Материал: Фурсенко А. Американская революция и история США. 1978

Т. Джефферсона даны в кн.: Севостьянов Г. П., Уткин А. П. Томас Джефферсон. М., 1976.). Он примыкал к левому, революционному крылу просветительства, выражая интересы фермерства и демократически настроенной части буржуазии.

Подобно Франклину, Джефферсон испытал большое влияние французских просветителей и философов английской буржуазной

революции (См.: Согрин В. В. К идейным истокам войны за независимость. - Вопросы

истории, 1975, № 6.) . В произведениях этих деятелей, как и в произведениях многих других американских писателей и публицистов того времени, можно без труда обнаружить влияние Руссо п Монтескье, Кондорсе п Вольтера, Бэкона п Локка, Гаррингтона, Мильтона п др. Особенно импонировала буржуазии североамериканских колоний философия Джона Локка с его доктриной «естественного права» на «жизнь, свободу п собственность». Философия Локка, с одной стороны, развивала и обосновывала идею права на революцию, а с другой - пропагандировала классовый компромисс (Маркс

К. и Энгельс Ф. Собр. соч., т. 37, с. 419.) . Выдержки из сочинений Локка, равно как

и из произведений других прогрессивных философов того времени, популяризировались в альманахах и памфлетах и даже приводились в проповедях пасторов, когда в них затрагивались политические вопросы.

Проблема влияния идей «просвещения» на американскую революцию - одна из важных тем в американской историографии. Исследователи консервативной школы, разделяющие точку зрения сторонников теории «согласия» - «преемственности», начисто отрицают революционный характер взглядов американских просветителей. Они изображают просвещение в Америке как совершенно особое явление, испытавшее на себе влияние европейского просвещения, но в корне от него отличное (Koch

A. (ed.). The American enlightenment. Introduction. New York, 1965, p. 20.) . В наиболее

развернутом виде эта точка зрения изложена в опубликованной недавно монографии американского историка Г. Мэя, основной вывод которой сводится к тому, что Америка по сути дела никогда не знала «революционного просвещения», а если и была привержена в какой-либо форме просветительским идеям, то это были идеи «умеренного» или в крайнем случае «скептического» просвещения (Mау Н. The enlightenment in America. New York, 1976.) . Такая точка зрения вызвала вполне резонное несогласие Д. Маккоя, автора рецензии на книгу Г. Мэя, опубликованной на страницах «Уильям энд Мэрп Куортерли», самого авторитетного журнала по ранней американской истории. Д. Маккой решительно отвергает выводы Мэя, как не выдерживающие критики. В целом, но его словам, книга Мэя носит рыхлый характер и не содержит убедительной аргументации (William

and Mary quarterly, 3d ser., 1977, v. 34, p. 314 - 316.).

Подводя итоги состоянию американской культуры ко времени войны за независимость, необходимо подчеркнуть, что она уже имела собственное, ясно выраженное лицо, хотя по уровню развития все еще находилась па невысокой ступени. Это определялось трудными условиями материальной жизни колонистов и пестротой компонентов, из которых складывалась культурная жизнь нарождающейся американской нации. Как уже отмечалось, в разных районах культурное развитие протекало

неодинаково. Практически каждая колония развивалась по-своему. Только спустя несколько десятилетий в Америке сложилась единая национальная культура, хотя и по сей день она сохраняет свои региональные особенности

(Туганова О. Э. Указ, соч., с. 62. 4 А. А. Фурсенко.).

К началу освободительного движения против Англии в колониях уже явственно проступали черты самобытной американской культуры, хотя ее фундаментом служила европейская и прежде всего английская культура. В этом нет ничего удивительного, ибо большинство колонистов были выходцами из Англии. К тому же на протяжении всего колониального периода и в последующем продолжался интенсивный импорт британской культуры. Господствующие классы, в особенности плантаторы Юга, подчеркнуто старались подражать англичанам. Поэтому, как уже отмечалось, культура южных колоний в значительной мере была «импортированной». Южане пользовались в быту почти исключительно предметами английского производства, которые получали в обмен на продукцию своих плантаций. Плантатор обставлял дом английской мебелью, носил английское платье и парик, читал английские романы, посылал детей учиться в Англию. Большое влияние оказывала английская культура также на другие колонии и на всю массу колонистов. Вместе с тем национальная американская культура испытывала влияние культуры других европейских стран, особенно Франции, Испании и Голландии, выходцы из которых также принимали участие в заселении североамериканского материка.

Материальные условия жизни колонистов и трудности, с которыми им пришлось столкнуться при освоении почти девственного континента, серьезно тормозили культурное развитие колоний. Все силы поселепцы отдавали нелегкой работе по освоению нового континента. Это благоприятствовало «импорту» европейской культуры. С другой стороны, особенности трудовой жизни и всего жизненного уклада за океаном порождали самобытные черты и явления, что привело, в частности, к развитию художественной народной культуры - в мастерстве изустного рассказа, народных песнях и произведениях ремесленников. «Ремесла, в том числе и художественные, - пишет О. Э. Туганова, - очень рано достигли своего расцвета... Люди много перемещались по Америке в XVII и XVIII вв., а вместе с ними распространялись и ремесла. Кочевал также по стране изустный рассказ». Занимательные истории о животных и природе новой страны, о ее покорении человеком - таковы были сюжеты этих рассказов, которые со временем стали записываться и послужили одной из основ национальной американской литературы (Там же, с. 63.).

Важным компонентом новой культуры явились заимствования из древней культуры аборигенов континента - индейцев, а также ввезенных в

Америку африканских невольников. Г. Аптекер отмечает, что «наличие и деятельность населения африканского и индейского происхождения» оказали «весьма значительное влияние» на все развитие Америки (Литекер Г.

Колониальная эра. Пер. с англ. М., 1961, с. 22.) . Индейские слова и названия

перешли в словесный обиход поселенцев. Мифология индейцев оказала влияние на американский фольклор, а индейская тема стала одной из

классических тем национальной литературы американцев (Народы Америки. Т.

I. Под ред. А. В. Ефимова и С. А. Токарева. М., 1959, с. 90; История американской литературы.Т. I. М., 1947, с. 10; Туганова О. Э, Указ. соч. с. 61; Jacobs W. R. Op. cit., p. 111.).

Что же касается негров, то они внесли значительный вклад в развитие художественных ремесел, а также оказали сильное влияние на поэзию и музыкальное творчество (Туганова О.

Э. Указ, соч., с, 67 - 68, 71 - 72.).

Формирование национальной культуры и развитие просвещения в Америке носили сложный и многообразный характер. Следует еще раз подчеркнуть, что решающее значение в этом процессе имели условия материальной жизни колонистов, под воздействием которых в конечном итоге определялись степень и характер влияния английской культуры, складывались черты и особенности новой американской культуры, «...было неизбежно, - отмечает американский историк Т. Д. Уортенбекер, - что культурные течения из Англии, ударяясь об американский берег, должны были подвергаться глубоким переменам, и это отражалось различным образом в каждой сфере (культуры, - А. Ф.) в зависимости от того, каким

был берег» (Wегtenbakег Т. J. The golden age of colonial culture. Ithaca, 1961. p. 151; Wright

L. B. Op. cit. chap. 3.).

Наконец, остается сказать, что, хотя население колоний по своему национальному составу было далеко не однородным и наряду с англичанами, представлявшими лишь около двух третей населения, были французы, немцы, голландцы, испанцы и др., основная масса населения пользовалась английским языком. Язык этот успел приобрести здесь некоторые особенности как вследствие определенного выговора, отличающегося от английского, так и вследствие появления новых слов, заимствованных из языков других иммигрантов, а также индейцев. «Вы говорите не по-английски и не по-шотландски, - заявлял англичанин одному из приезжих американцев, - ваш язык отличается от того и от другого, и я заключаю, что этот язык американский» (Аптекер Г. Указ. соч.. с.

176; Шлепаков А. И. Указ, соч., с. 71 - 74.).

Таким образом, к середине XVIII в. в североамериканских колониях Англии налицо были признаки складывания новой нации. В разных колониях по-разному сказывалось влияние идей просвещения на развитие культуры и их воздействие на ход социально-экономической жизни и общественно-политических отношений. Бесспорно, однако, что повсюду ко времени начала национально-освободительного движения был достигнут значительный прогресс, выявилась определенная общность в развитии культуры и просвещения, что наряду с прочими факторами являлось важной предпосылкой буржуазной революции.

Многие современники, наблюдая за развитием американских колоний, начинали понимать, что разрыв колоний с Англией неминуем. Английский писатель Оливер Голдсмит писал в 1762 г., что колонии переживают бурный рост и что таким образом «разрушается» их зависимость от Англии. А французский путешественник, посетивший Америку в 1765 г., отмечал, что «эта страна не может быть долго подчинена Великобритании, как и любой другой находящейся на расстоянии державе». «Ее размеры, - писал

он, - так велики, ежегодный прирост населения так значителен и она имеет такое количество всего необходимого для ее собственной обороны, что ни одна нация никому не кажется более подготовленной к независимости»

(Аптекер Г. Указ, соч., с. 166. affix the STAMP. ). История показала, что эти слова

были пророческими. Североамериканские колонии Англии стояли на пороге освободительной буржуазной революции.

Глава вторая. НАЧАЛО СОПРОТИВЛЕНИЯ

Плакат против гербового сбора

Освободительное движение североамериканских колоний Англии, за которым последовала война за независимость, началось активным сопротивлением политике метрополии в середине 60-х гг. XVIII в. Некоторые исследователи считают эти события лишь предысторией

американской революции (Мaiег P. From resistance to revolution. Colonial radicals and the

development of American opposition to Britain, 1765 - 1776. New York, 1972, p. XI - XV. ). В

советской и американской марксистской литературе они рассматриваются как органическая часть буржуазной революции, завершившейся

отделением колоний от Англии (Фостер У. 3. Очерк политической истории Америки. Пер. с англ. М., 1953, с. 165; Аптекер Г. Американская революция 1763 - 1783. Пер. с англ. М., 1962; Севостьянов Г. Н. Некоторые проблемы истории американской революции. - Новая и

новейшая история, 1976, № 3, с. 46.).

Вооруженное восстание вспыхнуло лишь в 1775 г., а независимость была провозглашена в 1776 г. Однако то, что предшествовало этим радикальным сдвигам в освободительном движении, нельзя рассматривать лишь как подготовительный этап. События 60-х - ачала 70-х гг. были органически, неразрывно связаны с освободительной борьбой и преобразованиями американской революции. Именно в эти годы произошло становление революционных сил, были выработаны организационные формы и методы революционной борьбы.

Освободительное революционно-демократическое движение в колониях заняло около 20 лет. Оно было непосредственно связано с победой Англии в Семилетней войне (1756 - 1763 гг.), вслед за которой, вытеснив из Канады главных соперников - французов, англичане попытались ввести в своих колониях, расположенных вдоль Атлантического побережья Северной Америки, более строгий режим. Был принят ряд постановлений, рассчитанных на то, чтобы укрепить в них власть Англии. Это вызвало серьезное недовольство за океаном. Но впервые решительное сопротивление британская политика встретила после принятия закона о гербовом сборе. Вспыхнула массовая камлания протеста, положившая начало .движению, которое в конечном итоге привело к войне за независимость.

22 марта 1765 г. британский парламент одобрил закон о гербовом сборе, который был принят после незначительных дебатов. Никто даже не предполагал, что эта мера может вызвать серьезные последствия. Правительство Дж. Гренвиля, ставшего главой кабинета благодаря своей репутации опытного финансиста, предлагало этот закон в качестве средства облегчения тяжелого положения британского казначейства. Государственный долг Англии достигал к этому времени колоссальной суммы - 340 млн. ф. ст. С окончанием Семилетней войны расходы значительно сократились. Но и в мирное время имперская политика требовала больших затрат. Только содержание регулярных войск в Северной Америке обходилось ежегодно в 350 - 400 тыс. ф. ст. По расчетам британского казначейства, введение нового налога должно было принести 60 тыс. ф. ст. дохода. Это позволило бы правительству Англии тратить меньше собственных средств на содержание полицейского аппарата в

колониях (Miller J. С. Origins of the American revolution. Stanford. 1966, p. 110 -116.).

Согласно закону о гербовом сборе налогами облагались все печатные издания, юридические документы - брачные контракты, торговые соглашения, бумаги о наследстве, всякого рода официальная документация. До сих пор в пользу метрополии взимались лишь косвенные налоги, с изданием закона о гербовом сборе была сделана попытка ввести прямое налогообложение. Идея введения подобного рода налогов обсуждалась еще задолго до Семилетней войны. Но тогда она не получила поддержки. Теперь к этой идее вернулись, и с 1 ноября 1765 г. закону о гербовом сборе предстояло вступить в силу. Чтобы не вызвать раздражения колонистов, решено было не посылать английских чиновников для взыскания гербового сбора, а возложить эту обязанность на специальных уполномоченных, назначенных из состава колониальной администрации. Желая, однако, предотвратить возможность уклонения от уплаты налогов, впервые вводимых в таком широком масштабе, правительство Англии предоставило право контроля за соблюдением нового закона британским вице-адмиралтейским судам, нарушив таким образом прерогативы местных судов присяжных.

По справедливому замечанию американского историка Д. Миллера, принятием закона о гербовом сборе правительство Англии, видимо, не желая того, отступило от своей традиционной политики «разделяй и