Несмотря на экономический кризис в стране и параллельную политику гласности, критика как таковой власти по - прежнему сводится к обвинению местных чиновников в расхищении средств, невыполнении своих обязанностей и т. д. Жительница Ленинграда Голенева Н.Н. пишет: "Болит душа за перестройку. Не сразу я в нее поверила, но теперь понимаю, что без нее нашей стране не выйти из того положения, в котором она оказалась. Но что же я вижу? Какие - то невидимые силы все задуманное переиначивают, создают искусственный дефицит и обвиняют в этом перестройку. Им выгодны спекуляция, дефицит, плохая продукция. Чем больше беспорядка в стране, тем легче скрывать им свои корыстные интересы, а порой и преступные действия. Что делать с теми, кто ставит нам подножку? Сколько хороших начинаний они могут загубить на корню"238! И подобные обвинения не единичны и встречаются вплоть до 1991 года.
Ухудшение экономической ситуации в 1991 году показало, что главную проблему, проходящую через всю эпоху реформ, решить не удалось. Напротив, она обросла новыми кризисами и вылилась в настоящую катастрофу. По большей части, население начало испытывать ностальгию по прошлому. В частности, по более приемлемому материальному положению. Таким образом, сложилась ситуация, когда реформы системы совпали с экономическим кризисом и вызвали в сознании народа прочную ассоциацию: раньше было лучше. И из этого вытекает последующий так называемый "постсоветский синдром", также связанный с идеализированием образа советского государства. Подверженное этому синдрому общество склонно закрывать глаза на все недостатки системы и преувеличивать ее достоинства, сравнивая их с недостатками современного "капиталистического" общества.
Для большей части советского общества крушение режима в 1991 году стало поистине шоком. Но тем и уникальна социальная обстановка в СССР в конце 1980-х - начале 1990-х, что она постепенно обретала черты демократические. Тот факт, что в обществе начинают присутствовать множество идеологий, процессы социального развития уходят из под контроля властных структур, характеризуют как "ошибки" и "просчеты" самого Горбачева, который не смог "вовремя отреагировать" на начинающийся "развал" государственности. Однако, на наш взгляд, в данном случае на лицо попытка приписать Горбачеву черты типичного советского руководителя, в чьих руках находилось достаточно полномочий, "рычагов" для осуществления подобных мер. В похожей манере действовал Хрущев в последние годы пребывания на посту главы государства. Г.Х. Шахназаров напишет: "Весной 1988 года самая смелая из реформаторских попыток еще могла быть прервана. Возврат на исходные позиции станет невозможным только после того, как появится парламент и власть начнет перераспределяться между Союзом и республиками, партией и оппозицией. В момент же балансирования на грани "обратимости" именно Горбачеву было дано принять решение. И он его принял, отважившись довести начатые преобразования до логического завершения"239. Действительно, Горбачев мог вернуться к прежним методам никак не позднее момента, когда полностью перестраивалась сама модель осуществления властных полномочий и их фактическое перераспределение. Но, как мы отмечали выше, Михаил Сергеевич сам неоднократно отмечал, что не намерен отступать.
К 1991 году складывается достаточно интересная ситуация: экономический кризис (системного характера) и его последствия начинают восприниматься населением как результат перестройки. К этому стоит прибавить национальный вопрос, волнующий население СССР не меньше экономического. Но, помимо этого, расколовшееся идеологически общество опять обвиняет во всех бедах неких "врагов", разваливающих систему. Житель г. Брянска Бадя В.Т. пишет: "Иной раз подумаешь: а ведь сбывается мечта капиталистов! Не смогли задушить страну Советов в начале, не угробили во время Великой Отечественной войны, так сейчас без боя, без драки того и гляди развалится эта страна! Что - то дальше будет с нашей КПСС, с Союзом ССР? Развалим КПСС, понастроим десятки других партий с разными названиями. А что толку? Какая из них накормит народ? Чем больше претендующих на власть - тем больше хаоса, анархии и кровопролития в стране. Я за то, чтобы в СССР осталась у руководства одна партия - КПСС. Но при этом необходима строгая партийная ответственность и дисциплина от каждого руководителя партии, Совета, рабочего, крестьянина, интеллигента.
Хватит разговоров, болтовни - пора браться за дело"240.
Последнее время активно исследуются различные стороны повседневной жизни советского человека и то, как в них отражались особенности восприятия власти. Важное место здесь занимает латентная форма протеста - политический анекдот. Через высмеивание определенных сторон политической жизни люди выражают свое отношение к происходящему. Советских политических анекдотов огромное множество; они имели место на протяжении всего существования Советского Союза. Нам интересно обратиться к анекдотам горбачевской эпохи. Что поменялось в их стиле и содержании?
В значительной степени уменьшилось количество анекдотов про аппарат государственной власти. Однако, главным образом начали шутить про то, что гласность заменила какие - либо материальные блага. Теперь приобретает новый смысл знаменитый советский анекдот про воробья, который летел за границу, чтобы почирикать. В интерпретации перестроечных годов он звучит так:
"Через границу СССР летят навстречу друг другу два воробья. "Откуда летишь, приятель?" - "Из Америки. Говорят, у вас перестройка, гласность. Охота почирикать с вашими воробьями. А ты куда?" - "А я к вам. Я уже вволю начирикался - теперь бы поклевать чего - нибудь...""241.
Очень остро встает вопрос о том, к лучшему или к худшему будущему приведут реформы перестройки. Кроме того, общество постоянно находилось в состоянии "недо": налицо была только ломка всего старого, а построить что - либо новое за такой короткий срок не удавалось, все находилось в "недостоенном" состоянии. На эту тему ходил еще один анекдот:
"В ресторане: "Почему у вас котлеты квадратные?" - "У нас перестройка". - "А почему они недожаренные?" - "Мы работаем с ускорением". - "А почему они надкусаны?" - "Это госприемка". - "А почему вы об этом говорите?" - "У нас теперь гласность".
В итоге, рисуется образ недопонимания того, что же все - таки представляет собой перестройка: с одной стороны, гласность сняла множество противоречий между властью и обществом; с другой - она теряет всякий смысл тогда, когда огромный снежный ком других проблем остается нерешенным. Но советское общество, определенно, получило новую почву для размышлений о своем будущем, о том, к чему оно идет; появилась возможность каким - то образом повлиять на свою судьбу. Каким?
Конечно, все изменения политической сферы влекли за собой и изменения в обществе. Точнее даже будет сказать, что гласность и другие политические реформы лишь ускорили те процессы, которые и так имели место в рамках советского социума. Речь идет о нейтральных и оппозиционных настроениях по отношению к советской власти. Зачастую к ряду "оппозиционеров" примыкали те, кто просто хотел выразить свое недовольство КПСС. Такая позиция избирателей названа протестным голосом: голосуют не "за" конкретного кандидата, а "против" действующей власти. Голосом "против" может быть также назван выбор какого - либо кандидата из расчета "только бы не правящая партия". Во многом, именно такой принцип определял состояние части выборщиков в СССР по причине достаточно неопределенной программы демократических сил.
Но, помимо потенциальной оппозиции, в стране имелась и реальная. Именно эта небольшая группа населения стала главной участницей политических событий конца 1980-х - начала 1990-х. Именно с этой группой связывают все пагубные результаты реформ перестройки, ведь именно "демократы" стали причиной крушения режима. Поэтому, распад СССР вызвал практически единогласную негативную реакцию со стороны общества: потому что группа тех, кто поддерживал процессы суверенизации, была крайне мала в сравнении с общей численностью населения СССР. Мы уже отмечали, что в данную группу входят некоторые представители интеллигенции, часть молодежи и националистические группы в России и республиках.
В среде молодежи, как мы отмечали выше, присутствовали совершенно различные настроения: и пацифистского толка, и антисоветского, и просоветского. Не стоит, однако, пренебрегать рядом психологических характеристик данной группы населения, а также ситуацией начавшегося перехода к новому типу общества (от индустриального к постиндустриальному). В итоге, разрыв между поколениями ощущается еще более четко.
Интеллигенция, наиболее политически активная часть общества, с гласностью получила больше возможностей открыто говорить о своих политических взглядах. Именно эта группа будет оказывать большее влияние на прессу, формировать различные течения политической мысли. Группа "радикальных демократов" состояла именно из числа интеллигенции. Очень символичным для эпохи выглядит возвращение из Горького академика А.Д. Сахарова. Дискуссии о сущности социализма, о его будущем, о будущем СССР и т. д. - все это наиболее характерно для представителей интеллигенции.
Постепенно, различного рода движения и ассоциации начинают занимать не последнее место в политике; идеология "рассеивается" от иерархичного партийного центра к многочисленным иным центрам. Все сложнее становится определять "градус" политических настроений в обществе ввиду многообразия различных направлений политической мысли. Блок "Демократической России" стал своего рода консолидацией оппозиционных КПСС (и КП РСФСР) партий. Достаточно весомый тезис выдвигают А.В. Громов и О.С. Кузин: они считают, что популярность альтернативных политических течений связана с тем, что партийные организации в какой - то момент настолько отдалились от своих избирателей, что роль рядового члена партии перестала быть сколь - либо существенной. Этот факт вызвал у части населения политическую апатию, которая переросла в безразличие. У другой же части - желание найти иное поле для политической активности. Этим полем, по мнению авторов, становились оппозиционные партии, а также неформальные объединения 242.
Что касается неформальных объединений, то они начинают занимать важное место в жизни социума. Подобного рода группы получили распространение в годы перестройки, отражая настроения части населения: желание выйти за рамки привычной идеологии, привычных жизни и мировоззрения. Сюда же будет относиться и контркультурное движение - также характерное явление середины - конца 1980 - х гг. Неформальные движения не зародились в эпоху перестройки; они, опять же, переживали в это время определенный расцвет, связанный, безусловно, с реформами этого периода. Появление их связывают с формой социального протеста среди молодежи против системы во всех смыслах этого слова: системы государственной и мировоззренческой. Протестные движения подобного рода, поиск себя, самоидентификация - все это было характерно для молодого поколения на протяжении практически всей второй половины XX века. В СССР середина - конец 1980 - х гг. стали наиболее плодотворными для распространения данных идей. Продолжился этот процесс и в 1990 - е с новой силой, в новых условиях. Но для перестроечных времен подобное явление обладало своей спецификой. Например, некоторые группы неформалов 1980 - х гг. использовали советскую атрибутику и выступали "на защите идеологии" (челябинские "лампасники" или куйбышевские "фураги").
Причины повышения интереса молодого поколения к неформальным объединениям могут быть совершенно различными. Во-первых, это можно связать с началом гласности и демократизации. Все процессы "раскрепощения" общества наиболее ярко отразились именно на молодом поколении, которое принялось искать для себя новые способы самовыражения. Во - вторых, можно сказать, что это связано с кризисом советской системы как системы взглядов (по сути, кризисом идеологии). Поэтому, все то, что называлось "культурой" уже не выполняло своих мировоззренческих функций для нового поколения; отсюда - появление приставки "контр -".
Но, несмотря на важность такого социального явления, как неформальные объединения, мы не можем говорить о том, что оно сильно влияло на развитие политических событий. Да, необходимо отметить, что молодое поколение, находясь в фактическом кризисе идентичности, уже не является прочной опорой для существующего строя. Но это лишь один из спектров социальных настроений, подтверждающий их многообразие и пестроту.
Отдельное внимание стоит уделить националистическому (национальному) движению в России и республиках. Отчасти, все три выделенные нами группы имеют точки соприкосновения: например, неформальные организации нередко носили националистический характер и туда входили представители интеллигенции. Отсюда и сложность в классификации социальных групп того времени. Кроме того, так называемые националистические группы действовали, в основном, в политике. Зачастую, именно движения националистического толка, становясь политическими партиями, инициировали идеи о независимости в республиках. Так, например, движение "Свободная Грузия", ставшее партией, в 1990 году на местных выборах получило абсолютное большинство мест в Парламент (155 из 250). Лидером партии был Звиад Гамсахурдия, ставший Председателем Верховного Совета Грузии, после - первым президентом независимой Грузии.
Национальное движение также не зарождалось в годы перестройки. Оно получило определенный импульс развития от реформ в СССР, получило возможности для вхождения во властные структуры. Этот процесс теснейшим образом связан с распадом советской государственности.
Но с точки зрения развития социальной сферы картина представляется более неоднородной и сложной. В связи с этим и процессы реформирования воспринимались и оценивались в советском обществе совершенно с разных точек зрения. Отметим основные тенденции:
1) Большая часть общества оставалась жить в рамках старых мировоззренческих установок. Для этой части все преобразования носили характер "программных лозунгов", необходимых для воплощения в жизнь. Нередко для данной группы были непонятны мотивы и замыслы преобразований. Зато сохранялась уверенность в правильности курса и в невозможности разрушения самой системы.
2) Та часть общества, которая через гласность и демократизацию получила возможность выражать свои политические взгляды, теперь стала реальной оппозицией власти. Эта "малая группа" определяла дальнейшую политическую судьбу государства. Она оценивала перестройку либо с позиции либерально - демократической (от "раскрепощения" страны до слома советской системы), либо - с консервативной. В первом случае оценки, в основном, положительные, во втором - по большей части, отрицательные.
В целом, мы можем говорить, что реакция советского общества на
перестройку была крайне неоднородной и на разных этапах наблюдались различные
эффекты, оказываемые реформами. Но важно отметить, что не следует уходить в
радикализацию той или иной позиции относительно влияния перестройки на
советский социум. Это влияние было дифференцировано.
3.2 Реакция и оценка на Западе
Отношения СССР с Западом терпели изменения на протяжении всей истории блочного противостояния двух систем. Как мы отмечали выше, 1980 - е гг. - время перемен в концепции международного права. Но, кроме того, в 1980 - е гг. постепенно начинает изменяться восприятие гонки вооружения как воплощения противостояния. Ядерное оружие, применение которого невозможно в связи с масштабом опасности, постепенно превращается из реального оружия в символ государственной мощи. Отсюда возникает вопрос: а оправданы ли такие огромные затраты на гонку вооружений, если реального столкновения никогда не произойдет? Каков предел наращивания ядерного потенциала? Такие идеи пацифистско-антимилитаристского толка имели место в 1980 - х гг.
Однако, нельзя не отметить волну обострения советско-американских отношений, начиная с ввода советских войск в Афганистан, краха политики "разрядки" и прихода к власти в США Рональда Рейгана в январе 1981 г., отличавшегося антисоветской риторикой. Значительно повлияла на отношения с Западом также политическая ситуация в СССР после смерти Л.И. Брежнева. Что ожидать от новых руководителей страны? 1 сентября 1983 г. на Дальнем Востоке советской стороной был сбит самолет, идентифицировать который не удалось и по сей день. Был ли самолет военным или пассажирским - эта информация до сих пор не доступна для изучения. Но это событие стало поводом к обострению отношений Советского Союза с Западом. После сентября 1983 г. оценка внешнеполитической деятельности СССР со стороны США стала носить преимущественно негативный характер.