Изучение личности во всей ее полноте является не только целью, но и средством познания социокультурного пространства, в котором эта личность обитает.
Современная историческая биография имеет кардинальное отличие в применяемых подходах и характерна ярко выраженной критической саморефлексией. При чем критике подвергается не только анализ источников, но и сами свойства биографии как жанра. Значительная часть историков, как отечественных, так и западных вовсе сомневаются в возможности применения биографического жанра в науке. Так, американский историк Дэвид Насоу характеризует сегодняшнее состояние биографического направления:
«Биография находится на положении нелюбимого дитя в среде исторической науки. Ей неохотно открывают двери колледжи и университетские библиотеки. Профессора предостерегают студентов брать в качестве диссертационного исследования чью-либо биографию, а ведущие исторические журналы редко публикуют статьи на эту тему». Но как ни парадоксально, количество научных биографических работ возрастает с небывалой скоростью. Испокон веков биографии пользуются популярностью не только среди обычных потребителей, но и в кругу интеллектуалов.
За последнее десятилетие выпущено не мало интеллектуальных биографий.
Анализ данных работ позволил выявить тенденцию, суть которой заключается в
неосознанной и хаотичной трансформации биографического жанра. Методологические
принципы, на которых базируются работы, заметно изменяются, тем самым формируя
совершенно иную структуру. Если ранние работы тяготели к традиционным принципам
написания биографии и не имели никакой связи с междисциплинарными методами, то
поздние работы, изданные лишь десятилетие спустя формируют исследовательский
алгоритм, во многом схожий с принципами интеллектуальной истории.
На протяжении XX столетия биография как направление интересовала исследователей самых различных направлений, что характеризует многогранность биографического жанра, имеющего сложную и неоднозначную структуру в зависимости от того, к какому когнитивному и дисциплинарному направлению мы принадлежим. Биография как предмет исследования интересовала как историков, так и социологов, психологов, философов и литераторов. Представители каждой дисциплины находят в биографическом жанре нечто, доказывающее смысловую принадлежность биографии к конкретной дисциплине.
Данный параграф посвящен характеристике основных теоретических подходов к написанию интеллектуальной биографии в различных областях науки.
Свойственные интеллектуальной биографии подходы существенно отличаются от традиционных. Это отход от хронологического принципа изложения материала, обращение к историческому социокультурному контексту обитания интеллектуала. В результате биографы имеют возможность воссоздать ключевые моменты в жизни субъекта, повлиявшие на его мировоззрение, на те факторы, которые повлияли на создание концепций. Воссозданию подлежит атмосфера эпохи, в которой жил и формировал себя человек. Иначе говоря, интеллектуальная биография не ограничивается исключительно описанием жизненного пути человека, в дело вступает многоступенчатое историческое исследование: история освящается через интеллектуала.
Поставленные задачи требовали новых подходов, поскольку исследование путем использования исключительно классических подходов в рамках которых свойственно освятить определенные жизненные этапы объекта исследования (происхождение, детство, отрочество, университетская жизнь и т.д.) исчерпали себя и не дают возможности показать нам личность во всем противоречии и внутренней борьбой. Таким образом обращение к междисциплинарному принципу становится неизбежным.
Представители гуманитарных и психологических наук активно обсуждают пригодность биографического жанра в рамках своей дисциплины. Возникновение «биографического поворота» в социальном знании и все большее обращение психологов (психоаналитиков и психологов гуманистического и экзистенциального направления) к биографическому жанру лишь подтверждает мысль о трансформации биографического жанра.
По мнению исследователей социальных наук, «биографический поворот» отразился на исследованиях микро- и макроуровня. Изучение человека как исторически формируемого актора приобрело большое значение и полученные таким образом биографии являлись ключевым звеном в понимании исторических действий в контексте сознательных или бессознательных намерений индивидами. Проведя аналитический обзор взаимоотношения и взаимовлияния истории и биографии Ю.В. Дунаева отмечает: «… в то время как исторический поворот в социальных науках не означал поворота биографического, то введение биографического в социальное знание акцентировало его историческую ориентацию…». Однако следует иметь в виду, что сформированное на западе представление о человеке как о свободно действующем акторе не всегда уместно. Если для западного общества характерно формирование индивидами социальных групп, то, например, в Китае наоборот, группа формирует индивида, которому вовсе не дозволяется ставить «индивидуальные» цели, угрожающие целостности группы
Уточнения требует взаимосвязь между социально-биографическим исследованием и общей социологией личности. В первом случае речь идет об идентификации личности, в то время как во втором - о жизненном пути и об описании социальных отношений. Биографическое исследование как бы формирует специальное информативное поле для социальных исследований. Центральная задача биографии заключается в наполнении жизни смыслов, которые выводят на концептуализацию непрерывности жизненного пути. Наполняя свою жизнь всевозможными практиками и смыслами, человек расширяет свое представление о мире, тем самым повышает свою готовность справляться в сложных ситуациях.
Принципиальное различие в биографическом и социологическом исследовании имеет восприятие человеком пространства и времени. С позиции исследователей биографического жанра время субъективно и зачастую имеет двойной временной горизонт (Приложение 1). С приобретением человеком жизненного опыта, прошлое изменяется, а именно оно подвергается реинтерпретации в той степени, в какой этот человек усвоил для себя новые практики. Будущее так же конкретизируется в той мере, в которой ожидается, в зависимости от того, какой опыт приобретает для себя субъект. Для социологических исследований конструирование времени исходит не от отдельного человека, а от совокупной деятельности индивидов. Таким образом, биография в понимании представителей направления общей социологии подразумевает хронологию жизненного пути человека, увязанной с хронологией общества.
Психологи, рассуждая о возможностях применения биографического жанра в рамках своей дисциплины, ставят перед собой ряд метафизических вопросов. Прежде всего, поднимается вопрос о феномене биографического текста как о способе рефлексии. Представители различных субдисциплин в русле психологии одинаково отталкиваются от одного понятия - личности. Приведем только те особенности понимания личности, которые значительно повлияли на формирование методологического инструментария биографического направления. По З. Фрейду личность имеет одну важную Составляющую бессознательное, т.е. нечто вытесненное за пределы сознания.
Для социальных психологов ключевым является место человека в обществе и общественные отношения, а значит личность выступает как совокупность множества социальных ролей человека. Подобный подход тесно связан с рассмотренным выше представлением биографического направления в рамках общей социологии. Личность не может быть сформирована без общения с себе подобными.
Психологи гуманистического направления воспринимали личность как самость, то есть человек изначально имеет выбор, свободу принятия решений, направленных на формирование себя как индивида. Он может стать интеллектуалом, или наоборот, вовсе не развиваться. Все решают принятые решения человека на протяжении всей его жизни. Таким образом мы видим, что личность в рамках одной дисциплины - явление многогранное и трудно- постижимое.
Связь биографического направления с психологией в свое время отметил Гордон Олпорт: «Биографическая реконструкция есть изначальная цель психоаналитического процесса, а психоанализ как генетическая психология есть по существу наука биографии». Иначе говоря, Г. Олпорт говорит о высоком значении биографии как метода в восстановлении личности. интеллектуальный биография катков
Применение психо-биографических методов в рамках интеллектуальной биографии во многом себя оправдывают. Основной мыслью психологов является стремление доказать необходимость исследования душевной стороны становления интеллектуала. Без этого обращение к уникальности человека, как и анализ его трудов с целью получить «историю жизни во всей его многогранности» не имеет смысла. Не смотря на то, в какие идеологические рамки поставлен человек, он не может не проявить свои специфические особенности. Более того, психологи, обращаясь к биографическому методу, не ставили во главе угла хронологический принцип: рождение человека вовсе не означало его приход в мир. Ему приходится как бы заново рождаться, изменяется семантика жизни личности, которая наполняет его жизнь смыслом. Иногда и вовсе случается так, что родившийся человек так и не придет в мир.
На сегодняшний день расширение познавательных границ биографического направления связано с интеллектуальным контекстом. Достижения различных дисциплин, связанных с применением и модификацией биографического метода (образность, эмоциональность, рефлексивность и т.д.) способствовало психологизированности научно-биографического текста. Таким образом, человек раскрывается с разных сторон, а обращение к смежным в отношении биографического жанра дисциплинам раскрывается со всех сторон. На сегодняшний день, под влиянием междисциплинарности, в отечественной науке сформировались две модификации интеллектуальной - «социальная» и «экзистенциальная».
Для первого направления первичной сферой исследования становится социокультурный контекст, в котором существует личность. Это, во-первых, детерминирующая система вторичных факторов (объективная среда обитания индивида и т.п.), во-вторых, случайности частного характера, как например, влияния со стороны отдельных личностей, воздействующие на формирование человека. В то же время, исследовательский процесс должен базироваться на узкоспециализированных подходах, в чем и состоит сложность составления интеллектуальной биографии. Например, если речь идет о об ученом, то необходимо применение системного анализа его научных воззрений и идей. Это, в свою очередь, требует от биографа известного профессионализма в тех областях знаний, с которым он сталкивается, обращаясь к герою своего исследования. Таким образом, применение междисциплинарного синтеза в биографическом исследовании становится неизбежным.
Однако анализ информации, полученной из разных источников гуманитарного знания наводит на вопрос, застрахован ли исследователь от ошибок, поскольку перед ним стоит задача не только глубокого ознакомления с идеями личности, но и исследование его многообразных интеракций в изменчивом социокультурном пространстве. В свое время на этот вопрос ответил классик истории идей. А. Лавджой в книге «Великая цепь бытия: история идеи»: «Поскольку в силу самой природы своего предприятия историк идей вынужден собирать материал в разных областях знания, он неизбежно оказывается подвержен ошибкам, характерным для неспециалистов… несмотря на неизбежность некоторых ошибок, дело представляется стоящим того».
Вместе с тем, следует отметить, что задачей биографа не является характеристика специфических научных воззрений интеллектуала, историк не обязан разбираться во всех тонкостях тех или иных областей науки. Анализ принадлежащих ему научных текстов потребует, например, обращения к герменевтическому методу. Сам термин «герменевтика» имеет несколько трактовок. В рамках биографического исследования нас интересует определение герменевтики как постижение смыслов, умение и обретение возможности познавать. Соответственно, в более узком значении герменевтика понимается как искусство толкования текстов. Исходя из этого, обратимся к применению герменевтики в том понимании, каким он видится немецкому философу Ф. Шлейремахеру: «Понять текст и его автора лучше, чем сам автор понимал себя и свое собственное творение». Методология исследования должен базироваться на «диалоге между» интерпретатором и текстом («застывшей речью»). Однако уже на первом этапе возникает сложность, поскольку сталкиваются субъекты разной эпохи: автор текста и интерпретатор. В связи с этим К. Шлейремахер говорит о психологическом преодолении этого барьера через «вчувствование» интерпретатора в душевный мир автора. Это становится возможным не всегда, в зависимости от того, какими источниками мы располагаем. Практическое применение герменевтического метода в рамках направления интеллектуальной биографии будет продемонстрировано в практической части данного исследования.
Определенную актуальность представляет и метод дискурсивного анализа, в рамках которого сложился определенный исследовательский алгоритм: в первую очередь следует выделить дискурсы внутри конкретного текста исходя из общих тем, значений, терминов, после чего следует классифицировать эти дискурсы и обрисовать их связи с дискурсами других источников, непосредственно относящихся к исследуемой проблеме. Подобный подход позволяет выявить динамику развития мысли биографируемого и установить корреляции между содержанием источника и социокультурным контекстом, в котором находится человек.
Вторая модификация персональной истории - экзистенциальный биографизм, акцентирует внимание на внутреннем состоянии интеллектуала, игнорируя при этом социальный контекст. Исследование смещается в сторону реконструкции внутреннего мира биографируемого, его уникального опыта. В центре внимания исследователь ставит вопросы экзистенциального характера (отношение человека к сверхъестественным силам, определение для себя смысла жизненной позиции и т.п.). Для данной модификации интеллектуальной в рамках персональной истории неважно, кого мы выбираем в качестве базового объекта исследования, это может быть и обычный человек в потоке истории. Экзистенциальный биографизм может реализовывать при условии наличия источников, которые позволят выявить психологические особенности индивида и проследить их динамику.
Когда речь идет о внутреннем, психологическом мире человека, возникает вопрос о психоаналитических методах и пользе их применения. Однако, по мнению сторонника данного направления Д.М. Володихина, подобного рода методики, представленные в трудах З. Фрейда, К. Юнга, А. Адлера, не могут являться методологической основой данного исследования. Д.М. Володихин ссылается при этом на работы Ж. Сартра, Л. Шестова, несмотря на то, что ни тот, ни другой профессиональными историками не являлись и специальными историческими методами не владели. При этом автор разделяет понятия экзистенциальная персональная история и психобиография, которая и основывается на психоаналитических подходах к интерпретации материала. В рамках экзистенциальной биографии немаловажным становится переход от психологии чувствительного в философию и наоборот. Размышления и ответы субъекта исследования на основные философские вопросы выступают основным критерием экзистенциального направления в персональной истории. Иначе говоря, ключевым звеном исследования является семантика жизни личности, которая наполняет его жизнь смыслом.
Оба направления признают личность уникальной, а ее опыт индивидуальным и неповторимым. Однако в обоих случаях существует проблема методологического характера - это взаимодействие биографируемого и исследователя, испытывающего зависимость от своей эпохи и несознательно переносящего ее в поле своего героя. В то же время в этом скорее просматривается особенность самого историко-биографического жанра (история человека, показанная через личность историка). Таким образом, составление биографии интеллектуала предполагает выбор методистов исследования в зависимости от того, какими источниками мы располагаем.