В послереволюционный период, по мнению В. И. Ленина, характер данных учреждений должен был в корне измениться. Именно государство должно было взять на себя ответственность за обеспечение и воспитание детей, гарантировать им равные права и равные возможности. Наладить дело, как писал В. И. Ленин, необходимо по-деловому, по-пролетарски, «без того обилия фраз, суетни, свары, болтовни о планах, системах и т. п., чем "болеет" постоянно мнящая о себе непомерно много "интеллигенция".
Таким образом, создание системы детских домов базировалось на широкой идейной основе. А условия Гражданской войны, рост числа осиротевших и беспризорных детей делали реализацию этих программ практически необходимой.
Для полноценного решения поставленных задач предполагалось создать гибкую систему учреждений различных видов: по охране материнства и младенчества, дошкольному воспитанию, школьному и внешкольному образованию. Детские дома рассматривались как один из видов учреждений, но при этом объединяющий в себе функции всех вышеперечисленных. В первые годы советской власти целесообразность создания широкой системы детских домов обсуждалась на ряде съездов специалистов, которые проводились как в центре, так и на местах.
В феврале 1919 года в Москве состоялся Первый Всероссийский съезд деятелей по охране детства. Важнейшими были вопросы о месте, функциях и роли детских домов в системе государственной политики в новом, советском обществе, а также задачах советского социального воспитания в данных учреждениях в противовес семейному. И по итогам съезда основная масса участников высказывалось в пользу детдомовского воспитания - «детский дом даст много больше для всестороннего развития личности»101. Кроме принципиальной оценки в вопросе о самом существовании такой системы, - важно было решить, в какой именно форме будет существовать данное учреждение. Данной проблеме на съезде был посвящен отдельный доклад Несмеянова102. В нем указывалось, что мировая практика знала три типа устройства детских домов: казарменный, поселковый и систему малых семейных приютов. В исторической последовательности эти формы возникали одна за другой, и смена их вызывалась стремлением создать учреждения, наиболее отвечающие развитию детей. В приютах казарменного типа, где находилось большое количество детей, было наиболее сложно устроить жизнь так, чтобы она походила на семейную. В ходе практической работы была выявлена масса недостатков в организации приютов казарменного типа и, как отмечал докладчик, преимущественно вдали от города стали устраивать приюты поселкового типа. Дети жили там группами, но посещали общую школу, мастерскую. При каждом домике устраивали огород, птичий двор, в уходе за которыми дети принимали самое деятельное участие. В целях максимального приближения к жизни состав воспитанников подбирался и состоял из детей разного возраста. Размеры таких приютов по сравнению с казарменным типом были уменьшены, а процесс содержания и воспитания детей в таких приютах старался быть приближен к домашней обстановке, что сказывалось как на воспитательном и социализирующем процессе, так и на общем физическом состоянии детей. Но практика детского воспитания показала, что самый большой недостаток данной системы заключался в отсутствии непрерывно действующего контроля за детьми. Хотя, в целом, система разбросанных домиков была признана во многих странах наилучшей. Одним из наиболее ярких примеров ее применения была Англия. Кроме того, вполне приемлемой считалась система патроната, также позволяющая воспитывать осиротевших детей в привычных для них семейных условиях. Последняя имела широкое распространение, в том числе и в дореволюционной России.
Однако, как уже указывалось ранее, в послеоктябрьский период роль и задачи, возложенные на детский дом, сильно менялись. Исходя из того, что политический акцент был сделан не на семейное, а на коллективное воспитание, то и приближение детского дома к семейной обстановке было признано ненужным. В новых условиях общество не могло бросить на самотек такой важный аспект, как воспитание нового поколения, а четкий контроль за этим процессом был возможен только при условии создания крупных детских домов массового содержания детей - детских домов казарменного типа. Также решающим фактором была экстренность, за короткий срок требовалось организовать массовое количество мест для содержания беспризорных детей, детей сирот, и даже для детей из семей. Причем искусственность, оторванность от жизни создаваемых детских домов казарменного типа увеличивалась еще тем, что их четко разграничивали по возрасту детей (дошкольные, школьные, подростковые, и, достаточно организуемые, смешанного типа). По Уставу детского дома, принятому в 1921 г., в эти учреждения могли приниматься дети до 16 лет. Дошкольные детские дома предназначались для детей 3-7 лет, школьного типа - с 7 до 16 лет, причем для детей от 13 до 16 лет предлагалось устраивать подростковые детские дома. Для детей до трех лет создавались дома ребенка. Выделялись также учреждения для физически и умственно дефективных детей.
Воспитание в детских домах планировалось осуществлять на основе принципов коллективизма и организации трудовых процессов. Каждому детскому дому по Уставу должен был выделяться участок земли под сельское хозяйство - сад или огород, а также организовывались одна или несколько мастерских. Кроме того, воспитанники детского дома должны были участвовать в самообслуживании и «хозяйственных заботах о помещении всего детского дома». Для устранения изолированности данных учреждений предполагалось осуществлять обучение воспитанников в общих районных школах, куда их должны были принимать в первую очередь.
Существенное внимание в Уставе уделялось и организации досуга в детском доме. В этом отношении планировалась организация клубной работы, библиотек-читален, разнообразной кружковой деятельности. Детский дом должен был стать учреждением, «дающим детям возможность всестороннего физического развития, серьезный запас знаний, умение прилагать их к жизни, дающим привычку к труду, умение коллективно жить и работать, дающим понимание жизни и умение занять в ней место полезного члена общества».
К особому типу относились учреждения для малолетних и несовершеннолетних правонарушителей. Назывались они детскими домами для «морально-дефективных» детей. Появление такого термина было связано со следующим обоснованием специалистов, что основы деяний таких детей лежат в аномалиях характера, в деформации моральных основ личности. Поэтому, отменив термин «малолетний преступник», специалисты вводят не менее ужасное определение таких детей - «морально- дефективные». Предполагалось, что учреждения для таких детей будут в корне отличаться от дореволюционных воспитательно-исправительных заведений, выполнявших скорее функцию «школ преступности». Возможные формы этих учреждений активно обсуждались на съездах специалистов. В июне - июле 1920 г. в Москве состоялся Первый Всероссийский съезд по борьбе с детской беспризорностью, дефективностью и преступностью, на котором был предложен целый ряд проектов учреждений для детей- правонарушителей. Наибольшую поддержку получило мнение о создании учреждений для «морально-дефективных» по образу и подобию детских домов для нормальных детей, при обеспечении в них более внимательного врачебно-воспитательного надзора. Хотя не исключалась при этом и возможность создания сети лечебно-оздоровительных учреждений.
Следует подчеркнуть, что все названные положения были направлены на создание таких учреждений, которые в наибольшей степени отвечали бы задачам воспитания «нового человека».
«Коммунистическая семья» в лице детского дома должна была не только дать приют нуждавшимся в этом детям, она была призвана воспитать в ребенке такие качества, как коллективизм, трудолюбие, верность идеалам революции.
Периодически проводимые обследования детских домов рисовали картину жизни этих учреждений, которая сильно отличалась от теоретических программ.
В октябре 1924 г. состоялся Второй съезд социально-правовой охраны несовершеннолетних (СПОН), а в ноябре 1927 г. Всероссийская конференция работников детских домов, где данные вопросы были в центре внимания.
Так, работники детских домов обращали внимание конференция на то, что в действительности представляли собой сиротские учреждения, что дети сплошь и рядом существуют в ужасных условиях. Между тем, улучшение этих условий дает сейчас же реальные положительные результаты - сокращение побегов, выравнивание трудных до нормы и проч..
Например, ТрудДом в том же Новочеркасске. На оборудование его было затрачено больше 200 тысяч. ТрудДом обеспечен богатейшими мастерскими и прекрасной обстановкой. Но всё это за решеткой. Очень скоро ребята устроили бунт. С крыши закидали камнями воспитателей и стражу, прекрасно зная, что в них не имеют права стрелять. Вскоре же половина ребят разбежалась. Вместо 100 осталось 48 чел. на 60 человек персонала. Е. И. Сухова, инструктор подотдела охраны детства в Иваново- Вознесенской губернии, восклицала в своем докладе: «Где же наши лозунги: "Все для детей" - когда для детей не только не дается все, но и берется последнее, когда детские дома снова становятся морилками, как это было в дореволюционное время». Что плановая работа необходима, это бесспорно, говорили работники, но беда в том, что мы, с одной стороны, плохо умеем планировать, а с другой, из-за отсутствия многих необходимых условий, не сможем осуществлять намеченных планов. Например, когда в округе нет приемников, нет учреждений для трудных детей и для детей физически дефективных, невозможно правильно распределить детей по учреждениям (из докладов на конференции по Уралу).
Или трудности в вопросе выпуска, заключающиеся не только в том, что мала броня в производстве, мало подготовлен подросток, - с этим уже начинаем справляться, - а в том, что выпущенный из детского дома, т.е. устроенный на производство, на работу, воспитанник не получает жилплощади и остается жить в детском учреждении. Пребывание же фактически самостоятельных уже молодых людей в дет. доме, разумеется, разлагает работу детского дома.
И такой перечень можно продолжать далее…
На съезде много говорили о кризисе детдомов, о том, что было потрачено впустую много сил и средств. В 1926 г. Деткомиссия при ВЦИК начала разработку Трехлетнего плана борьбы с детской беспризорностью, который был утвержден Президиумом ВЦИК и СНК 20 июня 1927 г.109 Развитие системы детских домов рассматривалось в этом плане в качестве одной из основных мер для окончательной ликвидации беспризорности. По данным Деткомиссии, в январе 1926 г. в РСФСР насчитывалось 250 тыс. беспризорных детей. Для их обеспечения планировалось, в частности, устроить новые детские дома или организовать дополнительные места в уже существующих для 37 тыс. человек. Однако в этой части план выполнен не был. Так, на 1 января 1925 г. по РСФСР действовало 2 811 детдомов для нормальных детей, в 1925/1926 учебном году их было 2 218, в 1926/1927 г. - 1 676 и 73 детгородка, в 1927/1928 г. - 1 430 и 70 детгородков, в 1928/1929 г. - только 1 148 и 64 детгородка.
Гораздо более успешно в этот период дело обстояло в решении другой острой проблемы - в обеспечении организованного выпуска из детских домов подростков, достигших 16 лет. По Трехлетнему плану борьбы с детской беспризорностью предусматривалось в течение 1926/1927-1928/1929 гг. произвести выпуск 68 тыс. воспитанников. Для осуществления этого непростого процесса был разработан целый комплекс соответствующих законов. Так, декретом ВЦИК и СНК от 21 сентября 1925 г. регулировалось размещение выпускников детских домов на производстве (для этого на предприятиях бронировался определенный процент мест - «бронь»), в школы ФЗУ, сельскохозяйственного ученичества, школы рабочих подростков. Этот же закон предоставлял право органам народного образования отдавать воспитанников детдомов «в обучение кооперативным объединениям, отдельным ремесленникам и кустарям». Существенное значение имели законы, направленные на усиление трудовой подготовки воспитанников, приобретение ими специальности. Среди них следует отметить постановление СНК от 14 апреля 1928 г., предусматривавшее расширение сети производственных мастерских при детских домах и увеличение штатных единиц инструкторского персонала, а также постановление СНК от 24 ноября 1929 г., утвердившее способы организации ученических бригад из воспитанников детских домов. В результате применения названных законодательных актов только за 1927 г. по РСФСР было выпущено из детских домов около 25 тыс. воспитанников. Около 51 % из них было устроено в профессиональные школы и на производство, 19 % - на обучение к кустарям и ремесленникам, в крестьянские семьи и 30 % отправлено к родственникам. В следующем году выпуск детей, достигших 16 лет, продолжался практически в таком же объеме, с той лишь разницей, что возрос процент выпуска детей в крестьянские семьи, а с конца 1928 г. начался массовый перевод подростков в совхозы.
Исходя из вышесказанного, можно констатировать то, что первая половина 1920-х гг. стала крайне тяжелым периодом для существования системы социальной защиты детей. Несмотря на наступивший мирный период, материальное положение детских учреждений ухудшилось, что было вызвано сокращением финансирования. Очень остро стояли проблемы, связанные с питанием, отоплением, медицинским обслуживанием, обеспечением детей одеждой и обувью. Программы по усовершенствованию жизни в детских домах отодвигаются до «лучших времен», главным в тех условиях было реализовать программы по выживанию.
На правительственном уровне с 1921 г. начали разрабатывать комплекс законодательных актов, целью которых являлось улучшение материального положения детских домов в новых экономических условиях. В связи тяжелым экономическим положением в стане с сокращением государственного финансирования детских учреждений, руководящими органами страны выискивались меры и предлагались другие источники финансирования, направленные на поддержку социальной сферы в тяжелый восстановительный период. Некоторое улучшение материального положения детских домов стало возможным благодаря усилению внимания к этим учреждениям со стороны различных государственных и общественных организаций, оказанию ими разного рода помощи, проведению общественных акций в поддержку детского дома. В конце 1920-х гг. значительно возросли дотации из центра. Только за 1927/1928 г. они составили свыше 7 млн. руб. Содержание одного воспитанника в учреждениях нормального типа в среднем по РСФСР выражалось теперь в сумме 242 руб. 18 коп. в год (на 1928/1929 г.), тогда как в 1925 г. она составляла 170 руб..
Для всех детских домов с самого начала их существования характерно крайне тяжелое положение, и только во второй половине 1920-х гг. были предприняты некоторые шаги для изменения материального положения и уровня подготовки работников этой сферы. Так, по постановлениям СНК от 19 мая и 16 августа 1928 г. льготы, установленные для сельского учительства, распространялись и на педагогический и инструкторский персонал детских домов сначала в сельской местности, а затем и в рабочих поселках. Работникам учреждений для «трудновоспитуемых» детей в июне 1928 г. было предоставлено право на получение периодических прибавок к зарплате, установленных в 1927 г. для учителей школ повышенного типа. А основная их зарплата с 1928/1929 г. приравнивалась к ставке учителей школ второй ступени.
В отношении подготовки кадров следует отметить, что только за 1928/1929 г. в РСФСР было проведено 14 конференций для работников детских домов. В целях улучшения кадрового обеспечения педагогическим составом местных, провинциальных, учреждений, находившихся в этом плане в наиболее тяжелом положении, в 1928/1929 г. в 22 пунктах были организованы курсы для колхозниц и совхозниц, охватившие 700 человек.