Третий подход прямо диаметрален второму. Если в предыдущем случае социокультурный контекст оставался неизменен и служил как бы декорацией для описания жизни индивида, то следующий подход использует биографию чтобы описать исторический контекст. В качестве примера Дж. Леви ссылается на известную в кругу историков книгу К. Гинзбурга «Сыр и черви».
И, наконец, последний тип биографического исследования - герменевтический. Он ориентирует исследователя на понимание жизни личности, черты его характера, мотивы поведения и т.п. На первый план выдвигается духовны мир человека, его отношение к вещам, подчеркивается так же роль между людьми. Если предыдущие биографических описаний личность являлась пассивным компонентом, была лишь своеобразным зеркалом, то теперь все меняется: человек способен изменять ход истории.
Таким образом, трансформация исторической науки и возникновение такого направления, как интеллектуальная история позволило ученым сменить ракурс исследования от описания жизни человека к попытке выявить многочисленные интеракции человека в рамках изменчивого социокультурного пространства. Бурные дискуссии побудили историков старого порядка понять логику рассуждений приверженцев «Новой интеллектуальной истории» и применить в своей исследовательской практике некоторые новации.
Обращение историков традиционалистов к новым подходам сформировало двоякое представление о качестве результата исследования. Если раньше результатом исследования являлась максимально полная фактологичность биографии, описание жизни человека от рождения до смерти, теперь биография предполагает серьезную работу автора, которая заключается в его рефлексии по поводу собственного исследования, осознание им трудностей и проблем, стоящих на пути грамотного воссоздания некогда прожитой человеческой жизни. Полученный результат далек от линейного изложения и допускает наличие нереализованных вариантов событийности в судьбе интеллектуала. Новое биографическое направление допускает возможность разных интерпретаций тех или иных эпизодов, не претендуя на завершенность и полноту «законченного» продукта.
Мы видим, что биография как жанр историописания на современном этапе
продолжает пользоваться большой популярностью. Преодолевая серьезные
методологические трудности вместе со всей исторической наукой биография
эволюционирует, трансформируя собственные методы исследования. Вместо
традиционного жанра жизнеописания, под влиянием интеллектуальной истории
приходит интеллектуальная биография. Во многом опираясь на традиционные
биографические исследования, интеллектуальная биография отходит от прежних
укладов, формируя собственный категориальный аппарат. Ряд заметных преимуществ
интеллектуальной биографии делает ее весьма популярной у отечественных
исследователей. В последнее время часто появляются
новые интеллектуальные биографии. Вместе с тем, до сих пор нельзя говорить о
методологической самостоятельности жанра. Это проявляется в широком толковании
ее понятий, методов, целей и задач. Исследователи зачастую решив рассмотреть ту
или иную историческую личность при помощи методов интеллектуальной биографии,
скатываются к традиционному типу жизнеописания. Происходит это во многом
потому, что не разработана некая модель, конструкция составления
интеллектуальной биографии.
Биография как отдельное направление существует уже на протяжении нескольких веков. Вплоть до сегодняшнего дня мы не имеем специального исследования, посвященного формированию и развитию методологических компонентов биографии. Биографический метод трансформировался на протяжении веков и не имел устойчивой структуры. Сегодня мы можем определить несколько этапов его становления. Первые труды появились еще в Античности. Зачинателями биографических работ по праву считаются Аристоксен Тарентский, автор «Жизнеописания мужей» (Пифагора, Архита, Сократа, Платона) и Плутарх - «Сравнительное жизнеописание». С них начинается формирование биографического жанра, основой сюжета которого является жизнь человека от рождения до смерти. А. Л. Валевский в своем исследовании, посвященному развитию биографического жанра, отмечает, что характерными свойствами античного биографизма была установка на визуальность в описании личности. И здесь апофеозом являлся Плутарх, чьи жизнеописания являлись образцом для подражания вплоть до XIX века. Так было положено начало биографическому жанру как к серьезному направлению в истории. Для первых биографов было важно показать не сколько какие-либо приметные для общества качества своего персонажа, характер человека лучше всего раскроют случайные и неосознанные поступки или слова.
В Средние века направленность биографического жанра несколько видоизменяется, утверждается жанр агиографии (житийной литературы). В биографию вторгается аллегорический метод, что придает произведению драматичность, эмоциональность и сюжетную напряженность. Кроме того, А.Б. Петрина в средневековом периоде находит зачатки психологизма, формирующиеся не без влияния античности. Житийная литература акцентирует внимание на личности, ее особенностях и необычности, Обращение к внутреннему состоянию человека становится основополагающим критерием в написании биографии, на первый план становятся метафизические основания биографии. Таким образом, можно говорить о том, что появление житийной литературы хоть и сужает направленность биографии, но в то же время формирует мощную методологическую базу для последующей трансформации биографического жанра. В Средние века, одновременно с формированием новых аспектов в понятии «личность» меняется ее роль в истории, что является непосредственным рычагом воздействия на формирование биографических методов.
В XVII веке качественного сдвига в развитии биографических подходов не наблюдается, однако важно обратить внимание на переломный этап в развитии биографии, послуживший к формированию фундаментальных подходов и методов, заложивших начало эпохе расцвета биографического жанра. Ключевым звеном на данном этапе становится работа Джеймса Босвелла
«Жизнь Семюэля Джонсона». Значение его труда в том, что при написании он ориентировался на позитивное знание. Подробно описанные разговоры С. Джонсона, основанные на его дневниках хоть и не придали работе столь ярый интерес у публики, но новаторство было неоспоримо. Сбор информации с целью подтверждения полученных сведений был ранее не знаком для биографического направления. Это означало, что работа биографа не должна основываться на стремлении рассказать жизнь человека, используя ложные сведения. Отныне важным становится не только эстетическое восприятие повествования, но и стремление к достоверности описываемых событий и фактов. Вплоть до сегодняшнего дня это условие является необходимым элементом в научно-биографическом жанре. Можно говорить о появлении научной биографии, биографическое направление приобретает определенную структуру в написании со строгими канонами.
В 2009 году А.Б. Петриной было проведено исследование, цель которого заключалась в том, чтобы проследить трансформацию биографического жанра в XIX веке на основании анализа биографий монографического и статейного типов. Статьи и монографии были отобраны автором, исходя из убеждений, что они являются по своей структуре, выбранной методологии и содержанию чем- то новым, не имеющим ранее аналогов, что позволяет говорить о формировании новых тенденций в написании биографического текста. По мнению А.Б. Петриной, это три монографии, посвященные видным ученым: В.Н. Татищеву, Н.М. Карамзину и О. Конту. Что касается биографий статейного типа, то автор рассматривает биографические статьи в журналах
«Историк-марксист» начиная с его основания (1926) до 1941 года и «Вопросы истории» с 1945 по 1959 гг. На основании анализа отобранных работ, А.Б. Петрина говорит о формировании прочных тенденций, связанных с написанием научно-биографического текста. Все биографии, рассмотренные автором, ставят на первое место фактические сведения и повествования о творческом пути ученого. Все еще игнорируются личные переживания ученого, биографами игнорируются сложные ситуации в жизни своих персонажей, оказавшие значительное влияние на формирование моральных установок и системы ценностей. Полученные выводы во многом стыкуются с особенностями эпохи, в которой создавались исследуемые биографии. Для конца XIX века интерес к личности с его богатым внутренним миром уступает интересу к общим законам истории.
Расцвет исторической биографии приходится на XIX - начало XX вв., после чего научные подходы к ее проектированию уступают место беллетристике. На рубеже веков в интеллектуальное пространство врываются титаны с непомерными амбициями. Ф Ницше и Ф. М. Достоевский не только поднимают проблему человека на новый уровень, но и показывают, что человеческая личность сложный и противоречивый объект. Постановка одной проблемы определила различные подходы и пути решения. Прежние представления традиционных биографов о человеке рухнули вместе с утвердившимися канонами написания биографии.
Вместе с тем в начале XX века вырисовываются черты психобиографии, что является немаловажным дополнением к развитию биографического жанра на рубеже XIX - XX веков. В качестве примера биографии, сочетающей в себе психологизм, историчность и уникальную литературную форму, можно назвать «Знаменитые викторианцы» Джайлс Литтон Стрейчи. По мнению А. Моруа, «причинами развития биографического жанра… является: вторжение научных методов в психологию и мораль, что повлекло раскованность мышления, достижения психологии тех лет, стремлению к изображению человеческой натуры во всем многообразии ее характеров, биография как форма преодоления тревоги».
Однако уже с середины XX века происходит упадок научно- биографического жанра: многие научные методы уступают литературным приемам. Появляются яркие психологические труды, в которых нет места достоверности. На свет выходят в основном не биографии, а работы, посвященные биографическоу жанру, даются многочисленные определения биографии, классификации, виды и подходы. Упадок исторической научной биографии очевиден. По словам Ж. Ле Гоффа «… в середине XX века историческая биография перестала существовать, за некоторыми блестящими исключениями». В силу того, что биографические тексты прошлых лет были преимущественно фактологичными, это повлияло на содержательную линию биографий. Степень фактологичности значительно снижается в силу того, что в предыдущие десятилетия была накоплена огромная база. Как показали исследования А.Б. Петриной, в статьях данный процесс также отражен, но в меньшей степени по причине ограниченности в объеме текста.
В конце XX века научнобиогррафический жанр качественно трансформируется, формируется новое направление «персональная история» или «новая биографическая история», в сферу которого включена интеллектуальная биография. Следует уточнить, что в рамках новой биографической истории «история одной жизни вовсе не обязательно подразумевает историю выдающейся личности. В результате антропологического поворота в социогуманитарном знании утверждается представление о том, что актором исторического процесса может быть и простой человек. Однако для интеллектуальной биографии таковым выступают интеллектуалы, т.е. социальные субъекты, являющиеся носителями определенной «универсальной» культуры, благодаря знанию, образованию, воспитанию и статусу, постоянно рефлексирующие по поводу истины и морали.
Например, Ж. Ле Гофф, будучи приверженцем традиций школы «Анналов», берет в качестве исследуемого объекта Людовика IX, и изначально поясняет, что речь пойдет не о Людовике IX и его королевстве или христианстве, а о Людовике как о «человеке». То, что Ж. Ле Гофф время от времени говорит о эпохе своего персонажа, необходимо постольку, поскольку оно позволяет понять мысли и мотивы самого Людовика IX. Историк показывает Людовика как сложную и противоречивую личность, где-до даже непоследовательную. Судьба короля Франции, как показывает Ж. Ле Гофф выстраивается на случайностях. Людовик IX создавал свою судьбу и эпоху, равно как эпоха формировала личность короля.
На сегодняшний день в российской историографии терминология более расплывчата, нежели в зарубежной. Например, термин «персональная история» или «Новая биографическая история» российскими исследователями употребляется реже, вместо этого активно используется дефиниция «историческая биография», однако и её ученые трактуют по-разному. Следует отметить, что биография может называться исторической, только если будет помещена в исторический контекст во всех его пересекающихся аспектах. В качестве более развернутого определения можно согласиться с Л.П. Репиной:
«Ясно, что под биографией в полном смысле слова понимается исследование и описание жизни выдающейся личности (включая ее психологическое измерение), что вполне соответствует сложившемуся историко- биографическому канону. Данному определению «исторической биографии» логически соответствует определение субъекта биографии, предложенное С.Л. Утченко: «В истории человечества встречаются такие личности, которые, некогда появившись, проходят затем через века, через тысячелетия, через всю доступную нашему умственному взору смену эпох и поколений. Такие люди поистине «вечные спутники» человечества… Речь может идти о политических и государственных деятелях, о представителях науки, культуры, искусства. В этом смысле нет никаких ограничений и условий. Вернее, условие лишь одно: ощутимый вклад, внесенный в развитие человеческого общества, его материального и духовного бытия». В западной историографии термин «историческая биография» не пользуется популярностью, зато активно используются дефиниции «биография» и «жизнеописание». В отличие от российских коллег, западные исследователи активно обсуждают проблемы «новой биографической истории»: нарратива, перехода к исследованиям внутреннего мира личности, воссозданию взаимоотношений между личностью и эпохой.
В последнее время историки все больше обращаются к биографиям не великих, а простых людей (крестьяне, бедняки, рабочие и т.д.). Они являются объектом для направления «персональной истории». О значимости «простого» человека в истории писал Д.М. Володихин. По его мнению, обращение к биографии «простого» человека должна отвечать нескольким требованиям, которые раскрывают экзистенциальный мир человека. Помимо методологической и структурной специфики написания биографии, и, учитывая особенность источникового материала необходимо базироваться от некой структуры вопросов-ответов к источникам: как человек относится к сверхъестественному, сколько раз он определял для себя смысл жизни, насколько точно следовал устоявшимся моральным ценностям и т.п. Таким образом можно изучить биографию индивидуума «любого калибра: от Наполеона Бонапарта до третьестепенного польского велосипедиста», если это позволяют сделать источники. Подобный подход, в отличие от интеллектуальной биографии, расширяет исследовательский круг для исследования. По сути вопросы, которые мы задаем объекту с целью создания биографии одни и те же, меняется ракурс исследования: от примитивного повествования, основанного на фактах мы переходим к сложному междисциплинарному анализу, позволившему рассмотреть жизнь человека со всех сторон. В область исследования включены сфера его деятельности, личная жизнь, внутренний мир. Ранее эти аспекты могли быть так же включены в повествование, однако теперь чтобы раскрыть их в полной мере и понять человека, его внутренние мотивы, побудившие его к принятию тех или иных решений, необходимо обращение к более сложным методам, включая методы других дисциплин, о чем будет сказано в отдельной главе.
Поэтому, когда мы говорим о «персональной истории» и «интеллектуальной биографии», необходимо видеть разницу. Объект персональной истории гораздо шире. Когда мы говорим о создании биографии в рамках направления персональной истории, речь может пойти о личности любого уровня, от бедняка до наместника Бога на Земле. Таким образом, интеллектуальная биография включена в сферу персональной истории, вместе с тем вбирая в себя ее подходы и методы. Следует отметить, что в рамках интеллектуальной биографии недостаточно анализа интеллектуального контекста. Требуется более глубокое погружение в социокультурное пространство, вплоть до мелочей, на первый взгляд ничем не примечательных, а значит, требуется обращение не только к смежным дисциплинам в области гуманитаристики, но и к психологии, филологии, физике, в зависимости от того, с какой областью знания связан объект исследования.
Изучению и проектированию интеллектуальной биографии положено начало в последнем десятилетии XX века. За этот небольшой промежуток времени были сформулированы основные принципы, положенные в основу нового биографического течения. Можно согласиться со следующей дефиницией интеллектуальной биографии, данной Л.П. Репиной: «… интеллектуальная биография - это направление, в основе которого лежит изучение жизни интеллектуалов как носителей определенных идей…».