяней налившись.
5 Ты же прочь уходи, вина погибель, Ключевая струя, ступай к суровым,— Здесь несмешанный сок Фиониана.
28
Вы, Пизонова рать, когорта нищих С легкой кладью — одни мешки пустые!
Друг Вераний, и ты, Фабулл мой милый! Как же сладились вы с мерзавцем вашим?
5 Вдосталь глада и хлада натерпелись? Знать, вписали расход взамен прихода На таблички свои? Так я, не смея Бросить претора, лишь расход итожу. Меммий, здорово ж ты меня и долго
10 В три погибели гнул и бил дубиной! Ныне вижу: и вам пришлось не легче, Так же крепко и гнуты вы и биты. Вот, ищи себе впредь друзей из знати!
Всех бессмертных молю, чтоб вы пропали, 15 Вы, позорище Ромула и Рема!
29
Кто это в силах видеть, в силах вытерпеть, Коль не развратник, не игрок, не взяточник? Все у Мамуррьт, чем владела Галлия Косматая и дальняя Британния.
5 Распутный Ромул, долго |
ль будешь все сносить? |
А он теперь, надменный, |
загордившийся, |
2* |
19 |
Катулл
По всем постелям вдосталь нагуляется Невинным голубком, самим Адонисом! Распутный Ромул, долго ль будешь все сносить?
10 Ты сам развратник, и игрок, и взяточник.
Не с тем ли, полководец ты единственный, На острове том был, на крайнем, западном, Чтоб этот ваш блудящий хрен истасканный По двести и по триста тысяч клал в мошну?
15 Какая щедрость — но с руки не левой ли? Уже ль еще он мало проблудил, проел? Сначала он добро мотал отцовское; Стал Понт ему второй добычей; третьей же — Иберия,— то помнит златоносный Таг;
20 А днесь трепещут Галлия с Британией!
Зачем же зло пригрели вы? Что может он? Лишь прожирать наследства за наследствами? Не для того ли, в Граде первомощные, Вы, тесть и зять, все привели к погибели?
30
Ты забывчив, Альфен, ты изменил верным товарищам,
Не жалеешь того, кто у тебя верным дружочком слыл,
Не колеблешься ты пренебрегать мною, коварнейший!
Разве лживых друзей злые дела льстят небожителям?
5 А тебе все равно: бросил меня в омуте бедствия! Что же делать, скажи, ежели нам верить уж
некому? Мне не ты ли внушал, злой человек, чтобы душа моя
20