Горбачев, возвращаясь к истокам марксизма, отмечает еще одну идеологему - повышение роли человеческого фактора. Ее суть состоит в ориентации политики, экономики, культуры на интересы отдельного человека и основанные на них интересы целого общества. Какие условия позволили обратиться к данному принципу? Вот как объясняет их Горбачев: "Наш современник - человек возросшей культуры и образованности, с широким диапазоном духовных интересов, много повидавший и переживший. За плечами нынешних поколений - Октябрьская революция, индустриализация и коллективизация, Отечественная война, непростые послевоенные десятилетия. Человек, живущий и работающий в обществе с таким огромным социальным опытом, не приемлет упрощенных ответов на вопросы, чутко улавливает фальшь, порождаемую неумением или боязнью раскрыть реальную противоречивость общественного развития, истоки тех проблем, которые заботят и волнуют его. Говорить с ним мы обязаны только на языке правды, который не терпит обтекаемости, недомолвок, общих и ходульных фраз. Говорить всерьез, в равной мере избегая как завороженности успехами, замазывания упущений, так и смакования недостатков"111. По сути, Михаил Сергеевич видит общество готовым к переходу на новый этап социализма, так как оно достигло достаточно высокого культурно - идеологического уровня, уровня сознательности и ответственности. Идеология же должна стать основой для активизации человеческого фактора.
Еще один ленинский принцип - принцип демократического централизма, - получает новую трактовку у Горбачева. Демократию Михаил Сергеевич предлагает расширить через участие масс в управлении; централизм в данном случае обеспечивается при условии повышения научной обоснованности, эффективности действий руководства и повышения его квалификационного уровня. Таким образом, увеличивается роль науки, которая оказывает влияние на развитие марксистско-ленинской теории: "Совершенно очевидно, что партия в теоретической работе не может не опираться на академические институты, партийные научные учреждения, вузы, широкую научную общественность, кадры профессиональных обществоведов. Они призваны активнее вторгаться в жизнь, вести смелый научный поиск, выявлять внутренний смысл, взаимосвязь явлений, подмечать и анализировать вновь нарождающиеся тенденции, показывать пути решения назревших проблем"112.
В целом, мы видим, что идеологических поворотов на данном этапе совершено не было. Еще не обладая широкими полномочиями, Горбачев оставался, с одной стороны, "системным" политиком. С другой - уже на данном этапе появляются зачатки будущего реформаторского курса. Отметим два ключевых момента:
1) Выделение из классической марксистско-ленинской теории опорных тезисов, на которых будет строится дальнейший политический курс.
2) Попытка найти в классической идеологии ответы на актуальные для того времени вопросы общественно - политического развития, совмещать теорию и "вызовы" конкретного исторического периода.
Ленинское учение продолжало играть роль ориентира общественного развития.
Однако, в условиях меняющегося мирового пространства особенно остро встал
вопрос о совершенствовании методов, при помощи которых идеология проводилась в
жизнь. И Горбачев обозначил необходимость расширения участия масс в
политической и экономической жизни государства. Этот тезис будет актуален на
протяжении всего перестроечного периода и ляжет в основу идеологии перестройки.
2.2 Первые реформы. Выступления в 1985-1987 гг.
Первый период реформ перестройки можно, с одной стороны, считать лишь подготовкой почвы для реальных преобразований; но, с другой стороны, этот период можно охарактеризовать как наиболее размеренный и результативный. Г.Х. Шахназаров оценивает первые годы реформ следующим образом: "На протяжении этого периода были испробованы в более продвинутой форме практически все известные методы облагородить и ускорить развитие, не меняя системы"113.
декабря 1991 года Горбачев обращается к советским гражданам по телевидению: "Судьба так распорядилась, что, когда я оказался во главе государства, уже было ясно, что со страной неладно... Причина была уже видна - общество задыхалось в тисках командно-бюрократической системы. Обреченное обслуживать идеологию и нести страшное бремя гонки вооружений, оно - на пределе возможного. Все попытки частичных реформ - а их было немало - терпели неудачу одна за другой. Страна теряла перспективу. Так дальше жить было нельзя. Надо было кардинально все менять"114. Конечно, данное высказывание не является манифестом перестройки. Такая оценка событиям была дана уже по факту их свершения, и едва ли подобные суждения были характерны для риторики Горбачева на начальном этапе перестройки. Однако такой своеобразный итог, подведенный Горбачевым в 1991 году, говорит о частичном переосмыслении им самим некоторых идеологических аспектов. В этих нескольких строках мы видим целью перестройки изменение системы, а не частичное ее реформирование. Далее Михаил Сергеевич отмечает: "Я понимал, что начинать реформы такого масштаба и в таком обществе, как наше, - труднейшее и даже рискованное дело. Но и сегодня я убежден в исторической правоте демократических реформ, которые начаты весной 1985 года"115. В данном случае можно выделить 2 основных положения:
1) "реформы такого масштаба" - значит ли это, что преобразования изначально планировались системными, всеобъемлющими?
2) реформы планировались "в таком обществе", т. е. не готовом к реформам? Не готовом к изменениям в идеологии? Не готовом отказаться от идеи коммунизма? Или это означает общество, которое находится в состоянии потрясения, которое само, как выразился Горбачев ранее, "на пределе возможного"?
Ответ на последние вопросы отчасти дается самим Горбачевым: все те реформы, которые производились, были необходимы, и в первую очередь потому, что само общество признавало их необходимость. Фактически, советская система оказалась в состоянии зарождающегося кризиса доверия, системного кризиса, призванного обновить политическую систему. Но этот факт не был очевиден сразу, в 1985 году. Поэтому все реформы этого времени продолжают базироваться на основах советской идеологической модели. Что касается высказывания о "реформах такого масштаба", то, отчасти, это можно назвать проекцией результатов реалий позднеперестроечного и постперестроечного времени (когда писались книги Михаила Сергеевича). Но, в то же время, мы не должны пренебрегать тем фактом, что сам подход реформирования государства, в какой - то степени, был сформирован у Горбачева уже к марту 1985 года. Попытаемся ответить на вопрос: носили ли первые перестроечные реформы системный характер?
Первое выступление Горбачева в качестве генсека на внеочередном Пленуме ЦК КПСС 11 марта 1985 года не отличалось кардинально новой риторикой. Как говорит сам Горбачев: "На Пленуме я подчеркнул, что стратегическая линия, выработанная на XXVI съезде, последующих пленумах ЦК остается в силе. Это - линия на ускорение социально - экономического развития страны, на совершенствование всех сторон жизни общества"116. Однако, как он сам же отмечает, был ряд "недоговорок": "Хочу признать, что в этом утверждении была сознательно допущена небольшая натяжка. Ссылка на XXVI съезд была необходима для соблюдения правил игры, но политическая линия была сформулирована иначе, чем на съезде, - не было упоминания о развитом социализме, зато говорилось об ускорении социально-экономического прогресса в соответствии с новыми представлениями"117.
В марте Михаил Сергеевич остается верен высказанным ранее идеям: социалистической демократизации, идеологическому воспитанию, повышению роли масс в политической жизни страны и т. д. Впервые затронут вопрос о гласности - логическом продолжении демократизации: "Мы и дальше обязаны расширять гласность в работе партийных, советских, государственных и общественных организаций. В.И. Ленин говорил, что государство сильно сознательностью масс. Наша практика полностью подтвердила этот вывод. Чем лучше информированы люди, тем сознательнее они действуют, тем активнее поддерживают партию, ее планы и программные цели"118. Основной задачей, которую поставил перед собой новый руководитель партии, было постепенное информирование общества о своей решительности относительно курса дальнейших преобразований 119. В связи с этим, возникала серьезная проблема: найти баланс между традиционными приемами публичных выступлений глав советского государства и духом реформизма и новизны. И в марте определенная "шаблонность" не была чужда политической риторике Горбачева.
Началом перестройки принято считать апрельский Пленум 1985 года. Что же принципиально нового было сказано Горбачевым тогда? Поменялась ли каким - то образом его политическая риторика? Во-первых, стоит отметить, что именно в докладе на апрельском Пленуме Горбачев впервые говорит о наметившихся неблагоприятных тенденциях в экономической сфере. В числе причин кризисной ситуации Горбачев называет как естественно - циклические факторы развития производственных отношений, так и субъективные "ошибки" руководства в данной сфере 120. По сути, впервые в подобной манере критикуется экономическая политика советского правительства. Этот момент очень важен для понимания последующих изменений в политической риторике Горбачева.
Во - вторых, сохраняется тенденция к отсылке Горбачева к ленинской традиции. В подтверждение данного тезиса и для раскрытия его можно привести следующее высказывание: "Перечитывая доклад, я отчетливо вижу, как тяжко мы расставались с идеологическими клише, мучительно преодолевали укоренившиеся догмы и предрассудки. Начинал я, как и в марте, с подтверждения преемственности курса XXVI съезда КПСС. Без таких клятв и заверений в то время немыслимо было обойтись. Но тут же пояснялось: "В ленинском понимании преемственность означает непременное движение вперед, выявление и разрешение новых проблем, устранение всего, что мешает развитию. Этой ленинской традиции мы должны следовать неукоснительно, обогащая и развивая нашу партийную политику, нашу генеральную линию на совершенствование общества развитого социализма". В одной фразе как бы соединились два начала: одно - "непременное движение вперед, выявление и разрешение новых проблем", другое - "совершенствование развитого социализма". Для любителей "цитатных" диссертаций, мастеров жонглировать фразами, вырванными из исторического контекста, главным является то, что и Горбачев, мол, клялся "развитым социализмом", а потом "предал" его. Для меня же, для тех, кто начал перестройку, главным было "устранение всего, что мешает развитию". Этому принципу я оставался верен при всех сложнейших перипетиях перестройки"121. На наш взгляд, в этом высказывании наиболее емко отразилась позиция Горбачева: он действительно не являлся типичным советским политиком, догматиком; но и говорить о полном отрицании им социалистических идеалов вряд ли возможно. И здесь мы видим, что Горбачев использовал фундаментальную теорию в качестве руководства к действию, но достаточно избирательно подошел к вопросу о выборе отправных пунктов этой теории. Какие - то элементы представлялись более значимыми, а какие - то оставались за рамками идеологии перестройки.
Итальянский социолог и экономист Вильфредо Парето разработал теорию элит, согласно которой политическое лидерство делится на два типа: "лисы" и "львы". Политик - лев, - это консерватор, для которого характерна относительная стабильность курса. Политик - лиса, - это реформатор, который привносит в политическую жизнь динамизм, без которого не возможен прогресс общества. Горбачев, определенно, относится ко второму типу. Он стремился максимально адаптировать советский режим к реалиям меняющейся действительности. При этом, ряд "идеологических клише" представлялся элементами, тормозящими развитие советского общества. Достаточно сложным, в таком случае, остается вопрос о выборе тех аспектов идеологии, которые, с одной стороны, не мешают стране "двигаться вперед", а с другой - без которых идеология не потеряет свой мировоззренческий смысл.
В - третьих, попытка решения экономических проблем выявила ряд связанных с ними проблем управления народным хозяйством. Горбачев видит возможным сочетание централизованного управления, которому отводится определение стратегии, с расширением самостоятельности предприятий.
"Нужно резко ограничить число инструкций, положений, методик, которые подчас, своевольно толкуя решения партии и правительства, сковывают самостоятельность предприятий"122. - Говорит Горбачев. Проблемы управления обнаружились не только в народном хозяйстве. Горбачев затрагивает вопросы кадрового состава Политбюро, которому, по его мнению, необходимо "правильное сочетание опытных и молодых работников"123. Кроме того, докладчик настаивает на повышении отчетности на всех уровнях партии. И это, несомненно, является продолжением уже высказанных ранее идей о демократизации управления.
В целом, большинство ключевых аспектов апрельского доклада Горбачева являются развитием предыдущих тезисов. Концептуально новой идеологической модели тогда предложено не было. Если бы необходимо было подобрать одно слово для характеристики риторики 1985 года, то им стало бы слово "улучшение". В это время Горбачев, только став главой партии, получив за годы партийной работы репутацию небезразличного к ситуации в стране человека, находится в процессе поиска методов этого самого "улучшения". Поэтому, главным направлением начинающихся реформ становится экономика - сфера, в которой проблемы на тот момент оказались более очевидными. В процессе поиска решения экономических проблем уже тогда затрагиваются принципиальные идеологические вопросы. Например, вопрос о демократизации, который берет начало именно с экономики, с участия в управлении на предприятиях. Расширяя сферу демократизации, руководство сталкивается с необходимостью политической демократизации. В апрельском докладе Горбачева уже присутствуют упоминания о политической составляющей процесса, но пока приоритет сохраняется за экономической сферой.
Сам Михаил Сергеевич следующим образом охарактеризовал свое выступление: "Взявшись за решение исторической задачи обновления общества, реформаторы не могли, естественно, разом освободить свое сознание от прежних шор и оков. Мы, как, вероятно, все политические лидеры в переломные моменты истории, должны были вместе с народом пройти путь мучительных поисков"124. Более конкретные направления внутренней политики должны были быть выработаны к XXVII партийному съезду, ведь одной из повесток была измененная программа партии, означающая фактический пересмотр ряда установок, первичных с точки зрения идеологии. Разработка новой редакции программы КПСС началась еще при Андропове, продолжилась при Черненко, а завершилась уже при Горбачеве. Обнародована новая программа была на XXVII съезде КПСС (25 февраля - 6 марта 1986 года).
Какие изменения отразились в данной редакции? Во - первых, на смену прошлому лозунгу "построение коммунистического общества"125 (как цель программы 1961 года), было утверждено, что "страна вступила в этап развитого социализма"126, и этап этот до сих пор не завершен. От идеи грядущего коммунизма пока никто не отказывался, но о нем уже не говорилось в официальном документе. Упор был сделан на "планомерное и всестороннее совершенствование социализма"127. В связи с этим, была переименована II часть программы: ранее - "Задачи КПСС по строительству коммунистического общества"; теперь - "Задачи КПСС по совершенствованию социализма и постепенному переходу к коммунизму". На самом деле, незначительная игра слов может оказать сильнейшее психологическое влияние на человека, который был знаком с обеими редакциями программы. Когда партийная идеология говорит о задачах при строительстве коммунизма, который, кажется, совсем не за горами, - это одно; а когда партия "отступает" в своем намерении, отдаляет коммунизм до стадии ожидания "постепенного перехода", - это способствует появлению несколько иных настроений в обществе.
XXVII съезд открыл традиционный доклад Генерального секретаря партии, в котором были обозначены приоритетные направления политики Советского Союза. Обозначим основные маркеры данного выступления.
Во-первых, достаточно необычно звучит заявленная Горбачевым задача партии: "Широко, по-ленински осмыслить переживаемое время, выработать реалистическую, всесторонне взвешенную программу действий, которая органично соединила бы величие целей и реализм возможностей [Выделено мной. - П. Я.]"128. Далее Михаил Сергеевич поясняет понятие "реализм возможностей": "В течение ряда лет, и не только в силу объективных факторов, но и причин, прежде всего субъективного порядка, практические действия партийных и государственных органов отставали от требований времени, самой жизни. Проблемы в развитии страны нарастали быстрее, чем решались. Инертность, застылость форм и методов управления, снижение динамизма в работе, нарастание бюрократизма - все это наносило немалый ущерб делу... Переломная ситуация сложилась не только во внутренних делах. Она характерна и для внешних. Изменения в современном мировом развитии настолько глубоки и значительны, что они требуют переосмысления, комплексного анализа всех его факторов. Обстановка ядерного противостояния обязывает к новым подходам, способам и формам взаимоотношений между различными социальными системами, государствами и регионами"129. Смысл тезиса о "величии целей", на наш взгляд, еще более очевиден. Как поясняет сам Горбачев: "Центральный Комитет последовательно руководствуется марксизмом - ленинизмом - подлинно научной теорией общественного развития. Она выражает коренные интересы людей труда, идеалы социальной справедливости. Ее жизненная сила - в непреходящей молодости, постоянной способности к развитию, творческому обобщению новых фактов и явлений, опыта революционной борьбы и социальных преобразований"130. В целом, "величие целей и реализм возможностей" можно понимать как умеренное реформаторство (как ответ на вызовы времени) при сохранении марксистско-ленинской идеологии.