Дипломная работа: Карьеры и сообщества молодых музыкантов: академические и неформальные профессиональные траектории

29. Sosniak, L.A. (1985). Phases of learning. Developing Talent in Young People, 409-438. New York, Ballantine Books.

30. Strauser, D. R., Lustig, D. C., & Зiftзi, A. (2008). Psychological well-being: Its relation to work personality, vocational identity, and career thoughts. The Journal of Psychology, 142(1), 21-35.

31. Super, D. E. (1953). A theory of vocational development. American Psychologist, 8(5), 185.

32. Trede, F., Macklin, R. & Bridges, D. (2012). Professional identity development: a review of the higher education literature. Studies in Higher Education, 37(3), 365-384.

33. Weber, M. (1922). The Nature of Social Action. In Runciman, W.G. 'Weber: Selections in Translation' (1991). Cambridge University Press.

34. Weller, J. (2004). The Whole Musician: Journey to authentic vocation. Proceedings of the Seminar of the Commission for the Education of the Professional Musician. Barcelona, Spain.

35. Wiese, B. S., Freund, A. M., & Baltes, P. B. (2002). Subjective career success and emotional well-being: the Longitudinal predictive power of selection, optimization, and compensation. Journal of Vocational Behavior, 60(3), 321-335.

36. Wilson, G.D. (2002). Psychology for Performing Artists. London, Whurr Publishers.

Приложение 1

Таблица 1. Описания информантов

Приложение 2

Транскрипт интервью с информантом из группы академической карьерной траектории.

Информант 2, женщина, 24 года, скрипачка.

И: Если вкратце, с самого начала, такой сложный и простой вопрос одновременно: расскажи как ты начала этим всем заниматься, музыкой?..

Р: Мне было семь лет, нет, мне было шесть лет, вру и мама решила... Я была в детском саду, короче мама решила... Были такие курсы в музыкалке, типа общего развития, то есть дети ходят на протяжении полугода-года, ходят, занимаются сольфеджио, то есть такой общий обзор. Развивают ушки, учатся слышать там, петь и так далее, и может быть что-то играть, соображать в общем. И я пришла, и нужно было спеть песню... Какие-то вопросы типа спеть ноту или наоборот, настучать какой-то ритм, и я не знаю что случилось, но я спела песню... Просто мы пели в этот момент в детском саду песню, безумно долгую, и даже не вспомнишь что это была за песня. И она состояла из 30-ти куплетов. В общем я ее всю пела, и когда комиссия мне говорила что все, спасибо, я говорила “Нет-нет, подождите там еще куплет…” Я не знаю, но вряд ли их подкупило... Наверное они услышали, что у меня есть слух. Я уходила, а там сидела прямо комиссия, стол, и я уходила с этого прослушивания, и какой-то мужчина начал мне задавать вопросы какие-то алгебраические, на тот момент простые, 5 плюс 7 сколько будет, как у тебя там вообще с математикой... Ну я отвечала… Думала, отвечала, вот, и ушла. И потом дети шли потоком на прослушивании, и потом было собрание всех родителей на тему того, что все молодцы, дети замечательные, мы всех берем на эти курсы. Эти курсы не предполагали никакого развития дальнейшего музыкального. Вот это именно были дошкольные такие... И на этом собеседовании, на этом разговоре с родителями, маму мою попросили остаться. Типа всем спасибо, мама Ульяны, пожалуйста, останьтесь. Мама естественно напряглась, “Ульяна наверное разнесла весь класс пока пела”, она мне там показывала -- “что ты опять натворила”... И ее оставили и сказали -- вашей девочке надо заниматься дальше музыкой. То есть это было вообще не запланировано. Никак. Никем. И надо заниматься музыкой обязательно. Ну если вы хотите. И предлагали три инструмента -- аккордеон, блок-флейта и скрипка. Мама мне такая говорит -- вот тебе аккордеон, блок-флейта и скрипка. Ну я естественно, сколько мне, шесть лет, я не врубаюсь, что такое блок-флейта вообще. Аккордеон для меня это что-то очень большое, больше меня. Вот. И я выбрала скрипку. Вот и все. Вообще не было планов. И родители вообще, театральные оба. Они критики-театроведы, я никогда не думала, что я пойду вообще в какую-то другую степь. А потом пошла скрипка, а потом, в каком-то классе, был момент, что я решила это бросить. Ну это четвертый класс может быть был. Ну то есть такой был эмоциональный псих. Но до сих пор занимаюсь, вот и вся история. Случайно.

И: Как это вышло? То есть, после того, как ты начала осваивать скрипку. наверняка были какие-то решения продолжать этот путь, как-то уже более осознанно в более осознанном возрасте. Они были связаны с чем, то есть ты как аргументировала выбор в пользу дальнейшего занятия музыкой?

Р: Сначала потому что это было интересно, любопытно, а потом потому что это было надо. Был период, когда это было просто надо. Я понимала. Опять же в момент когда я думала забросить... А потом начались такие вещи, как проявление у меня каких-то уже способностей и у меня… понятно что, опять же, меня кидало и до сих пор кидает... У меня есть театральная жизнь, есть музыкальная жизнь и они у меня переплелись в результате... Сейчас уже... А тогда меня бросало на разные берега. И у меня были моменты... короче в какой-то момент я поняла, что надо ценить то, что тебе дано природой. А мне, как педагоги говорили, что я одарена техникой, беглостью какой-то, и вообще музыкальная я. И у меня абсолютный слух и все прямо сложились звезды в сторону скрипки. И поэтому было поступление в колледж дальнейшее. Ну а поступить в концу (консерваторию - прим.)... Я уже поняла, что я классная скрипачка, зачем останавливаться. Это шутка была, не надо записывать. Короче вот такая история. простейшая, как мне кажется.

И: Было какое-то представление, допустим, на момент поступления в колледж, как выглядит жизнь после?..

Р: Вообще нет. Нет. Нет. Нет. Если бы я знала, никогда в жизни не занялась бы этим. Нет, не было представления. Не было представления о том, сколько нужно учиться долго. Не было об этом представления. Ну вообщем нет.

И:А была какая-то внешняя амбиция, то есть я хочу “быть как” или “где” или какой-то образ состоявшегося музыканта?

Р: Нет, у меня было, есть, желание быть исполнителем. То есть быть специалистом. Однажды сказала это своему педагогу по специальности и она сказала “ну ты что, обалдела?”, а она сама солистка… И она знает, что это страшный труд. А на том занятии, когда я об этом ей сказала, я облажалась, что-то не позанималась, накосячила, и я ей сказала, что я хочу быть солисткой, и она мне по башке стукнула. Не по-настоящему. Сказала, что я не могу такие вещи говорить ей, потому что я облажалась на занятии, а она супер-музыкант.

И: Ну а какое достижение в этой профессии кажется достаточно серьезным, чтобы оценить его как уровень профессионализма? Допустим, для тебя, как тебе кажется, играть там-то, например, или играть с этими людьми, это уровень...

Р:Мне кажется, быть солистом -- это уровень. То есть быть человеком... То к чему я... Могу же так говорить? То к чему я бы хотела прийти в результате. Быть тем музыкантом, который способен донести какую-то... что-то, какой-то, ну это, наверное, пафосно, но какой-то месседж до людей. Но это очень банально, что ли. Короче достичь трудом и желанием, достичь уровня того чтобы ты мог выступать, чтобы ты мог солировать, чтобы ты мог собирать народ, который будет ходить на тебя, чтобы ты мог передавать свои знания кому-то, то есть преподавание... В каком-то смысле я тоже считаю, что это очень полезная вещь. Но в результате все равно это зависит от человека. Я человек довольно-таки, как мне кажется, приближенный к сцене. Я в результате хочу все равно быть исполнителем и достичь каких-то таких высот, прямо больших. Но не знаю, случится это или нет. Должна же быть какая-то супер-мечта. То есть я например знаю, есть там конкурс Чайковского в Питере... Это как бы вау. У меня очень часто депрессия на тему, вообще, судьбы музыканта... И один раз я заболела, каким-то гриппом, это было совсем недавно, и я полезла в интернет и начала думать как раз таки на тему того, к чему вообще стремиться. То есть в любой профессии должна быть какая-то супер-цель. Потому что останавливаться, как мне кажется, это глупость. Нужно все время, все время идти вверх, вверх, вверх. И я подумала, что такая супер-цель может быть у музыканта, наверное, сыграть на конкурсе Чайковского, академическому музыканту. Ну и что ты думаешь... Я полезла смотреть конкурс Чайковского, старые, где там всякие гении играли, и вот так вот посидела, посмотрела на это... Я не считаю себя ни в коем случае гением. Я правда одарена, но на конкурс Чайковского я не попрусь. Потому что нет. Это было бы конечно очень здорово... Вот, это именно для меня, мне кажется, что это высшая степень для академического музыканта. А я не очень привязана к классике. В плане классической музыки... То есть я за, за исполнительскуют деятельность, но не в сторону конкурса Чайковского, а в сторону… Найти человека, например, с которым можно творить, и я такого вроде как нашла. И развиваться в этом смысле, то есть создавать какой-то дуэт, да и писать музыку, исполнять. Вот это мой предел. То есть я конечно хотела бы сыграть наверное с кем-нибудь. У меня есть любимый скрипач, но он академический скрипач, Джошуа Белл. Ну в общем какие-то такие... Но я с ним знакома, например, он приезжает в Питер, ну как знакома, с хахаха... Я прихожу на его концерты, и он меня просто помнит, всегда, когда прихожу. Мы с ним болтаем, ну так, три секунды. Он спрашивает, как у меня дела, вот. Я говорю “спасибо за концерт”, и все. Конечно, он классный, я с него балдею... Я начала видеть такие вещи. ну например взять того же Дэвида Гарретта. Я полезла смотреть его биографию, и смотрю -- чувак с трех лет, или с пяти, играет на скрипке. Я уже в пролете, потому что я уже играю с семи. Потом Дэвиду подарили в восемь лет скрипку Страдивари. Я просто в диком пролете, до сих пор причем. И я это все читаю и такая, “ясно”. Причем ему подарил ее президент Германии, по-моему, то есть вообще, я сидела на своей кухне и думала, что я делала в восемь лет... Почему я... Где моя скрипка страдивари... То есть, понимаешь, по таким каким-то крупиночкам я... Это ни в коем случае не плохо. Просто, ну, у меня так вот не сложилось. Слава тебе Господи, что я не пошла в три года на скрипку. Спасибо большое родителям, что они меня не отправили в три года. Это очень ранний возраст для каких-то решений, даже шесть лет это ранний возраст. А три так это вообще издевательство. Пусть ребенок играет там в куклы. Так что, для меня, достичь каких-то... Выйти на сцену, чтоб сидел сидел зритель, который тебя любит, который хочет тебя слушать, который пришел чтобы тебя послушать. И это, мне кажется, классно.

И: А вот интересно про одаренность. Наверняка тебе доводилось встречать многих людей, которые идут получать музыкальное образование на разных уровнях. Может быть, ты успела заметить, что есть какой-то определенный набор, характера какие-то свойства, возможно, свойства личности, которые позволяют добиться успеха в этом деле или которые наоборот, мешают этому?

Р: Трудолюбие и лень. Трудолюбие это то, что помогает, и лень то, что не помогает. Вот и все.

И:Это единственное, что различает людей, которые добиваются успеха?

Р:Да, одаренность здесь вообще не при чем.

И:А что такое трудолюбие в таком случае?

Р: Это когда ты понимаешь что твое “не хочу” не имеет смысла. Твое “я устал” не имеет смысла. Когда ты идешь, потому что надо. В какие-то моменты... Но желательно, чтобы этих моментов было немного, наверное. Потому что когда все время надо, зачем ты этим занимаешься, хочется спросить... А именно когда наступает момент, когда тебе хочется лечь на этот диван, крикнуть “отстаньте от меня все”, и ты в этот момент берешь себя в руки... Это как бы самообладание, трудолюбие, как мне кажется. А лень -- это лень... Это страшный враг, мне кажется. Вообще. Такая гадость. Это ужас. Ну вообщем да. Это единственные причины. Можно быть супер-одаренным и сидеть на месте.

И:А, как тебе кажется, из всего пула людей, которые занимаются академической музыкой, кого можно назвать профессиональным музыкантом? Что нужно уметь, что знать, чтобы можно было назвать себя так? Для тебя это было бы оправдано?

Р: Нужно заниматься тем, что тебе приносит удовольствие, как мне кажется... То есть профессиональный статус… А, профессионал, это человек, который большой опыт имеет работы везде, и игры сольной, и игры в оркестре, но при этом он должен делать это качественно. Можно играть во всех оркестрах сидеть, и посидеть за всю жизнь в куче оркестров, но при этом быть отстойным музыкантом, и не быть профессионалом. Сложный, сложный вопрос. Не знаю... Как определить профессионализм человека... Послушать как он играет. Не знаю. Сложно. Ты меня запутал.

И: А ты на каком курсе?

Р: У меня сложная история. Короче я сейчас в академическом отпуске вообще. Я ушла в академ и ушла в него два года назад. Я ушла и не вернулась, так заработалась. Я, почему я написала, что я не являюсь примером, мне кажется, для каких-то...

И: Это тоже история. А что побудило, если не секрет?

Р:Работа.

И: Она связана с музыкой?

Р: Да, вся моя работа связана с музыкой. У меня с 15 лет не было ни одной работы, чтобы она была не связана с музыкой. Нет, один раз я помогала папе подружки в магазине работать. Но это была единственная история, а все остальное связано, все халтуры, все связано со скрипкой и сейчас работа связана... Я ушла в академ, потому что... Потому что... Я в каком-то смысле утомилась, у меня там очень дурацкая история, очень сложная. Сложная история, потому что я переводилась из колледжа в колледж из-за того, что теория была плохая. В первом колледже, где я училась. А в другом хорошая, и на высоком уровне. Я училась на Моховой, в колледже Мусоргского. И сейчас я в Римского-Корсакова, который при консерватории. Оказалось, что в Мусорского очень слабая теория, и по теории я не проходила. И я потеряла год, получается, из-за этого. То есть я вместо того, чтобы перейти на четвертый курс туда, я перешла на третий, чтобы догнать их гармонию, теоретический предмет. Но она правда там на супер-уровне, то есть все, кто поступает из Римского-Корсакова, это уже статистика, все получают сотки по теории, а те, кто поступают из Мусоргского, судорожно занимаются за полгода до поступления с кем-то и получают 70-60... Если бы я это знала, я не сунулась бы даже в Мусоргского. И поскольку я потеряла эти годы, я проучилась год в Римского-Корсакова... Это время потеряла немножечко. И по возрасту я бы уже должна была быть уже в консерватории, по каким-то своим часам. И я начинаю чувствовать, что я не могу, хочу работать, и все. А я еще в колледже, еще должна год проучиться. Я подумала “блин, пойду поработаю годик, и вернусь”. Уйду в академ. А в этом году я позвонила педагогам, сказала “можно я еще годик погуляю”... Но. Я преподаю. У меня ученики. Я работаю в частной школе. не сама, частно, с ними занимаюсь… Я устроилась в школу, тоже случайно, и очень вообще балдею с этого.