Горбачев настаивает именно на понятии "реформаторство" в отношении идей перестройки: "Речь шла не о революции, а именно о совершенствовании системы. Тогда мы верили в такую возможность. Так истосковались по свободе, что думали: дай только обществу приток кислорода - оно воспрянет. И саму свободу толковали широко, включая действительную, а не декларативную передачу земли крестьянам и фабрик рабочим, простор предпринимательству, изменение инвестиционной и структурной политики, приоритетное развитие социальной сферы. Давали себе отчет - хотя еще не слишком конкретно формулировали эту мысль - о необходимости демократизации общества и государства, развития народного самоуправления"131.
Во-вторых, что также связанно с реалиями изменившегося мира, Горбачев отмечает, что научная революция и последовавшие за ней изменения в социально-экономической жизни не только СССР, но и всего мирового сообщества в целом, привели к обострению идеологических противоречий социализма и капитализма. В контексте динамично развивающихся технологий производства социализму необходимо ответить на вопрос: "Суждено ли им [странам с развивающейся экономикой, социалистическим. - П. Я.] в полной мере воспользоваться достижениями науки и техники, обрести тем самым силы в борьбе против неоколониализма и империалистической эксплуатации, или же они так и останутся на периферии мирового развития?"132. Получается, что "ускорение социально - экономического развития" есть не что иное, как ответ на прогрессивную экономическую модель Запада. Научная революция лишь выявила недостатки социалистической экономической модели.
В-третьих, несмотря на неисчерпаемые противоречия социализма, и капитализма, на данном историческом этапе возникли вопросы, решать которые невозможно без взаимопомощи. В частности, сюда относятся экологическая проблема, проблема угрозы ядерной войны и т. д. Горбачев отмечает: "Решать общечеловеческие, глобальные проблемы силами одного государства или группы государств нельзя. Здесь необходимо сотрудничество в общемировом масштабе, тесное конструктивное взаимодействие большинства стран. Сотрудничество на основе полного равноправия, уважения суверенитета каждого. На основе добросовестного выполнения принятых обязательств, норм международного права. Таково категорическое требование времени, в которое мы живем"133. Получается, что перед советским государством встал ряд совершенно иных внешнеполитических задач. "Сосуществование" постепенно становится не просто комплексом "уступок", ради продолжения классовой борьбы, а реальной формой договорных отношений, основанных на системе международного права. Разумеется, в докладе Горбачева пока не идет речи о полном пересмотре формата сотрудничества с Западом, однако те проблемы, которые были им очерчены, являются одним из факторов перехода к новому этапу внешнеполитической стратегии.
В-четвертых, в ряду важнейших остается вопрос о демократизации общественной жизни внутри страны. Сюда, в первую очередь, входят: расширение социалистического самоуправления, гласность, расширение личных прав и свобод советского человека (а как следствие - гарантия защиты этих прав, соблюдение законности). Приоритет прав человека и гражданина - концепция либерально - демократического государства, к которой впервые обращается официальная риторика социалистического государства. Идеи расширения самоуправления и гласности также впервые озвучены в рамках официальной идеологии. В какой - то степени можно найти некоторые точки соприкосновения новой советской идеологии с либеральной концепцией. Однако мы не случайно отмечали, что для мирового сообщества наступил новый этап межгосударственных отношений. Международное право стало теми "правилами игры", которые просто нельзя было игнорировать. Поэтому, даже достаточно замкнутой социалистической системе приходилось принимать некоторые общепринятые представления о справедливости и несправедливости. Исходя из этого, можно заключить, что немаловажным фактором изменения идеологической направленности советского государства было формирования глобального мирового пространства, где невозможно было существовать, находясь в состоянии межсистемного конфликта.
В таких реалиях оказалась советская система. Естественно, главной проблемой было найти баланс между "вызовами" времени и идеалами марксизма - ленинизма. Горбачев ставит данную задачу перед КПСС: "Сила партии в том, что она чувствует время, биение пульса жизни, всегда действует в гуще масс. И всякий раз, когда перед страной встают новые задачи, партия находит пути их решения, перестраивает, видоизменяет методы руководства, демонстрируя способность быть на высоте исторической ответственности за судьбы страны, за дело социализма и коммунизма"134. Но решать эту задачу партия должна совершенно ленинскими методами: коллективностью, высоким уровнем ответственности парторганизаций, критикой и самокритикой и др. 135.
Разумеется, чтобы выполнить такую непростую задачу, партии необходимо быть сплоченной, работать как можно более эффективно, вновь стать организацией "авангарда", отвечающей всем требованиям современности. Именно по этой причине делаются первые шаги по преобразованию партии (Программа и Устав). Именно поэтому последуют изменения в партийном аппарате. Основной задачей Горбачев видел приспособление тяжеловесной партийной системы под новые реалии динамично изменяющегося мира.
Июньский Пленум 1986 года обозначил предварительные итоги нового курса партии, на которые стоит обратить наше внимание. Главной задачей Пленума было подтверждение курса на перестройку и дальнейшее углубление преобразований во всех сферах. Руководство намерено продолжать намеченный курс, а для этого необходимы перемены куда более глубокие - перемены в сознании народа: "То новое, что начато на апрельском (1985 года) Пленуме и получило свое развитие в решениях XXVII съезда, связано с глубокой перестройкой не только экономической сферы, но и всего общества. Процесс этот непростой. Он требует усилий и серьезных перемен в мышлении кадров, всех трудящихся"136. Оказалось, что перестройка - процесс куда более сложный и затрагивает всю систему в целом. И этот факт был отмечен Генеральным секретарем уже в 1986 году. Преобразования на уровне поверхностных реформ были бы сведены к устранению лишь внешних признаков явного кризиса. Горбачев принял решение детальной проработке каждой глубинной проблемы советской системы. Однако, оставался вопрос: как исправить все "несовершенства", оставаясь в рамках достаточно консервативной идеологической модели? На наш взгляд, ответа на данный вопрос у руководства на тот момент времени не было. Все осуществляемые преобразования были направлены на совершенствование, а не на коренное изменение. Поэтому, оставалось априорным то, что советская система сохранится, избавившись от внутрисистемных кризисов.
И даже абсолютно новаторские высказывания Горбачева были встроены в советскую систему: "Партии и народу нужна вся правда - в большом и малом. Только она воспитывает людей с развитым чувством гражданского долга, а ложь и полуправда развращают сознание, деформируют личность, мешают выработке реалистических выводов, оценок, без чего не может быть активной партийной политики"137. Почему мы склонны считать, что идеология перестройки на данном этапе обладала значительной долей преемственности относительно классического марксизма - ленинизма? Идейным ядром построения советского общества по-прежнему остается идеологическое воспитание, ключевая роль в котором отводится партии. Именно партия - своеобразный "монополист" в области идеологии. Этот факт не позволяет нам говорить о пересмотре принципов функционирования системы. Отметим только важную тенденцию, которая начинает постепенно разрабатываться Горбачевым: "Откровенно говоря, перестраиваться, избавляться от элементов администрирования нам надо на всех уровнях - от первичных организаций до аппарата ЦК"138. Фактически, предлагается повысить инициативность и самостоятельность первичных партийных организаций, ослабить вертикальный контроль над их деятельностью. Разумеется, в июне 1986 года данный принцип носил только рекомендательный характер, однако в последующем именно данная идея будет активно разрабатываться Горбачевым.
Традиционно считается, что январский Пленум 1987 года ознаменовал новый этап преобразований советского общества. Какие характеристики данного этапа мы можем выделить, исходя из генеральной линии январского Пленума?
В качестве основного сохраняется курс на экономические преобразования. При этом, уже более детально проговаривается ряд серьезных проблем, связанных с экономической сферой, которые, в свою очередь, повлияли на состояние общества в целом: "Успешно решив вопросы занятости населения, обеспечив социальные гарантии принципиального характера, мы в то же время не смогли полностью реализовать возможности социализма в улучшении жилищных условий, продовольственного снабжения, организации транспорта, медицинского обслуживания, образования, в решении ряда других насущных проблем. Обозначились нарушения важнейшего принципа социализма - распределения по труду. Борьба с нетрудовыми доходами велась нерешительно. Политика материального и морального стимулирования высокопроизводительного труда была непоследовательной... Возросли иждивенческие настроения, в сознании стала укореняться психология "уравниловки"... Возникшие в последние годы элементы социальной коррозии негативно сказались на духовном настрое общества, как - то незаметно подтачивали высокие нравственные ценности, которые были всегда присущи нашему народу и которыми мы гордимся,- идейную убежденность, трудовой энтузиазм, советский патриотизм"139. Впервые руководство обратилось к проблемам идеологических настроений в обществе в подобном ключе. Фактически, речь идет о признании возможности идеологического кризиса; и подобный поворот официальной риторики был абсолютным новаторством Горбачева. Дело в том, что причинами деструктивных настроений в обществе ранее виделись элементы, выпадающие из понятия "советское общество". Соответственно, они признавались "контрреволюционными", "врагами народа", "антисоветскими" и т. д. К середине 1980 - х гг. из официальной риторики уходят подобные определения. Означает ли это то, что к этому времени данные элементы были полностью устранены грамотной пропагандой КПСС? Очевидно, что данная задача практически невыполнима, даже если основываться на данных официальных докладов, которые постоянно констатируют наличие многочисленных кризисов. Исходя из приведенной выше цитаты, мы можем сделать вывод, что деструктивным оказываются не некие внешние "враги", стремящиеся разрушить систему, а часть самого советского общества, настроения в котором меняются в зависимости от реальных результатов государственной политики. В таком случае, в достаточно уязвимом положении оказывается советская идеология: все слабее становится ощущение приближающегося коммунизма. И, в первую очередь, пошатнула идеологическую составляющую неудовлетворенность самых первичных человеческих потребностей, связанных в масштабах государства с экономической политикой.
Мы видим, что системный экономический кризис не мог не затронуть другие сферы общественной жизни, на что обращает внимание Горбачев. Проблема оказалась настолько глубокой, что частичное реформирование было бы просто бессмысленным. Конечно, нельзя говорить, что этот факт был очевиден в начале 80 - ых гг. Скорее, осознание необходимости кардинальных перемен приходило постепенно, и в то же время, катастрофически быстро (потребовалось около 2 лет), так же быстро, как изменялся мир того времени.
Январь 1987 года действительно внес значительные коррективы в идеологию перестройки. Впервые руководство обращается к анализу общественных настроений: ""Неизбежное следствие этого [социальной коррозии - П. Я.] - падение интереса к общественным делам, проявления бездуховности и скептицизма, снижение роли моральных стимулов труда. Возросла прослойка людей, в том числе среди молодежи, для которых цель жизни свелась к материальному благополучию, к наживе любыми способами. Их циничная позиция приобретала все более воинствующие формы, отравляла сознание окружающих, породила волну потребительства. Показателем падения социальных нравов стали рост пьянства, распространение наркомании, увеличение преступности. Пагубное влияние на нравственную атмосферу в обществе оказывали факты пренебрежительного отношения к законам, очковтирательство и взяточничество, поощрение угодничества и славословия. Подлинная забота о людях, условиях их жизни и труда, социальном самочувствии нередко подменялась политическими заигрываниями - массовой раздачей наград, званий, премий. Складывалась обстановка всепрощения, снижались требовательность, дисциплина, ответственность"140. И далее Михаил Сергеевич продолжает: "Серьезные недостатки в идейно - политическом воспитании во многих случаях прикрывались проведением парадных мероприятий и кампаний, празднованием многочисленных юбилеев и в центре, и на местах. Мир повседневных реальностей и мир показного благополучия все больше расходились друг с другом [Выделено мной. - П. Я.]"141. Подобное заявление означало то, что новый курс не будет выстраиваться по принципам исключительного идеализирования всего советского. Отчасти, мы наблюдали элементы нарастающей критики на протяжении всего первого этапа перестройки. Январский пленум, обозначив масштаб необходимых преобразований, вышел и на новый уровень критики предшествующей политики. Пока речи не идет о идейном разрыве между перестройкой и остальными этапами развития советского государства. Но постепенно наблюдается переход от критики конкретных политических действий генсеков к идейной критике. Горбачев становится первым руководителем, признавшим наличие внутри общества идеологического кризиса, но на данном этапе еще относительно латентного. Для его решения предлагается ряд мер, направленных на сохранение существующей мировоззренческой парадигмы.
Стратегия, которую выдвигает Горбачев в качестве основной, - перестройка. В рамках данной стратегии необходимо видеть сущность реформ и видеть конечный их результат, представлять, к чему приведут подобные преобразования. Что такое перестройка? Вот как отвечает на этот вопрос Горбачев: "Перестройка - это решительное преодоление застойных процессов, слом механизма торможения, создание надежного и эффективного механизма ускорения социально - экономического развития советского общества. Главный замысел нашей стратегии - соединить достижения научно - технической революции с плановой экономикой и привести в действие весь потенциал социализма. Перестройка - это опора на живое творчество масс, это всестороннее развитие демократии, социалистического самоуправления, поощрение инициативы, самодеятельности, укрепление дисциплины и порядка, расширение гласности, критики и самокритики во всех сферах жизни общества; это высоко поднятое уважение, к ценности и достоинству личности... Перестройка - это приоритетное развитие социальной сферы, все более полное удовлетворение потребностей советских людей в хороших условиях труда, быта, отдыха, образования и медицинского обслуживания; это постоянная забота о духовном богатстве, культуре каждого человека и общества в целом"142. Не было сказано о кадровых изменениях в партии, хотя это важнейший аспект перестройки, ведь именно партия, с одной стороны, становится "авангардом" преобразований, но также именно принцип партийности, с другой стороны, остается самым архаичным в рамках социализма.
Конечная цель перестройки звучит следующим образом: "Глубокое обновление всех сторон жизни страны [Выделено мной. - П. Я.], придание социализму самых современных форм общественной организации, наиболее полное раскрытие гуманистического характера нашего строя во всех его решающих аспектах - экономическом, социально - политическом и нравственном"143. Так называемая "современная форма социализма" основана, в первую очередь, на приоритете интересов и прав человека и гражданина. Но нерешенной остается одна проблема: как в условиях приоритета интересов отдельного человека сохранить однопартийную систему? Противоречие в данном случае заключается с том, что если партия призвана выражать интересы какой - либо группы населения, при этом в стране однопрартийная система, то, получается, партия отражает интересы всего социума и каждого отдельного гражданина. А было ли общество настолько едино, что представлять его интересы способна одна единственная партия? Есть основания полагать, что утверждение о единстве взглядов советского социума близко к абсурдному. Ранее мы отмечали, что на начальном этапе перестройки уже и руководство признает наличие внутри системы идеологического кризиса, что само по себе противоречит тезису о идейном единстве советского общества.
Горбачев выделяет 2 принципа, которыми должна руководствоваться политика партии: 1) критика и самокритика (ленинский принцип); и 2) гласность (новый принцип). Фактически, предложенные Лениным механизмы самокритики, исправления "ошибок", теперь через гласность распространяются и за пределы партии на все советское общество. А как, в таком случае, противостоять возможной тотальной критике всей советской системы? При этом партия должна была оставаться единственной политической силой в стране, не предлагая какую - либо политическую альтернативу. Партия должна была стать чем - то вроде представительного органа, чтобы осуществлять функции единого идеологического направляющего. Этому мешала излишняя бюрократизация аппарата, которая нивелировала общественную инициативу. Поэтому, была необходима трансформация самих партийных органов.
Обозначив начавшийся идеологический кризис в обществе и говоря о необходимости демократизации, Горбачев подчеркивает важность нахождения баланса между демократией и дисциплиной 144. Здесь можно вспомнить Ленина, который отмечал, что социализм невозможно построить без демократии, но при этом, чтобы избежать хаоса, необходимо четко видеть того, кто отвечает за принятые решения. Такую роль на себя берет партия и органы советской власти, подотчетные народу 145. Горбачев в схожей манере отмечает, что демократия не должна превращаться в анархию: "Социалистическая демократия не имеет ничего общего с вседозволенностью, безответственностью, анархией. Подлинная демократия служит каждому человеку, защищая его политические и социальные права, одновременно она служит каждому коллективу и обществу в целом, отстаивая их интересы"146. При этом, стоит отметить, что общество, которое в полной мере участвует в управлении государством, должно находится на высоком уровне гражданской ответственности и политической культуры.