|
Книга |
стихот |
ворений |
|||
Вся любви предалась, словно я мог верности |
||||||
|
|
|
ждать в любви? |
|||
Прочь отходишь теперь: ты все слова, ты |
все дела |
|||||
|
|
|
|
|
|
твои |
10 Ветрам дал унести и облакам, по небу |
реющим. |
|||||
Ты меня позабыл; но божества — помнят, |
|
|
||||
|
|
|
|
и помнит все |
||
Верность, карой грозя. Время придет — горько |
||||||
|
|
|
|
раскаешься. |
||
31 |
|
|
|
|
|
|
Всех полуостровов и островов |
в царстве |
|
|
|||
Нептуновом, в озерных и морских |
водах |
|
|
|||
Жемчужина, мой Сирмион! О как |
рад я, |
|
|
|||
Как счастлив, что я здесь, |
что |
вновь |
тебя |
вижу! |
||
5 От финов и вифинов воротясь |
к дому, |
|
|
|||
Не верю сам, что предо мной ты вновь, |
прежний. |
|||||
О, что отрадней, чем, забот свалив |
бремя, |
|
||||
С душою облегченною прийти |
снова |
|
|
|
||
Усталому от странствий к своему |
JIapy |
|
|
|||
10 II на давно желанном отдохнуть |
ложе! |
|
|
|||
Вот вся награда за труды мои... |
Здравствуй |
|||||
Мой Сирмион, ликуй: хозяин твой — |
дома! |
|||||
Ликуйте, озера Лидийского |
волны! |
|
|
|
||
Все хохочите, сколько в доме есть |
Смехов! |
|
||||
32 |
|
|
|
|
|
|
Я прошу, моя радость, Ипсифи; ла, Наслажденье мое, моя утеха, Днем проведать тебя позволь сегодня!
А позволишь — смотри, чтобы не в пору 1 За тобою никто не запер двери,
Да сама никуда уйти не вздумай,
21
Катулл
Но меня поджидай и приготовься Девять кряду со мной сомкнуть объятий. Если так, разрешай скорей: нет мочи,—
10 Пообедал я, сыт и, лежа навзничь, <• •>
33
Ты, общественных бань ворюга знатный, О, Вибенний отец с блудягой сыном, Всех грязнее отец в искусстве гнусном, Всех прожорливей сын глотает гузном.
5 Вам бы лучше сбежать куда подальше: Все тут знают, каков отец грабитель, А шершавые ягодицы сына За медяшку и то никто не купит.
34
Мы — Дианой хранимые, Девы, юноши чистые. Пойте, юноши чистые, Пойте, девы, Диану!
5О Латония, высшего Дочь Юпитера вышняя,
О рожденная матерью Под оливой делийской,—
Чтоб владычицей стала ты 10 Гор, лесов густолиственных,
Иурочищ таинственных,
Ипотоков гремящих!
В муках родов глаголема Ты Люцииой Юноною;
15 Именуешься Тривией, С чуждым светом Луною!
22
Книга стихот ворений
Бегом месячным меришь ты Путь годов, и хозяину
Добрым полнишь ты сельский дом 20 Урожаем, богиня.
Под любым из имен святись И для племени Ромула Будь опорою доброю,
Как бывала издревлеI
35
Ты Цецилию, нежному поэту, Сотоварищу мне, скажи, папирус, Чтоб он ехал скорей в Верону, бросив Новый Ком и Ларийское прибрежье.
5 На досуге он здесь прослушать сможет То, что друг его (ои же мой) надумал. Если будет умен, он путь — проглотит, Пусть хоть тысячу раз его подруга Обвивает ему руками шею
10И помедлить еще ушільно просит. Ведь она, коли мне доносят правду, Обмирает об нем, от страсти гибнет
С той поры, как при ней, еще не кончив, «Дипдимену» читал свою — тогда-то
15 II зажглось в ней снедающее пламя. Но сердиться не буду: ты ученей Даже Музы Сапфо — и впрямь Цецилий Песнь про матерь богов отлично начал!
36
Срам Волюзия, смрадные «Анналы», Выполняйте обет моей подружки!
23
Катулл
И Венере святой, и Купидону Обещала она, что если только
5 К ней вернусь и строчить не буду ямбов, Писанину дряннейшего поэта Возложить на алтарь хромого бога, Чтоб ее на дровах он сжег заклятых,— Вот надумала что остро и тонко
10 Негодяйка моя богам в угоду!
О, рожденная в море синем, всюду Чтут, богиня, тебя: святой Идалий, Урий плоский, Анкона и обильный
Тростьем Книд, Амафунт и Голг и общий 15 Адриатики всей притон Дуррахий,—
Подтверди, что обет уже исполнен, Ибо он и не груб и не безвкусен.
Вы же смело теперь в огонь ступайте С деревенщиной всей и всем зловоньем
20 Срам Волюзия, смрадные «Анналы!»
37
Таверна злачная, вы все, кто там в сборе (Девятый столб от храма близнецов в шапках), Вы что ж, решили, что у вас одних трости? Что можете одни всех заиметь женщин,
5 Мужчин же всех за смрадных принимать козлищ? Ужели, если в ряд сидите вы, дурни, Будь вас хоть сто, хоть двести, не решусь разом Всем стам и всем двумстам сидящим в рот
вмазать?
Еще добавьте: весь фасад норы вашей
10Я вам похабщиной пораспишу всякой, Раз девушка моя с моих колен встала, Которую любил я крепче всех в мире,
24
|
Книга |
стихот ворений |
|
Из-за которой я такие вел битвы,— |
|
|
II нынче села, богачи и знать с вами, |
|
15 |
И любите ее наперебой все вы, |
|
|
Вы, голытьба, срамцы, хлыщи с глухих улиц!.. |
|
|
А больше всех — Эгнатий, волосач |
первый, |
|
Из кроличьего края, кельтибер кровный; |
|
|
Густая борода — твоя, болван, слава |
|
20 |
И зубы по-иберски их мочой чистишь! |
|
38
Плохо стало Катуллу, Корнифиций, Плохо, небом клянусь, и тяжко стало. Что пи день, что ни час, все хуже, хуже. Но утешил ли ты его хоть словом?
5 А ведь это легко и так немного!
Я сержусь на тебя — ну где же дружба? Но я все-таки жду двух-трех словечек, Пусть печальнее плачей Симопида.
39
Эгнатий, красотой кичась зубов белых, Всегда смеется, всюду. На суде, скажем, Защитник уж успел людей вогнать в слезы —
Аон смеется. Или — над костром сына Единственного мать, осиротев, плачет,—
Аон смеется. Всюду и над всем, скалясь, Смеется! У него такая дурь сроду:
По мне, он невоспитан и с дурным вкусом. Послушай же меня, Эгнатий друг: будь ты
10Из Рима, Тибура иль из Сабин родом, Будь бережливый умбр или этруск тучный, Иль черный и зубастый ланувин, будь ты Хоть транспаданец (и своих задел кстати!) Иль из иных краев, где зубы все чистят,
25