§3.1 Противоправное поведение и факт, лежащий в основании ответственности
В российской научно-юридической литературе можно встретить различное употребление терминов для обозначения первого элемента состава правонарушения, такие как противоправное: поведение, деяние, действие и т.д. Мы не станем акцентировать внимание на их различии, так как оно кажется не столь важным, и будем использовать термин поведение, как наиболее емкое.
Элементом состава гражданского правонарушения в качестве основания для привлечения к гражданско-правовой ответственности может быть не любое поведение, а только лишь противоправное, что означает противоречие либо несоответствие действий или бездействий лица императивным нормам права. При этом действие - это воля и сознание человека, которые нашли свое объективное выражение во вне, то есть его свободное определенное целеустремленное и волевое движение, а бездействие, наоборот - определенное целеустремленное и волевое воздержание от него, которые преследуют определенный результат. Если лицо на момент совершения не обладало свободой выбора действовать так или иначе или недействовать, то противоправность не присутствует. Что же касается термина «свое собственное поведение», то в доктрине российского гражданского права не признается ответственность одного субъекта права за действия другого. Хоть в ГК РФ и возможно найти нормы, охватывающие такие случаи, как ответственность за действия иных лиц, они скорее представляют собой случаи, в которых тот, кто несет ответственность является либо лицом, заменившим основного должника в обязательстве, либо, когда иное лицо, вместо которого несут ответственность, на самом деле является «орудием» или «способом» должника для исполнения своих же обязательств. Станислав Алексеевич Коновалов, Основание гражданско-правовой ответственности, Москва, 2006г. Стр. 74.
Рассмотрим подробнее. Согласно ст. 309 ГК РФ в обязательствах существуют две стороны: 1) кредитор, который имеет право требовать от контрагента совершить либо воздержаться от совершения какого-либо действия в его пользу, и 2) должник, который обязан выполнить требования кредитора о совершении либо воздержании от действия, при этом обязательства должны исполняться надлежаще. Ст. 403 ГК РФ гласит, что должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых исполнение было возложено, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо. Название статьи сформулировано неправильно, что позволяет считать, будто существует принцип ответственности за действия третьих лиц или исключение из общего режима личной ответственности. Можно было бы ее назвать «ответственность за действия лиц, привлеченных с целью выполнения обязательства».Риск выбора надлежащего или ненадлежащего исполнителя всегда лежит на основном должнике, обязанном позаботится о наилучшем варианте.
То есть третьи лица, выполняющие действия, которые, согласно обязательству, должник должен был бы выполнить сам, являются лишь исполнителями, неким звеном с помощью которых осуществляется обязательство должника к кредитору. Они не являются стороной обязательства и не несут ответственности перед кредитором лично, так как она возложена на самого должника. При этом между этими третьими лицами и должником также имеются гражданские правоотношения, в которых должник выступает в роли кредитора, а третьи лица в роли должников по отношению к нему.
Что же касается ответственности за действия малолетних, то их родители, усыновители либо опекуны, на которых возлагается ответственность, являются их непосредственными представителями. То есть они выступают от имени и в пользу малолетнего в гражданских правоотношениях, таким образом, они являются лицами, временно заменившими основное лицо не только в обязательствах, но и правоотношениях с целью восполнения его правоспособности. Кроме того, малолетние не в состоянии самостоятельно выбрать себе представителя, поэтому и риск действий представителя не может лежать на них, то есть они не могут нести ответственности.
Что же касается внедоговорной (деликтной) ответственности, то и за причинение вреда одним субъектом гражданского права другому не может нести ответственность третье лицо. Например, согласно ГК РФвред, причиненный: 1) работниками(ст. 402), 2) государственными или органами местного самоуправления(ст.ст. 1069-1070), 3) несовершеннолетними, не достигшими 14 лет и недееспособными (ст. 1076) соответственно возмещается самим юридическим лицом, государством, родителями, усыновителями либо опекунами, на которых возложена обязанность приложить все усилия для предотвращения причинения вреда лицами, за которых они ответственны.
Говоря о факте, лежащем в основе, необходимо отметить, что во Франции он будет различаться в зависимости от вида гражданской ответственности. Внедоговорная (деликтная) ответственность является общим режимом права, в то время как договорная - специальным режимом, что означает, что достаточно определить второй режим, и все, что не попадает под него, будет считаться внедоговорным (деликтным).
Для договорной ответственности существует только один факт - договорная ошибка, которая выражается в неисполнении, ненадлежащем или запоздалом исполнении договора. Существует нюанс доказывания наличия договорной ошибки, так различаются обязательство приложения максимальных усилий и обязательство результата. Когда существует так называемая обязанность результата, достаточно доказать отсутствие результата, чтобы доказать наличие ошибки, а следовательно, и ответственности. И, наоборот, при обязательстве приложения усилий в дополнение к доказательству неисполнения ошибка предполагает доказательство отсутствия усердия и благоразумия в действиях обязанного лица.
Договорная ответственность предполагает наличие трёх кумулятивных условий, в отсутствии одного из которых об ответственности не может идти речи. Во-первых, наличие самого договора, что особенно важно, когда речь идет об ответственности за нарушение в преддоговорной стадии, которая считается режимом внедоговорной (деликтной) ответственности, так как самого договора еще не существует. Аналогичным образом, когда договор уже расторгнут и его недействительность распространяется «задним числом», то ответственное лицо также привлекается ко внедоговорной (деликтной) ответственности. Вторым важным условием является наличие ущерба, который должен быть вызван именно нарушением договора, то есть третьим условием: причинно-следственной связью между фактом и ущербом.
Для внедоговорной (деликтной) ответственности существует множество фактов, то есть ситуаций, причинивших вред и ставших причиной ущерба.Авторы ГК Франции закрепили в абз.1 ст. 1242: «мы ответственны не только за вред, причиненный собственным деянием, но также за вред, причиненный лицами, за которых мы в ответе, или за вещи, которыми мы владеем».
Существует три основания ответственности: 1) за себя лично, 2) за вещи во владении и 3) за других лиц. Однако такая трактовка данной статьи имеет интересную историю развития. Когда ГК был введен в действие в 1804 году, его авторы закреплением данной статьи лишь намеревались указать на особые случаи ответственности за «вещи», какими считались: 1) животные (ст. 1385 в старой и 1243 в новой редакции) и 2) разрушенные здания(ст. 1386 в старой и 1244 в новой редакции). Другими словами, это был промежуточный текст между статьей о личной ответственности(ст. 1382 в старой и 1240 в новой редакции) и особыми случаями ответственности, то есть был в этом смысле лишен какой-либо нормативной ценности. В течение почти столетия никто не считал, что существует общий принцип ответственности за вещи, так же, как и общий принцип ответственности за третьих лиц. Судебная практика в случае, если вещь, ставшая причиной возникновения ущерба, не была из вышеуказанных, считала её инструментом действий человека. Так, потерпевший мог привлечь владельца только к личной ответственности, предполагающей доказательство его вины в причинении ущерба, что было достаточно затруднительным. Решение гражданской палаты КС от 19 июля 1870 г. https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k54757975/texteBrut
Хоть существует два вида ответственности: договорная и внедоговорная (деликтная), основанием ответственности остается совокупность фактов, один элемент из которых проявляется, как нарушение договора либо как деликт.
§3.2 Вина и ошибка
В российском праве историческое развитие гражданско-правовой ответственности выявило вопрос о принципе, лежащем в её основании, так выделяются: 1) принцип вины и 2) принцип причинения.
В начальный период советской плановой экономики, подразумевающейлюбыми способами достижение числовых показателей, господствовал принцип причинения, в котором умысел либо неосторожность не важны для признания ответственности, а требуется объективная связь между вредом и действиями, которые привели к его возникновению. Толкование обосновывалось тем, что ГК РСФСР 1922 года Постановление ВЦИК от 11.11.1922 (ред. от 09.07.1928) "О введении в действие Гражданского кодекса Р.С.Ф.С.Р." (вместе с "Гражданским кодексом Р.С.Ф.С.Р.") (СПС КонсультантПлюс) придерживался не позитивной, а негативной формы закрепления ответственности за вину - неприменимости её к нарушителю, который не был в состоянии предотвратить наступление вреда и теорией советского права озамене всех субъективных моментовобъективными.
Одновременно важной предпосылкой привлечения к ответственности являлась сознательность в отношении действий, которые причинили вред, так как лицо не могло быть простым орудием причинения вреда, что еще раз доказывает, что теория причинения являлась необоснованной, на практике не смогла полностью отказаться от такого начала ответственности, как вина. Например, лицо, которого толкнули, чем оно причинило вред третьему лицу, освобождалось от ответственности, и её несло первое лицо, что доказывает влияние принципа вины на признание ответственности.
В принятом в 1931 году проекте «Основных начал гражданского законодательства» Одним из авторов которого был А.В Венедиктов принцип вины был заменен на принцип социальной вредности, который признавал в качестве объективного критерия основания ответственности 1) социально вредные и 2) социально опасные действия, которые на самом деле являются иным названием принципа причинения, господствующего в советскую эпоху. Согласно проекту в планово-договорных обязательствах вина была заменена на степень использования предприятием имеющихся возможностей инициативности и умения правильно организовать свою работу для выполнения плана, что исключает ответственность в случае, когда вышеперечисленные критерии соблюдены, но план выполнить не удалось. То есть действовал принцип вины, названный иными словами.
К 1939 году мнение ученых стало меняться, и принцип вины, как общего правила был принят в первом гражданско-правовом исследовании о вине в деликтных обязательствах, что подтвердилось в 1944 году авторами последнего учебника гражданского права того времени, согласно которому возмещение вреда, как реакция на правонарушение, стимулирует правильное поведение в обществе на основании оценки поведения, то есть на принципе вины.Когда в действиях лица отсутствуют умышленность или неосторожность - это основание непризнания его ответственности.
В 1950-х господствовала теория «виновного начала с исключениями», согласно которой ГК 1922 года не признавал принципа причинения, допуская возложение ответственности в случае невиновного причинения вреда.Выдвинутая Х.И Шварцем и позже названная так О.А. Красавчиковым. Статьи 404 и 406 ГК 1922г.
Далее господствовала концепция «двух начал», согласно которой в советском праве ни один из принципов ответственности за противоправное причинение вреда не может иметь какое-либо преимущественное значение перед другим, и вина в тех случаях, когда законом установлена ответственность за виновное причинение, является только дополнительным условием.Выдвинутая К.К Яичковым
После - теория презумпции виновности в гражданском праве, согласно которой при появлении свойственных гражданско-правовой ответственности объективных элементов состава гражданского правонарушения, как противоправность, вредоносный результат и причинная связь, субъективный элемент, то есть вина имеет значение, только при наличии основания освобождения от ответственности. Иначе говоря, он выводит вину за рамки гражданского правонарушения и рассматривает её в негативном аспекте, то есть при наличии невиновности необходимо освободить лицо от ответственности. Однако согласно С.С Алексееву презумпция вины - это процессуальный институт, а не материально-правовой, она не является основанием ответственности, им является сама вина, как бы мы её не рассматривали: с позитивного аспекта в виде наличия или негативного - в виде отсутствия.
В 1960-х принцип вины, как основание ответственности снова и окончательно закрепляется, как единственный морально оправданный из всех. В 1970-х считалось, что должна быть исключена ответственность без субъективных оснований,так как предпосылками является не только вина, но и риск. Однако при определении риска все снова ссылались на психологическое отношение, сознание, что коррелировало субъективному основанию и понятию вины, единственной разницей между виной и риском являлось отсутствие противоправных действий в случае последнего.
Таким образом, хоть дискуссии на этот счет продолжаются до сегодняшнего дня, во всех концепциях прослеживается общность мнений об объективной стороне ответственности, мнения расходятся о субъективной стороне. Вина, как основание гражданско-правовой ответственности, признана если и не всеми теоретиками, то, по крайней мере - большинством. Как было сказано выше согласно п.3 ст.1064 ГК РФ вина - основание ответственности, и при доказательстве её отсутствия в действиях того, кто причинил вред, это лицо освобождается от нее.Законом может быть предусмотрена обязанность возмещения вреда и при отсутствии вины лица, причинившего вред, то есть закрепляется так называемая презумпция виновности.